Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
205 Те, кто едва не потеряли самое дорогое (4)

Элоа Тиферет, герцог Тиферет. Сто лет назад эта ведьма потеряла свою ученицу от руки Ведьмы Водолея. В последующем она создала огромную организацию под названием Ведьмин Пункт.

Сиву слышал много историй о ней от Шэрон, но сейчас он впервые разговаривал с самими Герцогом. Хотя они обменялись парой слов в торговом центре, но эти слова были настолько односторонними, что это и разговором назвать нельзя. Так что Сиву решил воспользоваться представшим шансом и разглядеть Элоа поближе.

В первую очередь она являлась обладательницей волос розовых оттенков, которых он никогда раньше не видел, даже в Геенне, где можно увидеть ведьм со всевозможными цветами волос. Хотя он иногда замечал девушек с точно такими же розовыми волосами в Синхчаон или Хондэ… но никто из них не выглядел настолько же естественно внешне, как Герцог. Ее губы были маленькие и плотно сжаты, брови – жесткими, создавая собой серьезную ауру, но при этом выглядя аккуратными и ухоженными.

В целом она производила серьезное впечатление, однако Сиву заметил, что ее рост оказался меньше ожидаемого. По грубому расчету она была выше близняшек, но немного ниже Амелии. Кроме того, она выглядела намного моложе, чем он представлял, скорее всего из-за ее глаз и волос. И хотя в нем витали мысли, совсем не подходящие данной ситуации, они привели его к одному простому заключению: Элоа, без сомнений, была красива. Настолько, что ее красота казалась не из этого мира.

В этот момент ее губы, похожие на спелые лепестки, открылись. Сиву с нетерпением ждал первый вопрос, который сорвется с этих губ, но между ними все еще царило молчание.

— …Ох, постойте, неужели я должен первый спрашивать?

— Ммм... Прошу прощения, что не объяснила все должным образом…

Поскольку дела обстояли так, Сиву решил больше не тратить время.

«Мда, знаю, она очень красивая и все такое, но…»

«Мне все еще нужно задать этот вопрос, даже если рискну ее расстроить…»

— Я все понимаю, ведь между нами возникло недоразумение, однако так ли было необходимо нападать на меня? И не только на меня, ведь вы причинили вред и другим… Конечно, я понимаю, с вашей точки зрения есть шанс, что я на самом деле причастен и инциденту, но почему вы напали на другую ведьму? За этим стояла какая-то причина?

Первоначальная растерянность от встречи с ней уже прошла, и у него наконец появилось время спокойно подумать. При этом он наконец смог выпустить накопившееся негодование.

В тот момент он использовал ленты, и его лицо было скрыто шлемом, так что вполне очевидно, что она ошиблась в оценке происходящего. Однако за последствия этой ошибки ответственность пришлось нести не кому-кому, а Шэрон.

— …Было ли это недоразумением или нет, мы узнаем сейчас, но не скрою, я правда приняла вас за Эа Садалмелик… или по крайней мере тем, кто как-то связан с ней. Следовательно, я также подозревала любую другую ведьму, которая становилась препятствием или пособничала вам. По этой причине мне пришлось задержать ее.

— Другими словами, вы хотите сказать, что намеренно планировали навредить Шэрон— нет, встреченной ведьме с зелеными волосами?

Герцог искала мести в современном мире за свою ведьму-подмастерье до такой степени, что она почти потеряла рассудок. Этот момент Сиву мог понять.

В том краткий миг он испытал лишь краткий миг боли, и, так как его тело было полностью исцелено, в итоге он не получил особого психологического шока. Но Шэрон оказалась очень сильно травмирована. Так что Сиву не собирался так легко прощать Элоа того, что она сделала.

— Один вопрос за один раз.

— …Не стесняйтесь и спрашивайте, что угодно.

— …

В ответ на его решительный тон Герцог промолчала. И лишь через некоторое время она наконец заговорила.

К этому времени Сиву тоже остыл и стал ждать, скрестив руки на груди. Он понимал, что, если дать эмоциям взять верх, это не приведет ни к чему хорошему.

— Какие у вас отношения с Эа Садалмелик?

— Я ненавижу эту тварь. Она напала на нас, вырвала мой левый глаз и оставила меня в коме с тяжелой травмой.

Сиву дал самый прямой ответ, на какой был способен. Он очень сильно ненавидел Эа: она являлась не только серийным убийцей, но и той, кто выколола ему левый глаз и повредила мозг. Одного вспоминания ее лица было достаточно, чтобы вернуть ему все ту мучительную боль, которую он пережил.

Когда он закончил произносить этот резкий ответ, одна из трех блестящих букв внезапно исчезла. Элоа смотрела на них дрожащими глазами. Обмен вопросами и ответами был призван установить доверие и доказать, что между сторонами завета нет никакой лжи и недомолвок. И теперь, узнав правду, она почувствовала себя озадаченной и даже дезориентированной.

Сиву сразу же задал свой второй вопрос.

— Я повторяю свой предыдущий вопрос. Вы намеренно планировали навредить Шэрон?

— Я… не хотела делать все так безжалостно… я просто думала немного припугнуть ее, чтобы легче выявить истину, но—

— Но вы закончили тем, что тяжело травмировали ее. Вы хоть знаете, как много она плакала, когда вернулась домой?

— …

— Ладно, мне больше нечего спрашивать. Можете задать мне оставшиеся вопросы.

Элоа почувствовала давление, как будто ее загнали в угол. Ее уверенное поведение исчезло, и на его место пришло заметное потрясение.

— …В таком случае, по какой причине вы располагаете магией самосущности Эа Садалмелик? И вы также использовали магию моей ведьмы-подмастерье—

— Я не знаю.

— …Что?

— Я не знаю. Когда я проснулся из комы, которая продлилась несколько месяцев, эти две магии самосущности уже находились в моей стигме. Честно говоря, я даже не знал, что вторая магия принадлежала вашей ведьме-подмастерье. Черт, до этого дня я даже не мог идентифицировать, к какой ветви магии она принадлежит.

— …

Сиву рассказал все и во всех подробностях, включая даже те, о чем Элоа не спрашивала. Даже если он не оценил жесткое отношение и поведение Герцога, он не хотел оставлять с ней недомолвок. Поэтому он был решительно настроен прояснить все возможные недоразумения, пока у них была такая возможность.

Элоа быстро повернула голову и посмотрела на плавающие вокруг буквы. И снова одна из светящихся букв исчезла.

«Его слава… правда…»

Завет создавал особое пространство, внутри которого пресекалась любая ложь. Также это пространство имело огромный контроль на разум. Его можно сравнить с надежно слаженным механизмом, который пресекал любые попытки использовать каверзные и обманные формулировки, чтобы обойти поставленный вопрос.

Другими словами, Сиву действительно был настроен враждебно по отношению к Эа, и он не знал, почему может использовать вышеупомянутую магию самосущности. Однако оставалась одна единственная проблема, которая заключалась в том, что его объяснение выглядело совсем не ясным. Даже самое странное объяснение того, как он стал владельцем их магии, имело бы больше смысла, но он только сказал: “Я не знаю”. Это был неоднозначный ответ с любой точки зрения, который колебался между крайностями невиновности и виновности.

— Если позволите, я все-таки задам свой последний вопрос… вы все еще подозреваете меня? — Сиву нервно сглотнул и спросил.

Он осознал, что, ответив на ее предыдущий вопрос так неясно, между ними все еще оставалось место для недопонимания. На ее лице появилось выраженное недоумение, но она ответила ему:

— Я не знаю… честно, я не знаю…

Элоа встречала в своей жизни людей самых разных пород.

Некоторые из них были чистейшим злом.

Некоторые из них обладали добросердечностью и желанием заботиться о окружающих.

Некоторые из них легко адаптировались и шли на компромиссы, исходя и сложившийся ситуации.

Так, судя по ее оценке, Сиву определенно принадлежал ко второй категории добросердечных людей. Причина его злости заключалась не в том, что ему сделали больно, а в том, что его другу сделали больно. Окружающие люди также говорили, что он неспособен на отвратительные поступки.

Обдумывая его ответы под разными углами, Элоа действительно чувствовала, что он являлся всего лишь невинной жертвой, попавшей в череду неудач.

— …Тогда мой последний вопрос—

— Сиву? Почему ты так долго?

Когда Элоа уже собиралась задать свой последний вопрос, дверь крыши распахнулась с прибытием третьего человека. Это была ведьма, которую она встретила на крыше торгового центра, та самая, которая умоляла сохранить Сиву жизнь любым методом, даже взяткой.

— Х-хаа?! П-п-почему вы здесь?!

В тот момент, когда эта зеленовласая ведьма увидела Элоа, ее лицо тут же стало серьезным. Она поспешила призвать посох и встать перед Сиву, пытаясь его защитить. Хотя эта ведьма уже знала, что даже вдвоем у них не было никаких шансов на победу, она все же бросилась вперед и обнажила свои клыки, чтобы защитить парня от любого вреда.

— Сиву, встань за мной! Я со все разберусь—!

— — …

Когда Шэрон увидела Элоа, то подумала, что она вернулась с целью опять напасть на Сиву. Но, не наблюдая никакой реакции ни от кого из них, она стала переводить взглядом то на одного, то на другого.

После чего она незаметно спрятала посох.

— Э-эм, что происходит? Н-неужели я что-то не так поняла?..

— Умм… ага… думаю?..

В этот момент Элоа решительно посмотрела на Сиву. Плавающие вокруг нее буквы были поглощены мечом и исчезли. Казалось, у нее больше не было к нему вопросов.

— Простите, — и внезапно она опустилась на колени перед ними, что застигнуло их врасплох.

Как говорилось, чью-то сущность и поступки можно понять не через самого человека, а через мнение окружающих. Так, если бы напротив нее стояли только показания Сиву, то она все равно нашла бы много подозрительных моментов, на которые могла бы указать. Однако, когда его горячо защищал не один, а целых четыре человека, все дело становилось намного яснее.

«Этот мужчина действительно не имеет ничего общего с Эа…»

«И даже если имеет, то он просто еще одна ее жертва…»

— Прошу, простите меня за то, что сделала поспешные выводы, не зная всей истории. И еще… я не знаю, как загладить свой несправедливый поступок… перед человеком рядом с вами…

С этими словами она не только встала на колени, но и склонила голову. Так, что ее полосы рассыпались по полу веером.

— Мне так стыдно… и непростительно… пожалуйста, скажите, могу ли я как-то загладить свою вину…

— С-стойте, не надо заходить так далеко…

— Д-да! С-со мной уже все в порядке!

И Сиву, и Шэрон оказались в панике, не зная, что делать.

Во-первых, у Сиву изначально не было никаких особо негативных чувств к Элоа. Да, он пострадал, и да, он злился на нее, потому что она причинила вред Шэрон, но ее действия были гораздо более гуманными, чем у большинства встреченных им ведьм. И Шэрон чувствовала то же самое.

Любой может горевать о потере близкого человека. Однако не любой может взять и потратить все свое состояние и рисковать собственной жизнью, с целью поймать всех Гомункулов и Изгоев-преступников, дабы никто не испытал такой же боли.

Даже учитывая возникшее между ними недопонимание, Герцог не только показала чистосердечное раскаяние, но даже опустилась на колени и склонила голову. Так что у них больше не было причин обижаться.

— Пожалуйста, встаньте, мисс... Мы ведь уже решили наше недоразумение, и я принимаю ваше извинение… Мне тоже надоело все это…

— Извините, но прошу, оставьте меня так…

Сиву наклонился в попытке поднять ее, однако она отказывалась сдвинуться с места.

«Она сильная.»

Сиву дал указание Шэрон глазами, и она тут же подбежала и присоединилась к нему.

— Герцог Тиферет, пожалуйста, поднимите голову… я уверена, что произошедшее также очень, очень, очень расстроило вас… Так что я вас прощаю…

Шэрон подняла ее, и Элоа наконец подняла голову.

Однако, увидев ее лицо, они оба опешили. Потому что на ее серьезных и сильных глазах навернулись слезы. Они не ожидали, что она будет плакать, поскольку ее голос звучал очень чисто, без малейшего намека на рыдание.

— Это моя вина… это все из-за моей некомпетентности и глупости… сколько бы я не извинялась, это не сможет исправить мои действия… что я использовала вашего любимого человека в качестве средства, чтобы утешить собственный эгоизм…

— М-моего любимого человека—?!

Шэрон, явно взволнованная, повторила эти слова.

Но после недолгого колебания она опустилась перед Элоа на колени. Она протянула руки и заключила Герцога в объятия, и тело последней как бы в принятии задрожало.

«А ничего, если я так далеко захожу?»

Как та, кто знала о ее печальном прошлом, Шэрон хотела хотя бы немного, но утешить ее.

— Все в порядке, не плачьте… каждый делает ошибки…

— Простите меня… простите… я сделала то, чего никогда не следовало …

— А, нет, нет, все правда в порядке, — и у Шэрон, прежде чем все осознать, тоже начали наворачиваться слезы.

Вот так этот внезапно начавшийся допрос завершился сценой, похожей на воссоединение разлученных членов семьи.