Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
464 Духи (5)

1.

Один только запах затхлого дыма горящих мокрых поленьев вызывает ассоциации с уютным камином в хижине. Запах земли, смешанный со свежим запахом травы, вызывает воспоминания о весенних пикниках. Обоняние — самое тесное звено, связывающее нас с памятью.

Последнее письмо наставницы. Её завещание не было просто словами на бумаге. Это была магия, воплотившая связь между ароматом и воспоминаниями, сделавшая их ярче, чем когда-либо.

Амелия снова и снова вытирала затуманившийся взгляд.

— Амелия.

Когда она убрала слёзы, на краю зрения появилась та, кого она так отчаянно жаждала увидеть. Простое платье ведьмы, скромная шляпа, украшенная полевыми цветами, и плащ, ставший теперь реликвией. Благородные, добрые глаза и светлые золотистые волосы. На том самом диване, где в детстве Амелию встречали улыбкой после долгих игр.

Точно такая же, какая она была при жизни.

Амелия закусила дрожащие губы. Наставница смотрела прямо, но её взгляд скользил мимо, блуждая в пустоте. Это не было чудом, возвращающим время назад. Всего лишь иллюзия, созданная магией, чтобы подарить миг счастья. Но даже так образ наставницы, которую Амелия думала уже никогда не увидеть, стал для неё маленьким чудом.

— Наставница…

Её лицо казалось моложе, чем в воспоминаниях Амелии. И это был не идеализированный образ святой матери, полной лишь нежности. В её мягкой улыбке проглядывала озорная искорка, а блуждающий взгляд выдавал лёгкое беспокойство.

Действительно, с тех пор прошло много времени. Амелия прожила уже больше лет, чем её наставница.

— Не знаю, когда ты прочтёшь это письмо. Ты всегда была склонна убегать от неприятных вещей. Сколько зим и весен прошло с тех пор?

Собравшись с мыслями, наставница наконец заговорила, хотя назвала имя Амелии уже давно.

— Мне так много хочется узнать. Хорошо ли ты ешь? Спишь ли без меня? Не слишком ли часто пьёшь какао? Ладишь ли с Софией? Усердно ли изучаешь магию?.. Ох, ты же уже не ученица, а настоящая ведьма, да? Напрасно я беспокоюсь. Но пойми — родители всегда видят своих детей маленькими. Видимо, такова материнская натура.

Это не было просто заготовленным текстом, который она читала. Наставница вспоминала слова, которые намеренно скрывала, чтобы Амелия не узнала правду о наследовании, и теперь выпускала их наружу. Словно ей было неловко говорить в пустоту, она невольно провела рукой по своим волосам.

— Ты, должно быть, очень сердита на меня? За то, что ушла, ничего не объяснив. Думаешь, что я поступила слишком эгоистично? Может, это не так уж и отличается от правды…Мне жаль. Ты, должно быть, сильно ненавидела меня?

Она ненавидела ее. Она ненавидела ее больше, чем кого-либо на свете. Почему она оставила ее одну? Ей хотелось кричать, рыдать, требовать ответов. Когда-то Амелия поклялась, что если встретит наставницу снова, то обязательно спросит её об этом.

— Я не ненавижу тебя… Не злюсь…

Это всего лишь послание из прошлого, а не возвращение наставницы, но Амелия всё равно сделала шаг вперёд. Зная, что это бессмысленно, она обняла её. И в тот же миг. Две руки обняли её в ответ, согревая теплом.

Удивлённая Амелия подняла глаза и встретила мягкую улыбку наставницы.

— Да, я знала, что ты меня обнимешь. Я тоже постаралась изо всех сил. Разве это не удивительное волшебство?

От наставницы, которая должна была быть лишь иллюзией, исходил ясный запах, тепло, даже шорох ткани — всё было настолько реальным. Точно так же, как в воспоминаниях Амелии, её рука гладила спину, шепча: 

— Наставница, я… скучала по вам…

Амелия больше не могла сдерживаться и уткнулась лицом в её плечо.

— Если ты винишь себя — перестань. Амелия, ты знаешь, каким счастьем ты была для меня? Ты приносила мне ягоды, хотя сама царапалась о кусты. Твой ангельский вид, когда ты засыпала у меня на руках, мгновенно снимал всю усталость… Я могла гладить тебя часами, даже если ты ворчала. Когда я заставляла тебя делать уроки, ты надувалась, как сердитый бурундук, но стоило дать тебе печенье — и ты сразу улыбалась. Кто разрешил тебе быть такой милой? Или как ты упрямилась, когда шёл дождь, и просилась ко мне в кровать. Или когда пыталась испечь торт на мой день рождения и чуть не подожгла печь. Или когда бросила домашнее задание в камин и сделала вид, что ничего не было. Все эти моменты были так счастливы, что казались нереальными.

Рука наставницы погладила её по голове.

— Амелия. Ты была моим драгоценным чудом. Поэтому… Может, это прозвучит нагло, но я не стану просить прощения за то, что ушла молча. Даже если бы у меня был ещё один шанс, я бы сделала тот же выбор. Я никогда не пожалею об этом решении.

Я простила вас.

Я больше не ненавижу вас.

Я просто хотела, чтобы меня так держали.

Слова, подступившие к горлу, превратились в слёзы и потекли по щекам.

— Жаль, что я не показала тебе больше мира и лишь заставляла учить магию… Жаль, что у нас не было больше времени…

Амелия замотала головой. Она понимала, почему так вышло. Как и Амелия, наставница любила её всем сердцем. Да, оставшись одна, она оказалась в сером, мрачном мире, но дни, проведённые с наставницей, не были заточением в клетке. Каждый маленький, незначительный момент стал для неё драгоценным воспоминанием, которое помогало пережить боль.

— Прощание будет коротким. Наверное, я не успею сказать много. Я не слишком разговорчива… да и, честно говоря, боюсь, что не сдержу слёз.

Голос наставницы дрогнул, но её рука не переставала гладить Амелию, стирая следы прошлых сожалений и слёз.

— Поэтому я оставлю всё здесь. Ты послушаешь?

Амелия медленно кивнула. И голос наставницы зазвучал у неё в ушах.

— Не грусти слишком сильно. Как ростки пробиваются сквозь зимнюю почву, так и на твоей печали расцветут прекрасные цветы. Я хочу, чтобы ты была счастлива хотя бы наполовину от того счастья, что подарила мне. Хижина была слишком тесной, да? Мир огромен. Путешествуй, исследуй новые места. От Пограничного города до Арс-Магна-Тауна, до самых безвестных уголков. Мир, который ты ещё не видела, подарит тебе новые впечатления.

— И хотя я сама там не была — побывай и в современном мире. Разве можно всю жизнь изучать магию, когда вокруг столько красоты? Находи хороших друзей. София хоть и вредная, но добрая. Не сердись на неё и иногда играй вместе с ней. Дружба — это драгоценность, и однажды она тебя отблагодарит.

—Высыпайся. Даже если ведьмам не нужен сон, он помогает очистить разум. Если столкнёшься с проблемой — приляг на мягкую подушку и закрой глаза. Иногда решение приходит, когда ты перестаёшь о нём думать. Не забывай ухаживать за собой. Люди говорят, что важна внутренняя красота, но редко заглядывают внутрь с первого взгляда. Причёсывайся аккуратно, на важные встречи наряжайся и будь уверена в себе. И…

Её колебания исчезли. Слова, которые она скрывала, чтобы Амелия не узнала правду о наследовании, теперь лились без остановки. Амелия кивала на каждое слово и крепче сжимала объятия.

— Этого… достаточно? Не слишком ли затянула? Думала, будет короче… Видимо, мне было что сказать.

Наставница горько улыбнулась и снова обняла её.

— Не старайся стать «великой». Ты уже замечательная и драгоценная, Амелия. Но не проводи всё время в праздности — ты же носишь имя великой ведьмы. Живи достойно, как подобает благородной леди и ведьме. И…

Последние слова наставницы из воспоминаний Амелии прозвучали одновременно с тем, как её ладони коснулись щёк. Хотя этого не должно было быть, их лбы соприкоснулись, словно наставница собиралась сказать что-то очень важное.

— Влюбись.

Её глаза, полные слёз и улыбки, смотрели прямо на Амелию, словно говоря: 

— Влюбись так, чтобы сердце готово было разорваться от счастья. Закрываешь глаза — и уже улыбаешься, вспоминая того человека. Чувствуешь тепло, как от огня в камине. Может, это будет ведьма… или прекрасный мужчина. Жаль, что я не увижу, кто завоюет сердце нашей милой Амелии. Но я уверена — это будет прекрасный и добрый человек.

Слёзы наконец покатились по щекам Амелии, падая на её руки.

— Не всё будет сладко. Из-за неопытности ты можешь пораниться или сама причинить боль. А может, всё закончится, так и не начавшись. Или однажды вам придётся расстаться, даже если ты не захочешь. Поэтому, если встретишь того, от кого замирает сердце — обними его изо всех сил. Если он сделает что-то не так — сначала дай пощёчину, а потом поцелуй.

— Чтобы не осталось сожалений. Чтобы ты не думала потом: 

Наставница ещё мгновение стояла, прижавшись лбом к её лбу, а затем вздохнула с облегчением. На её лице не осталось и тени сожаления.

— Я так сильно тебя любила. Амелия, моя гордость, моя дочь, моё дыхание, моё чудо.

В последний раз крепко обняв её, наставница отпустила ее руки. С улыбкой, одновременно радостной и грустной, словно говорила: 

— Надеюсь, ты будешь счастливее всех на свете. От твоей любящей матери, Малики.

Она закончила письмо, не упомянув ведьминское имя, которое она всегда использовала, представляясь. Потому что Амелия взяла себе имя Мэриголд.

Письмо закончилось. Как альбом с фотографиями, хижина вернулась к своему обычному виду. Единственным напоминанием о произошедшем остались лишь догорающие дрова в камине. Но даже так. Даже в промозглом холоде комнаты Амелия чувствовала тепло. Потому что в её сердце остались любовь и поддержка наставницы.

— Я тоже вас люблю. Наставница.

Слова, которые она не успела сказать тогда. Теперь, наконец, они были произнесены.

Амелия распахнула дверь хижины. Оглядываться было не нужно. Она чувствовала, как рука наставницы подталкивает её вперёд. И теперь она бежала к тому, кого хотела видеть больше всех в этот момент.