Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
173 Дружба? (6)

Израсходовав всю свою ману, Шэрон не могла более оказать помощи. По факту, она не только не помогала, но и стала мешаться, потому что Сиву придется защищать ее от роя Гомункулусов.

Помимо этих двух проблем, он также должен был подготовиться к предстоящей атаке Матери-Гомункулуса, которая все еще пыталась взобраться на крышу. Таким образом, перед ним сразу в ряд стояли три испытания.

Но до сегодняшнего дня Сиву уже много раз сталкивался с подобными переживаниями. В ситуации, когда некуда отступать, волшебство, которого он добивался шаг за шагом, непременно обеспечивало успех его планов. Однако, в отличие от прошлого, на этот раз он мог полагаться только на свои собственные силы.

— Ищи, где спрятаться! — крикнул он Шэрон, изо всех сил размахивая своим теневым копьем.

Шэрон и сама знала, что ничем не сможет ему помочь. Вот почему ей пришлось подавить свое разочарование, наблюдая за тем, как Сиву сражается, при этом охраняя ее. Теперь она пожалела о решении так поспешно истощить свою ману. Если бы она была более экономной, то, возможно, смогла бы предложить ему больше поддержки.

— Н-не проиграй, Сиву!

В конце концов, все, что Шэрон могла сделать, это предложить ему словесную поддержку.

Тем временем Сиву вонзил свое копье под острым углом, пронзив двух прыгнувших Гомункулусов, в то же время отразив еще одного, появившегося сбоку, щитом. Несмотря на то, что его руки выполняли разные действия, они двигались без колебаний и плавнее текучей воды.

— Цвети!

Одновременно с этим время он еще раз усилил свою ману. С помощью своего левого золотого глаза Сиву поглощал ману из окружающего пространства, прежде чем усилить ее. Этот процесс проходил не один раз и не два.

С нормальной точки зрения, то, что Сиву делал, было опасно. Каждое усиление маны создавало определенный “шум”, из-за чего его нужно выполнять с максимальной осторожностью и посредством точнейших расчетов. В противном случае этот самый “шум” смешается с маной, что приведет к короткому замыканию его энергетических цепей и нанесет серьезные внутренние повреждения. По крайней мере усиление маны – это не то, что можно делать во время маневрирования от атак.

Однако, усиление маны и подавление шумов являлись одними из областей специализации Сиву. Он оттачивал эти навыки еще во время бытия рабом, когда ему приходилось разрабатывать способы каста крупномасштабных заклинаний со своим мизерным запасом маны.

— А...

Тем временем Шэрон могла лишь с тревогой смотреть на это опасное зрелище, ощущая себя так, будто она наблюдает за удивительным акробатическим представлением.

Беспомощность в ее глазах немедленно исчезла, уступив место неподдельному изумлению. С каждой секундой времени его усиленная мана становилась все плотнее, сравнившись даже с плотностью маны Шэрон в своем идеальном состоянии.

Но усиление маны не являлось пределом мастерства Сиву, и он подтвердил это, тут же превратив ее в тени.

Огромное количество теней начало скапливаться на крыше, где они стояли. Эти тени выглядели иначе, чем обычно. Если раньше составляющие ее частицы были мелкими до такой степени, что они казались дымом, то теперь они выглядели более плотными и тяжелыми, чем песок.

— Ааргг!

В этот момент один Гомункулус направил свои зубы ему в руку, но Сиву отразил удар, взмахнув щитом. Однако клыки пронзили его доспехи, вызвав распространившуюся по предплечью боль.

Очевидно, выполнение таких сложным расчетов во время боя ограничивало другие способности Сиву. Но не похоже, чтобы в этой ситуации к него был другой выбор. Несмотря на связанные с этим риски, ему не оставалось ничего другого, кроме как ставить на кон собственную жизнь.

Сиву принялся в безрассудной манере вытягивать тени, используя усиленную ману. Еще раз следует сказать, вышеупомянутая тень была необычной: она сжата плотнее ртути, став подобной железу. Он максимизировал вес своих теневых частиц, объединив их с элементом земли.

Эта техника была похожей на то, когда он использовал свои тени в форме крылья или когда покрывал собственное тело доспехами. Но сейчас Сиву сосредоточился исключительно на том, чтобы увеличить их вес, не думая о других параметрах. Тень, содержащая в себе максимальную массу, которую она могла в себя вместить, постепенно расширялась на одной стороне крыши.

На первый взгляд могло показаться, что это действие было бессмысленным, потому что плотность маны и возможность ее контролировать стояли двумя отдельными вопросами. Таким образом, даже если ему удалось усилить свою ману и создать тени со свойством тяжести, он вряд ли смог бы эффективно использовать их в бою.

В лучшем случае Сиву мог контролировать тени так, чтобы они не рассеялись. Тем не менее, это была лишь часть его подготовки к успешной реализации плана.

– Грох! Грох!

Вдруг здание сильно затряслось.

Причиной этому была Матерь-Гомункулус, повисшая на полпути к крыше здания. Из-за этого оно начало раскачиваться, словно при землетрясении, наклонившись в бок по типу Пизанской башни.

— С-Сиву! Их снизу еще больше! Здание может рухнуть!

Лицо Шэрон побледнело, когда она увидела сотню приближающихся Гомункулусов. Ей словно казалось, что они попали под ливень из этих тварей. Даже учитывая подавляющее преимущество Сиву над слабостью этих собак, они могли перевернуть стол всего лишь своей подавляющей численностью. И как только они заберутся на крышу, у Сиву и Шэрон не останется ни шанса выжить.

— Еще чуть-чуть...

«Этого все еще мало!»

«Больше... мне нужно больше теней!»

«Если я не смогу покончить с ними одной сильной атакой, эти собаки убьют нас!»

Сиву из раза в раз продолжал использовать усиление, создавая больше теней.

Настолько это был тяжело, что его голова и глаза начали трещать. Разбросанные по телу энергетические цепи словно кричали в агонии из-за превышения своих пределов. Его поглощало ужасное ощущение, как будто по венам бегали языки пламени.

– Рооааарр!

— Еще чуть-чуть. Почти!

Матерь-Гомункулус издала торжествующий рев, который чуть не пронзил их барабанные перепонки. Она праздновала собственный подвиг: опасное восхождение, которое заняло немало времени. Теперь, когда она приближалась все ближе и ближе, Сиву и Шэрон лучше чувствовали исходящий от нее тошнотворный запах.

— Готово!

Одним мощным взмахом ленты Сиву быстро расправился с притаившимися на крыше Гомункулусами. Далее он сделал шаг назад, обнял Шэрон за талию и направил свою ману в тени, которые все это время расширял.

— Цвети...

И в этот момент...

– Роаааааа!

По воздуху разнесся леденящий кровь визг, когда здание пошатнулось и стало рушиться.

***

План Сиву был очень прост. В это смысле он черпал вдохновение из грандиозного зрелища обрушения универмага.

Последствия того коллапса сами по себе являлись эквивалентны оружию массового поражения. Коллапс универмага высвободил настолько огромную силу, что превосходил любые обычные атаки и мог считаться настоящей катастрофой.

Сиву прекрасно понимал, что обычные здания не являются неприступными крепостями. Даже знаменитые Башни-близнецы рухнули после того, как в них врезались самолеты, несмотря на все меры по предотвращению несчастных случаев и борьбе с терроризмом. И Сиву знал, что снести здание – это дело не такое тяжелое. Все, что нужно сделать, так это просто удалить несколько важных столбов, которые позволяли ему стоять. Без поддерживающих столбов запустится цепная реакция, и здание рухнет под собственным весом.

Здание, на котором они находились, уже было сильно повреждено снизу и в середине вследствие буйства Гомункулусов. Не было бы ничего удивительного, если бы оно упало в любой момент.

И Сиву решил воспользоваться этим самым обстоятельством, ведь ему понадобилось создать немного, всего лишь небольшой толчок. Причина, по которой он создавал тень, чтобы контролировать “направление” и “время” обрушения здания.

На одной стороне крыши он скопил тени весом в несколько тонн. Как правило, даже ослабленное здание могло выдержать такой большой вес.

Но что случится, если бы он осуществил внезапный всплеск маны и в этот момент дал теням простую команду? Сиву не нужно было делать что-то сложное, как создание из теней копья или доспехов. В конце концов, он еще не был настолько искусен в управлении ими. Но он мог заставить их сделать простую вещь. Как, например, утяжелить их за счет увеличения массы и объема.

И поэтому Сиву влил всю свою усиленную ману в тени, в мгновение наделяя ее огромном количество массы.

Следующий вопрос. Что произойдет, если тысячи, или даже десятки тысяч тонн массы внезапно сконцентрируются на ослабленной стороне здания? Ответ прост.

Оно рухнет. И Сиву контролировал направление так, чтобы здание упало в сторону Гомункулусов. При это тяжелые тени и вес здания раздавили всех Гомункулусов, взбиравшихся на внешнюю стену.

Даже их крики были заглушены громовым шумом от этого разрушения. Густая пыль быстро осела, когда на нее внезапно обрушился ливень.

***

— Ох... агкгм!..

Согнувшись от боли, Сиву застонал, как будто он получил сильный удар в живот. Тем временем покрытая пылью Шэрон хлопала его по спине.

— С-с тобой все в порядке?..

Местом их отдыха стал разрушенный Ротари Синчон. Это то же самое место, куда они отправлялись в свои кулинарные приключения или где расклеивали листовки. Теперь же он лежал в запустении, как будто был разрушен обильной бомбардировкой.

— Я... я думал... что умру...

Дерзкая авантюра Сиву, направленная на то, чтобы сокрушить Гомункулусов разрушенным зданием, увенчалась головокружительны успехом. Под внезапным весом в тысячи тонн эти существа были раздавлены тенями, которые падали вниз вместе с строительными обломками. Тем временем ему удалось сбежать с Шэрон в руках, протянув ленту к ближайшему зданию.

Конечно, Сиву не горел желанием повторить этот трюк снова.

К счастью для него, вместе со смертью Матери-Гомункулуса все младшие твари, порожденные ею, погибли вместе с ней. В конце концов, судя по его нынешнему состоянию, хотя Сиву победил босса, теперь его мог убить любой случайный моб.

— Угх!..

— Нет, Сиву! Ты не можешь умереть!

Когда лежавший на земле Сиву издал такой стон, будто он стоял на смертном одре, Шэрон заплакала от беспокойства. Очевидно, что даже его духовное тело не могло выдержать настолько суровой битвы.

— Я не умираю... но дай мне полежать... еще пять минут...

— В-вот как. Тогда ложись сюда.

Шэрон опустилась на колени на пол и осторожно приподняла голову Сиву на свои бедра.

— Нет, все в порядке. Твои колени будут болеть.

— Не обращай на это внимания! Со мной все хорошо. Я ничего не могла сделать, так что, по крайней мере, позволь мне хотя бы это! — воскликнула она, пока ее глаза наполнялись слезами.

Зная ее характер, который не мог терпеть быть кому-то должным, у Сиву не осталось сил спорить. Поэтому он, больше не протестуя, решил принять ее подушку для коленей.

— Посмотри, через что ты прошел...

— Это было тяжело, но, по крайней мере, ты была со мной до конца...

— Если бы ты не понес меня и не бросился бесстрашно на крышу, я бы стала добычей этих тварей.

— Когда мы прыгнули внутрь, если бы ты не оказывала мне поддержку, то меня бы давно повалили числом. Я очень тебе благодарен.

В этот момент они принялись нахваливать друг друга за их вклад во время битвы.

Но, согласно их честному мнению, именно Сиву внес наибольший вклад. Начиная с побега из рушащегося универмага, преследования ужасающего монстра, анализа его силы и финальной атаки, все это было сделано им в одиночку.

Однако ему было неловко хвастаться своими достижениями. Потому что Сиву осознавал, что вместо чистого навыка он очень полагался на удачу. Так, удобно лежа на мягких подушках-бедрах, он чувствовал, как слабые капли дождя постукивают по его щекам.

Сиву испытывал удовольствие от того, что его план был выполнен в совершенстве. Острые ощущения от анализа возможностей противника, разработка стратегий против него и наблюдение за тем, как они обращаются успехом: все это принесло ему неописуемую радостью. Прилив адреналина, скачущего в его крови, казался одновременно ошеломляющим и захватывающим.

— Мне кажется, я на мгновение потерял рассудок...

— Хм?

— Ох, не обращай внимания.

Сиву мельком взглянул на остатки здания, которое стало гробницей Гомункулусов.

Среди обломков виднелись большие куски бетона, искореженные металлические прутья, неопознанные обломки и поднимающийся изнутри дым. Тут и там были разбросаны те самые существа, которые недавно мучили пару, теперь либо скулящие в предсмертной агонии, либо размазанные на куски. Это зрелище было особо приятно глазу, так как оно означало их с трудом заработанную победу.

– Гррр!..

— А, ну же... ты не можешь подождать хотя бы чуть-чуть?..

Однако мирная атмосфера продлилась недолго. Обломки здания задрожали, а сложенные бетонные глыбы начали падать вниз. Из-под них выбрался один одинокий Гомункулус.

«Даже этого было недостаточно, чтобы убить его?»

Несмотря на мощнейшее падение и погребение под грудами обломков, каким-то образом Матерь-Гомункулус все еще оставалась жива. Сиву оставалось только выразить свое восхищение этой удивительной стойкости.

— Стой, Сиву! Садись мне на спину!

Теперь Сиву пожалел о своем решении не совершить быстрый побег, когда это было возможно. Пока он погружался в это сожаление, Шэрон быстро подняла его тело.

— Не надо, я могу стоять сам.

Он споткнулся, пытаясь убежать, но резко остановился.

– Гррр...

В этот момент Гомункулуса, который оттолкнул самый большой кусок бетона в сторону, можно было лучше рассмотреть. С первого взгляда можно ясно сказать, что внешний вид монстра отличался от предыдущего.

Все его лапы, кроме одной передней, были отрублены. Светящиеся красные глаза в его теле уничтожены, и все его тело покрывала черная жидкость. Издаваемые им звуки уже не были оглушительным воем, а скорее предсмертной агонией умирающего зверя.

— Фух, так оно все-таки сработало.

«Но мы не сможем забрать его кристалл в таком состоянии.»

Отказавшись от поддержки Шэрон, Сиву создал теневое копье. Он сделал его как можно более острым и направил на голову Гомункулуса. Его голова была такой же большой, как у небольшого седана, поэтому можно было понять, почему он смог пережить настолько сильные повреждения.

И Сиву увидел еще кое-что. Четыре пары глаз, которые не потеряли своего блеска. Этими самыми глазами существо помутненным взором смотрело прямо на своего будущего убийцу.

— Это твоя кара за то, что ты напал на меня.

Хотя нападение на лежачего противника можно назвать аморальным поступком, это существо пожирало людей, сеяло хаос по всему городу и хотело сделать Шэрон и его самого своей добычей. Поэтому Сиву решительно направил свое копье в центр его головы, как можно глубже вонзая орудие убийства.