Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
479 Новоселье (5)

1.

Шарон и Амелия. Две женщины уже не пили чай. Со стороны это выглядело как детская перепалка, но для них это было серьезно. В их мыслях единственной важной задачей было — как окончательно сломить гордость соперницы.

Мощный противник — Шарон Эвергрин. Она была прекрасна. Ее густые зеленые волосы лучились здоровьем, а уникальные глаза цвета мяты сверкали. Ее черты, напоминающие чистокровную кошку, не позволяющую прикоснуться никому, кроме хозяина, и пышные формы, не сравнимые с фигурой Амелии, не оставляли гарантий победы.

Амелия, никогда в жизни не задумывавшаяся о своей сексуальности, была пробуждена провокацией Шарон. Эта грудь была асимметричной силой, но сдаваться так легко она не собиралась. К тому же было странно обидно просто кивнуть и отступить из-за врожденного фактора, вроде разницы в фигуре.

— Шарон, есть поговорка, что: «Слишком много так же плохо, как и слишком мало».

— О, что ты имеешь в виду?

— То, что просто быть слишком большой — не обязательно хорошо. Важны скромность в одежде и фигура, а не очевидная вульгарность.

Амелия говорила мягким голосом, вспоминая случай с Софией. София часто жаловалась, что ей слишком сложно найти красивые платья или что она выглядит толстой даже в слегка мешковатой одежде. Тогда Амелия думала: «

— Ах, с выбором одежды, конечно, много хлопот.

Однако Шарон, смотревшая на Амелию с выражением «

— Правда?

— Но одежда, которая больше всего нравится Сиу, самая смущающая… это быть голой. Меня это никогда не волновало. Спасибо за заботу.

Шарон отбила атаку Амелии, будто это было пустяком. И даже нанесла ответный удар.

— Кроме того, Сиу много меня хвалил. Мне все равно, как я выгляжу в глазах других.

Амелия смотрела на Шарон дрожащими глазами, с выражением, будто получила удар прямо в нос.

При таком раскладе ее только отбросит назад. Нужен был мощный удар. Даже если придется пожертвовать собственным достоинством.

— Верно. Если тебя любят только за то, что ты показываешь, нет ничего более мимолетного, чем это.

— Верно, верно.

— Что действительно важно — это насколько велика твоя любовь. Насколько ты можешь посвятить себя любимому, разве не так?

— Абсолютно верно.

Амелия сглотнула и открыла рот.

— Я… я сказала Сиу, что стану даже его рабыней. Ночное… обслуживание было в том же духе.

Было стыдно выкладывать детали того, что происходило в постели. Но это было и самым верным доказательством — что она готова отдать все ради Сиу, даже пожертвовав гордостью.

— Я тоже сказала ему делать с моим телом все, что он захочет…

Амелия, с пылающим лицом, произнесла свой решающий удар, глядя прямо на Шарон, но в конце этой фразы растерялась не Шарон, а сама Амелия.

Шарон улыбалась так спокойно, без тени волнения.

— В этом мы с тобой схожи. Я тоже делала для Сиу все, что угодно. Иногда я веду себя мило, как кошечка, иногда утешаю, как старшая сестра, а иногда делаю вещи, которые даже стыдно упоминать. О боже, я такая бесстыдница. Мне стоит научиться иногда отказывать, чтобы привычки Сиу не ухудшались…

— Ч-что…?!

Как бы Амелия ни пыталась догнать, Шарон провела с Сиу куда больше времени. Опыт и разнообразие их игр были несравнимы.

Шарон продолжила безжалостную контратаку на ошеломленную Амелию.

— Однажды мы встретились в переулке и в итоге грустно плакали в ночной росе.

— В… переулке…?

— Ах, если подумать, Сиу, кажется, любит заниматься любовью на улице. Один раз это было даже в примерочной магазина…

— П-п-примерочной…?!

— Да, я тогда действительно задерживала дыхание, понимаешь?

Только тогда Амелия вспомнила вопросы и ответы, которыми обменивалась с Софией.

«Это в постели, да?»

«Обычно, да?»

«А если не обычно?»

«Если никто не видит, делают где угодно.»

До этого момента Амелия предполагала, что «где угодно» Софии означало помещения. Например, ванную, диван или кухню, но нет. Буквально где угодно. Даже в примерочной заниматься любовью было страстью мужчины и женщины. Хотя Амелия и освободилась от узких рамок, она все еще придерживалась старомодных взглядов и критиковала поведение Шарон.

— …Это слишком бесстыдно. Вы же не бродячие собаки или кошки…

— Значит, ты не позволишь Сиу зайти так далеко?

— …

— Тогда, видимо, это ваш потолок.

Амелия взбесилась от хитрой улыбки Шарон.

Что значит «потолок»?

Если бы у Амелии было время подготовиться, и если бы Сиу действительно этого хотел, она бы согласилась.

— Я тоже так могу.

— Разве ты только что не сказала, что это бесстыдный поступок бродячих собак и кошек?

— Д-даже так, я сделаю это, если Сиу захочет.

— Много обещать — не мешки ворочать.

— Я действительно это имею в виду.

— И все же, кажется, я пока немного впереди?

2.

Две женщины продолжали безжалостную битву еще минут десять. На поверхности они были вежливы, но на деле это был хаотичный бой, будто они хватали друг друга за волосы, и Амелия это чувствовала. Все ее слабые карты выпали с самого начала.

Амелия первая показала нетерпение, а Шарон гибко отвечала на каждую атаку. В отличие от Амелии, изо всех сил сохранявшей лицо, Шарон сияла улыбкой. Была ли это маска или нет — неизвестно.

— …

— Так, тебе еще есть что сказать?

— …Это был приятный разговор, Шарон.

— Взаимно, Амелия. Увидимся на ужине.

— Да.

Они все равно должны были встретиться на банкете, и, больше того, Амелия, не выдержав, встала, словно убегая, и разговор закончился.

Щелк.

Амелия, тихо закрыв дверь и выйдя, сморщилась, как ребенок, сдерживающий слезы. Сокрушительное поражение, которое даже не нужно было подсчитывать. Амелия не смогла победить Шарон ни разу. Обида и печаль расползались по сердцу. Она была в таком плачевном состоянии, что, расслабившись, могла разрыдаться, поэтому Амелия стиснула зубы и сдержала слезы. Если бы она заплакала, как ребенок, после всего этого, не было бы ничего более жалкого.

Хотя победы она не добилась, но показала свою волю Шарон Эвергрин, одной из возлюбленных Сиу. Шарон выглядела невозмутимой, но внутри, как и Амелия, наверняка переживала. В любом случае, она сражалась с таким грозным противником вместо того, чтобы бежать.

Амелия сжала кулак.

— Все же это была достойная борьба…

Поклявшись использовать сегодняшнее поражение как урок для будущих битв, она отправилась искать следующую, с кем нужно встретиться. Тем временем Шарон, приоткрыв дверь и выглянув, поняла, что Амелия уже далеко. Она хотела извиниться или предложить какое-то утешение.

— Ах… Я была слишком жесткой?

Даже не успев отпраздновать победу в этой локальной битве. Шарон осознала, что перестаралась. Даже хулиганки-близняшки яростно сражались с Шарон, так что же насчет Амелии, с ее годами опыта и красотой? Первое впечатление было таким сильным, что она представила ее боевую мощь на уровне дракона и выложилась по полной. Она ожидала сценарий, где после резких, саркастичных и холодных осуждений Шарон изо всех сил будет сопротивляться, но…

— Она куда более хрупкая, чем я думала…

Амелия была очень чувствительна к каждому слову и, более того, не умела говорить. Можно сказать, не знала, как задевать нервы другим. Когда битва закончилась, все, что она помнила — это как ее злое «я» пинало Амелию, чья боевая мощь была на уровне кролика. Неужели она сама стала как ребенок из-за постоянных перепалок с близняшками?

Честно говоря, она не могла отрицать, что с середины разговора ей понравился вкус победы над слабым противником, и она не смогла остановиться.

— Нужно извиниться позже.

Шарон вздохнула, одержав горькую победу.

3.

— Что происходит…

Амелия ушла первой, сказав, что у нее дела. Сиу, проводив ее, бродил по особняку, размышляя, не встретиться ли с близняшками, и потирал голень, в которую пнула Денеб.

Денеб, которая его приветствовала, внезапно пнула его носком туфли и ушла. Не было никакого способа, чтобы духовное тело было затронуто таким уровнем воздействия. Поэтому он был скорее озадачен, чем обижен.

— Может, это из-за того, что произошло тогда…

Пока он размышлял, вдали он увидел Амелию, с которой только что расстался.

— Амелия.

— Сиу…!

Амелия, выглядевшая слегка заплаканной, с покрасневшим носом, бросилась к Сиу, едва заметив его. Будто дочь, ограбленная в переулке, нашла отца.

Сиу вздрогнул и, взяв ее за плечи, спросил:

— Что-то случилось?

— …

Амелия покачала головой и крепко обняла Сиу.

Неужели она так соскучилась за это короткое время?

Сиу, в счастливом заблуждении, погладил ее по голове. Тогда Амелия неожиданно спросила:

— Сиу, это внезапно, но… можно задать один вопрос?

— Да, конечно.

— Тебе… нравятся женские груди?

— А?

Очень неожиданный вопрос, но для Амелии, которая только утром занималась с ним любовью, это было естественное любопытство.

Немного смутившись, он ответил честно.

— Мне они нравятся.

Реакция Амелии была шокированной. Ее выражение лица изменилось едва заметно, но Сиу легко прочитал эмоции. Но разве это было чем-то удивительным?

— Н-насколько?

— Они мне просто нравятся. Разве есть мужчины, которым не нравятся?

Сиу просто ответил на вопрос «нравятся или нет». Но для Амелии, после разговора с Шарон болезненно осознавшей свою грудь, это был удар молнии. В любом случае, это означало, что в том, что нравится Сиу, у нее большой пробел.

— С-Сиу… тогда, позволь спросить еще одно…

— Да, но почему ты вдруг об этом спрашиваешь…

— Тебе… нравится заниматься непристойностями на улице?

— Что…?

Кто вложил эту мысль в голову Амелии?

Только он подумал, не София ли снова постаралась, как увидел, как Амелия решительно сжала губы.

— Пожалуйста, дай мне минутку.

Она схватила Сиу за запястье, пока он стоял с открытым ртом, и потащила в угол коридора.