Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
455 Путешествие (4)

1.

Бодрящий ранний подъем в 6 утра. Сиу, заснувший в неловкой атмосфере, резко открыл глаза и вскочил с кровати. Перед ним открылся незнакомый пейзаж, и в тот же миг в памяти всплыли события прошлой ночи. Неловкий совместный сон с Амелией. Они даже не смогли нормально поговорить, просто лежали каждый на своей кровати.

«…Хм?»

Он повернул голову, но на соседней кровати, где должна была быть Амелия, никого не было. Только аккуратно заправленные постельные принадлежности, точно такие же, как при заселении.

Сиу был удивлен.

Она уже ушла? Ничего не сказав?

— Амелия?

Он поспешно поднялся и позвал ее.

В этот момент дверь ванной, примыкающей к спальне, открылась. Там стояла Амелия в том же белом платье, что и вчера. Неизвестно, когда она проснулась, но ее золотистые волосы были аккуратно расчесаны, а чистые, словно у феи, глаза выглядели как обычно. К счастью, опасения, что она могла куда-то уйти за ночь, оказались напрасными.

— Хорошо ли спалось?

Сиу украдкой вздохнул с облегчением и поздоровался. Амелия слегка кивнула.

— Вы… мылись?

В ванной была еще одна дверь, ведущая в туалет, но Амелия, будучи ведьмой, вряд ли нуждалась в нем. Да и волосы ее выглядели свежими, без следов воды.

Может, ей просто было интересно посмотреть на ванную в этом мире?

Судя по ее поведению вчера, это было вполне возможно.

— Нет. Сиу, подойди на минутку.

Амелия легонько потянула его за рукав и повела в ванную. В тот же момент его обволок легкий пар и успокаивающий аромат лаванды. В ванне плескалась теплая вода, слегка отливающая фиолетовым. На полочке для ванных принадлежностей стояли вино, бокал и нераспечатанная пачка сигарет.

Она... приготовила ванну...?

— Я приготовила воду для утренней ванны.

— Утренняя ванна?

— Ты же любишь купаться по утрам.

Сиу посмотрел на Амелию. Ее лицо покраснело сильнее, чем раньше, и ее глаза, казалось, ждали похвалы. И тут до него наконец дошло. Амелия, настаивавшая на том, чтобы самой нести сумку. Амелия, упрямо бронировавшая номер своими руками. Амелия, приготовившая ему ванну с утра. Все это напоминало поведение слуги. И ее следующая фраза лишь подтвердила его догадки.

Постепенно приблизившись, Амелия прошептала еле слышно:

— Если… тебе нужно помочь с купанием, просто скажи. Я подожду снаружи.

Это было именно то, о чем он подумал. Конечно, нельзя сказать, что в этом не было ни капли заботы или любви, но больше это походило на искупление прошлого. Так же, как когда-то Амелия помыкала им, теперь она пыталась вернуть ему то, что получила сама. Из-за чувства вины, из-за стыда. Казалось, она старалась загладить свою вину.

Не дав Сиу сказать ни слова, Амелия прошла мимо. Ему было не по себе. Хотелось сказать, что ей не нужно так напрягаться. Ведь вина не была полностью на ней. Не хотелось, чтобы Амелия взвалила на себя этот груз, но раз уж она приготовила все это, Сиу решил не отказываться.

Он снял одежду, кое-как повесил ее и залез в ванну. Теплая вода идеальной температуры и, самое главное, аромат специальной соли для ванн от Амелии превращали эту заурядную ванну в роскошный спа-салон, гораздо лучше тех, что были в особняке Джемини.

Бокал вина и сигарета довершили бы картину…

— Стоп, сигарета?

В отеле действует строгий запрет на курение. Если он закурит, с его депозита в 200 тысяч вон спишут штраф.

— Амелия! — Сиу поспешно позвал ее.

Снаружи послышался испуганный вздох.

— Тебе что-то нужно?

— На всякий случай говорю: в отеле запрещено курить!

Короткая пауза.

— Конечно, я знала.

Послышался шорох, и через пару секунд Амелия ответила с небольшой задержкой.

2.

— Амелия. Вы все это время здесь стояли?

Закончив купаться, Сиу обнаружил Амелию, сидящую на коленях перед ванной в почтительном поклоне. Казалось, она провела так все время, пока он нежился в воде, словно настоящая служанка.

— Да.

Амелия кивнула.

Со стороны это могло выглядеть как показное самоуничижение или попытка искупления, но Амелия не была способна на такие расчетливые поступки. Она делала это искренне, желая угодить Сиу. Он помнил, как страдал под ее началом, когда был управляющим. Но он не хотел, чтобы прошлое продолжало влиять на их отношения. Если ошибки, совершенные из-за несовершенства, будут мешать их будущему, лучше забыть о них.

— Встаньте. И больше так не делайте.

— Но…

Наверное, ей было не по себе. От его резкого тона Амелия растерялась. Она беспокойно заерзала, словно не понимая, почему Сиу хмурится. На ее лице читалось явное волнение: не совершила ли она ошибку?

Сиу взял ее за запястье и поднял. Затем просто обнял Амелию, которая дрожала, как испуганный ребенок, разбивший тарелку. Амелия не сопротивлялась, покорно отдавшись его объятиям.

— Я же говорил. Все в порядке. Я больше не злюсь, все понимаю.

— Но… Я хочу это сделать. Сколько боли я тебе причинила… столько же хочу сделать для тебя.

Амелия ответила тонким, почти ломким голосом.

Сиу раздражало. Не Амелия — его собственная нерешительность, которая из-за страха дистанции только усилила ее тревогу.

— Мне правда не нужно, так что хватит.

— Я буду.

— Не надо.

— Буду.

Хотя оба говорили серьезно, со стороны их перепалка выглядела по-детски. У каждого были свои причины для упрямства, и так они могли спорить вечно.

Может быть, нам стоило поговорить об этом вчера вечером, за бокалом вина.

Он чувствовал необходимость прояснить их позиции, пусть даже и с опозданием.

— Ладно, давайте проясним все.

— Проясним…?

— Сначала я скажу, что думаю. Мне некомфортно, когда вы так себя ведете. Я ведь тоже не без греха, чтобы принимать такие извинения.

— Но я виновата больше. Я мучила тебя, ничего не знавшего, и хотела получить прощение обманом…

Обманом? Это не так.

— Это не обман. Вы просто хотели быть доброй ко мне, теперь я это понимаю.

Наоборот, он понял, что Амелия ценила его больше всех и сожалела о прошлом, пытаясь загладить вину перед ним, Сиу-подростком. Ее действия, казавшиеся эгоистичными, на самом деле были бескорыстной заботой.

— Мне скорее должно быть стыдно. Если бы я тогда успокоился и поговорил, вам не пришлось бы страдать в одиночку.

— Это не так…!

Услышав это, Амелия вырвалась из его объятий. Возможно, Сиу и сказал ей тогда резкие слова и ушел, но он оставил записку. Записку, в которой извинялся за свою горячность и выражал желание поговорить, когда остынет. Он не знал, что Ведьма Шёпота подменила ее содержание, и только из-за собственной слабости и страха не проверил это.

— Ты оставил записку… Это я, как дура, не прочитала ее и сама настрадалась…

— Это не так! Да и страдания не были напрасными!

Он не ожидал, что Амелия не прочитала записку до самого конца. Он не знал, через что она прошла и какие раны носит в себе. Но если он действительно хотел поговорить, у него было достаточно времени до возвращения в мир людей. Лишь потому, что ему было неловко видеть ее лицо, он передал лишь пассивное желание диалога, и Амелия вынуждена была отправиться в мир людей в замешательстве и тревоге. Да еще и вступив в смертельную схватку с Кетер по контракту, о котором Сиу не знал.

Неизвестно, сколько времени прошло. Возможно, впервые за долгое время они столкнулись лоб в лоб, повышая голоса.

— И даже если так, мне правда неудобно, когда вы так себя ведете!

— Почему неудобно? Я же говорю, что виновата больше!

Они почти без перерыва высказывались, выплескивая все, что накопилось. Даже тихая Амелия говорила быстро, почти крича, как влюбленные в ссоре. Хотя их спор сводился к «я виноват больше» — «нет, это я», Сиу был серьезен, и Амелия тоже. В разгар жаркого спора первой выдохлась Амелия. Неоспоримая истина сковывала ее, как кандалы.

— Но… но… факт остается фактом… Я причиняла тебе боль…

— Незнание или неопытность… не отменяют вины… То, через что ты прошел, не исчезнет…

Амелия опустила голову, и слезы капали на ее щеки. Даже в самые счастливые моменты прошлое не отпускало ее. Каждый раз, вспоминая, как она равнодушно смотрела на него, унижала, мучила бессмысленными поручениями, как страдал и ненавидел ее Сиу… Ей было больно. Чем сильнее она его любила, тем больше боялась этой боли.

— Я хочу загладить вину. Я хочу все исправить, даже если это означает стать твоей рабыней…

— Амелия…

Вот что она чувствовала.

Сиу наконец понял, что дистанция, которую он чувствовал вчера, была не только его виной. Они обнялись и плакали, но так и не поговорили по душам. И он думал, что Амелия просто не знает, как себя вести, но на самом деле она все еще не могла простить себя. Она считала, что не заслуживает счастья, и сама возвела между ними стену.

— Я ненавижу себя… Так сильно…

Амелия рыдала. Она вытирала неконтролируемые слезы рукавом, сдерживая рыдания.

Сиу протянул руку и вытер ее слезы. Амелия не отстранилась, терпеливо ждала, а затем произнесла дрожащим голосом:

— Я ничего не понимаю… Совсем…

— Если что-то непонятно, спрашивай. Я отвечу, если смогу.

Амелия, едва сдерживая слезы, пошевелила губами. Это был очень острожный и грустный вопрос.

— Можно мне… любить тебя?

В этом был корень ее побега. Сиу не был уверен, что может ответить честно… Но он знал, как ее успокоить. И как дать четкий ответ на ее вопрос. Он уже делал это раньше.

Сиу прикоснулся губами к ее губам. Не давая Амелии отстраниться, он обнял ее за талию и глубоко поцеловал, касаясь ее языка своим. Это был не нежный, юношеский поцелуй, а страстный, словно подтверждающий его желание.

Когда поцелуй закончился, Амелия застыла с пунцовыми щеками. Ее дрожащие губы выдавали шок.

Сиу поцеловал ее сгоряча, но теперь, видя ее реакцию, ему стало неловко.

— Достаточно?

Амелия, перегруженная эмоциями, не могла даже сфокусировать взгляд. Она схватила Сиу за воротник. Ее дрожащие руки и голос.

— Одного раза… мало.

А затем она повисла на шее Сиу и поцеловала его.

Они встретились пять дней назад, но только сейчас, кажется, действительно увидели друг друга. Ощущая мягкость и тепло ее языка, Сиу думал именно так.