Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
447 Воссоединение

1.

Прошло два дня с момента инцидента, когда баронесса Мэриголд устроила погром. Поскольку масштабы произошедшего были настолько велики, что это легко можно было принять за второе вторжение Геенны, к делу отнеслись со всей серьезностью. По приказу герцогини Эреллим был сформирован Следственный комитет, чтобы определить судьбу Амелии. Расследование поручили графине Кохав — выяснить причины инцидента и оценить нанесенный ущерб. Поскольку у ведьм не существовало судебной системы, решение по Амелии должно было быть вынесено в ходе слушаний.

— ...Следовательно, любые ложные показания могут быть использованы против вас во время этого допроса. Поэтому прошу вас сотрудничать со следствием в полной мере, баронесса.

— Я понимаю.

С короткими черными волосами и глазами цвета слоновой кости, в которых читался острый ум. Одетая в костюм и с моноклем, графиня Кохав начала допрос, зачитав предупреждение. После инцидента Амелию немедленно схватили и бросили в подземелье резиденции графини Джемини — на случай, если она попытается сбежать. Конечно, результат слушаний не зависел бы исключительно от ее показаний. Они также собирались проанализировать магический узор, который она выпустила в тот день, и использовать его как доказательство. Кроме того, ей предстояло выплатить городской управе огромную сумму в качестве компенсации.

Тем не менее, за три часа допроса Амелия не проявила ни малейшего волнения. Она просто спокойно отвечала на все вопросы графини Кохав. И, разумеется, не сказала ни единой лжи — лишь максимально честно отвечала на всё.

— Хорошо. Мы сделаем перерыв на полчаса, прежде чем продолжить.

— Да.

Графиня Кохав поднялась с места, держа в руках стопку бумаг. Она объявила перерыв не потому, что устала. А потому, что ей нужно было отправить эти документы в комитет для перепроверки и более глубокого изучения дела. После этого последует шквал вопросов, несравнимый с теми, что задавались до сих пор. Но Амелию это, казалось, не беспокоило — она спокойно потягивала чай.

— Баронесса Мэриголд.

В этот момент Альбирео Джемини, которая присутствовала в качестве посредника, вошла в камеру Амелии.

— Простите за столь скромные условия. Это место десятилетиями не использовалось...

Она постаралась убрать здесь и постелила свежее белье, но подземная тюрьма все равно оставалась подземной тюрьмой. Затхлый запах и холодный воздух, проникающий сквозь щели в каменных стенах, никуда не делись.

— Нет, я очень благодарна за вашу заботу.

Амелия склонила голову, а Альбирео внимательно смотрела на нее. Все ведьмы были прекрасны — это даже не требовало объяснений, это была аксиома. Но даже среди них красота Амелии была потусторонней. Ее заплетенные в косу волосы напоминали веревку, сплетенную из золотых нитей, а голубые глаза были настолько ослепительными, что от них пробегал холодок по спине. Длинные ресницы, изящные и утонченные черты лица заставили Альбирео, которая за всю свою долгую жизнь ни разу не усомнилась в своей внешности, вдруг почувствовать себя некрасивой.

Многие ведьмы имели явные гомосексуальные наклонности, но Альбирео считала себя строго гетеросексуальной. Однако у нее была причина так пристально оценивать красоту Амелии, несмотря на отсутствие подобных склонностей. Потому что эта ведьма, чью красоту можно было описать как «демоническую»...

— С мистером Син Сиу всё в порядке?

...была любовной соперницей ее дочерей. Амелия и Сиу были связаны глубокими узами, и она уже признавалась ему в своих чувствах. Теперь, когда он рисковал жизнью, чтобы спасти ее и исправить их запутанные отношения, голливудское клише «воссоединение пары после кризиса» казалось неизбежным. Поле битвы ее дочерей и так уже было переполнено — Эвергрин, герцогиня Тиферет, графиня Йесод... И вот теперь появилась Амелия. Как мать, Альбирео не могла сдержать глубокого вздоха.

— Он в порядке. Пока не очнулся, но это из-за травмы каналов — в целом всё хорошо.

— ...А что с его рукой?

Амелия даже не моргнула во время напряженного допроса, но как только речь зашла о Сиу, ее лицо исказилось от тяжелого чувства вины, будто она была величайшей грешницей.

— Графиня Кохав согласилась предоставить ему протез руки. Можете ей доверять — она лучший специалист в этой области.

— Слава богу.

Услышав это, Амелия облегченно вздохнула и откинулась на спинку стула. Ее собственная судьба волновала ее куда меньше, чем всё, что касалось Сиу.

Видя это, Альбирео забеспокоилась еще сильнее. Она прочистила горло и продолжила:

— Пока слушания не закончены, ничего нельзя сказать наверняка, но ваше наказание будет суровым. Как минимум, вас, вероятно, лишат титула.

Беспорядки, устроенные Амелией, не были рядовым происшествием. Даже если она действовала под влиянием Ведьмы Шёпота, она все равно заключила под стражу тысячи граждан Геенны и поставила под угрозу барьер города. Но Амелия лишь спокойно кивнула.

— К счастью, общественное мнение среди ведьм не так уж плохо. Большинство считает, что если вы выплатите компенсацию, дело не дойдет до изгнания. После слушаний вас отпустят.

— Благодарю вас за заботу.

«И зачем я вообще это для тебя делаю?»

На самом деле, общественное мнение склонилось в пользу Амелии лишь благодаря усилиям графини Джемини и графини Йесод. И если Альбирео так старалась помочь сопернице своих дочерей — помимо желания поддержать собрата-ведьму — то лишь потому, что не хотела, чтобы Сиу устроил новый переполох. Было очевидно, что если с Амелией что-то случится, он первым делом бросится на амбразуру.

— Графиня.

— Да.

— Если... если мистер Син Сиу очнется...

Длинные ресницы Амелии дрогнули, но вдруг раздался шум.

Тук! Тук! Тук!

По лестнице кто-то стремительно спускался.

— Амелия!

Знакомый голос прозвучал в коридоре. В следующее мгновение в камеру ворвалась девушка с огромной — нет, просто невероятных размеров грудью, которая колыхалась при каждом шаге. Это была София Авенега, единственная подруга Амелии.

— София?

— Амелия!

— Ух!..

Она мгновенно проскочила между прутьями решетки и сжала Амелию в объятиях, будто встретила родственника после долгой разлуки. Так сильно, что та аж вскрикнула. Еще секунду назад Амелия с невозмутимым видом пила черный чай, а теперь уткнулась лицом в грудь Софии, отчаянно пытаясь высвободиться.

— Слава богу... Ты в порядке...

Амелия отправилась на охоту за преступными изгнаниками, даже не предупредив Софию. Разумеется, та, не зная, куда она пропала, забеспокоилась и начала искать ее. Но даже с помощью глаз и ушей различных животных София не смогла найти Амелию. Будто кто-то стер все следы — даже намеки на ее местонахождение растворились в воздухе. Она уже обыскала весь Современный мир после Геенны, когда услышала новости.

«Баронесса Амелия напала на Геенну».

Услышав это, она едва не потеряла сознание.

— Я... я опоздала? Прости... прости, Амелия...

— Со-София... Всё... в порядке... Ухх...

Рыдая, София сжимала ее так сильно, что Амелия начала синеть от нехватки воздуха. Суета утихла лишь тогда, когда Альбирео, заметившая это, поспешила разнять их.

2.

— Нашли тело?

[Да. Утверждение баронессы Мэриголд о том, что Ведьма Шёпота выдавала себя за Клару Скорпиа, подтвердилось.]

— Еще что-то необычное?

[Я организовала поисковый отряд на случай, если Изгнанница первого класса все еще в Геенне, но... вряд ли мы найдем что-то существенное.]

— Благодарю за работу. Сообщите, если будут новости.

Графиня Кохав положила трубку. Она передала собранные в ходе допроса сведения в Следственный комитет. Пока что в словах баронессы Мэриголд не было найдено противоречий. Они обыскали логово Клары Скорпиа в Современном мире и обнаружили там мумифицированное тело, застывшее в полурасплавленном золоте. Оставив в стороне вопрос 

— ...

Графиня Кохав спускалась по лестнице в подземелье, погруженная в раздумья. Мир менялся. Даже теории, считавшиеся абсолютной истиной, одна за другой опровергались. Признаки этих перемен проявлялись повсюду. Заметить их в повседневной жизни было трудно, но если оглянуться на прошлые события, тревожные намеки были очевидны. Например, два дня назад герцогиня Эреллим, всегда сохранявшая нейтралитет, внезапно повела себя так...

— Впрочем...

Сомнения — это одно, а обязанности — другое. Кохав должна была выполнять свою работу добросовестно, чтобы оправдать доверие герцогини. Она обязана сохранять нейтралитет и отделять черное от белого на основе доказательств.

— Хм?

Графиня Кохав нахмурилась. Из камеры Амелии доносился незнакомый голос. Внутри она увидела баронессу Авенегу, рыдающую в объятиях баронессы Мэриголд, которая утешала ее.

— Это не твоя вина, София. Если бы не ты, я бы никогда не встретила его.

— Ик... Но я... я должна была остаться с тобой...

— Нет, это целиком моя ошибка. Я была глупа. Ты ни в чем не виновата, София.

Кроме того, рука Амелии нежно гладила голову Софии.

— Прости, что всегда заставляю тебя волноваться. И спасибо, что всегда заботишься обо мне.

— Амелия...

Какая трогательная сцена. Встречаться с ведьмой, находящейся под следствием, против правил, но... С каких это пор мы, ведьмы, вообще соблюдаем правила?

Кохав достала карманные часы.

— Я могу подождать еще десять минут...

Она не была настолько бессердечной, чтобы прервать столь трогательную встречу. Восхищаясь собственной тактичностью и добротой, она прислонилась спиной к стене, весело постукивая по полу носком туфли.