Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
185 Сюрприз (1)

В качестве ведьмы-подмастерье Рави получила свой сосуд от герцога Тиферет, и впоследствии должна унаследовать ее стигму.

Если описывать эту девушку один словом, то она была любима.

Любое существо, независимо от возраста и пола, любило ее. Даже птицы, животные и домашний скот охотно искали ее общества. Пока она гуляла по полям, вокруг нее собирались бродячие собаки и птицы, как бы соревнуясь за ее внимание.

С ее жизнерадостным характером она непременно вызывала улыбки у окружающих. И своей игривостью даже холодное лицо Элоа не могло не обнажиться в улыбке.

В один день она подошла к своей наставнице и сказала:

— Мастер, я хочу отправиться в современный мир!

Зная, насколько предприимчивым может быть этот ребенок, Элоа уже ожидала подобную просьбу. Так что она с горькой улыбкой спросила ее.

— Что на тебя вдруг нашло?

— Как ведьма-подмастерье, которая однажды унаследует имя герцога Тиферет, я считаю, что мне следует расширить свои горизонты и открыть для себя более широкий мир.

— А ты за словом в карман не лезешь, хм?

Элоа осталось лишь усмехнуться над решительным ответом свой ученицы.

Они обе выглядели как пара сестер, разговаривающих друг с другом. Если не знать об разнице в их возрасте, то можно подумать, что они всего лишь весело подшучивают друг над другом, точно родственники.

— Современный мир полон опасностей, особенно для ведьм-подмастерьев вроде тебя. Там гуляют много людей, которые сделают тебя своей целью.

— Ладно уже, все будет хорошо, я полностью уверена в себе! К тому же, я неплохо разобралась в вашей магии, Мастер!

Несмотря на подобное хвастовство, Рави являлась примером идеальной ведьмы-подмастерье. Хотя она получила лишь малую частичку сил Элоа, но при этом стала достаточно сильной, чтобы дать отпор обычной ведьме.

Завет ‘Мастерства мириад орудий’ дал ей способность владеть любым видом оружия. Ее природное боевое чутье создавало впечатление, будто завет в ее сосуде являлся ее собственным. Даже Элоа приходилось признать, что, когда дело доходило до чистого боевого мастерства, лишь горстка ведьм могла сравниться с Рави.

Хотя магия имела решающую роль в магической битве ведьм, спорить о ее важности по сравнению с боевыми навыками было бессмысленно.

— Мастер… прошу?.. Ну пожалуйста?

Увидев, как наставница глубоко задумалась, Рави воспользовалась моментом и активировала свое самое сильное оружие: миловидность. Она стала прыгать вокруг, целуя свою наставницу и размахивая ее руками.

«Останови ее.»

Смотря на эту комичную сцену, Элоа так и не смогла выразить эту мысль, как будто она быстро затухала. Так она превратилась в бессмысленный лепет, растворившийся в небытие.

«Ты должна остановить ее!»

«Не дай ей—!»

Такими были ее истинные чувства. Однако, несмотря на эти крики, мольбы и желания, сон, свидетелем которого она была, оставался неизменным, словно картина фильма.

Ведь этот сон был воспоминанием из прошлого. Сон, финал которого заранее предрешен.

— Ладно, так как у меня есть некоторые дела в современном мире, почему бы тебе не пойти со мной?

— Правда? Ты правда возьмешь меня с собой, Мастер?

— Конечно. Я когда-нибудь тебе лгала?

Таким образом, Элоа во сне опять решила пойти по этому трагическому пути.

— Юхууу!

Она счастливо улыбнулась веселой Рави, зрелищу, которого больше не могла созерцать, кроме как во сне.

Каким бы опасным ни был современный мир, Рави, если дать ей время, справится со всем сама. И пока Элоа была рядом, с ней не могло случиться ничего плохого.

Она сделала этот выбор, исходя из подобных мыслей.

— А взамен…

— Да! Я сделаю все, что вы попросите, Мастер!

— Не пропускай свои магические тренировки перед отъездом. Пообещай мне.

— Обещаю! На самом деле, я даже удвою время для тренировок!

— Хочешь сказать, что ты больше не будешь спать?

— Хехехе, вроде того~

В этот момент радостное лицо Рави, которая энергично подпрыгивала, исказилось. Словно порванный и поврежденный фильм, просматриваемый через прожектор.

Некогда счастливые образы улыбающейся Рави и любовно смотрящей на нее Элоа исказились. Эти скомканные воспоминания о счастье теперь источали металлический аромат, жаливший нос и окрашивавший все в красный цвет.

Элоа посмотрела вниз.

Под ней лежало тело Рави.

В отличие от обычного, ее кожа выглядела немного светлее.

Температура тела была намного ниже.

И она лежала неподвижно.

Она ушла… туда…

Будучи полностью в крови, даже ее утроба не осталась целой. Элоа беспомощно заключила ее в объятия. Всего лишь из-за легкой неосторожности она потеряла самое важное.

«Глупая, безрассудная, высокомерная Элоа.»

«Элоа Тиферет, ты единственная идиотка здесь.»

«Неужели ты думала, что счастье, которым ты так дорожишь, будет длиться вечно?»

«Ты, видимо, не ожидала, что твое высокомерие и беспечность приведут к этой трагедии.»

Насмешливый голос женщины эхом пронзал ее уши, словно оглушительный крик.

Холодные капли дождя ударили по коже Элоа, а кровь, стекающая из тела девушки снизу, образовала на цементе пруд красной крови.

По заброшенной фабрике разнесся крик, похожий на вой дикого зверя.

«Эа Садалмелик, Ведьма-Водолей.»

«Я клянусь своим именем—!»

«Я убью тебя!»

«Я разорву тебя на части, оставлю в боли и отчаянии, ни живую, ни мертвую!»

«И как только я насыщусь твоими криками, я сожгу твое грязное тело!»

«Когда я буду сжигать твои конечности, смотря, как ты корчишься в агонии, хватаясь за свою жалкую душонку, я заставлю огонь разгореться еще сильнее и засмеюсь в твое уродливое лицо!»

«Запомни—»

«Я никогда не прощу тебя!»

***

Эхо мучительных криков и завываний все еще преследовали герцога Тиферет даже после того, как она очнулась ото сна.

Герцог обильно вспотела и тяжело дышала, точно ей приснился кошмар. Подавив тошноту, она потянулась в поисках бутылки с алкоголем.

Выпив слегка теплого виски, она наконец выпустила выдох, застрявший у нее в горле.

— Ха… ха…

Использование мощной магии всегда сказывалось на ее теле.

Огромная сила в ее расположении, хоть она и была способна сравнивать горы и разделять океаны, ложилось тяжелым грузом на ее маленьком теле. Несмотря на то, что она обладала духовным телом, ей все равно требовался достаточный отдых, чтобы восстановиться.

Вот почему Элоа нуждалась каждый ведь в четырех часах сна.

И для нее это состояние было похоже на проклятие. Потому что каждый раз, когда она погружалась в глубокий сон, ее непременно преследовали кошмары и вместе с тем неизгладимый запах крови, который невозможно смыть, даже приняв душ.

В течение ста лет она была вынуждена признать эту ошибку каждый божий день без исключения.

— …

Элоа успокоила вскружившуюся голову и встала с кровати в тапочках.

Одна сторона тусклой комнаты была заполнена ночным видом шумного города. В настоящее время она находилась в гостиничном номере, щедро предоставленном мисс Суа, зная, что у Герцога было не так уж много денег.

Хотя за окном виднелся довольно захватывающий вид, в данный момент он ни в малейшей степени не привлекал внимания этой ведьмы.

Элоа без колебаний направилась прямо в ванную. Она сбросила тонкую пижаму, прилипшую к ее телу, и оказалась лицом к лицу с зеркалом.

Ее налитые кровью глаза наполнились ужасом, где среди них блуждала пара фиолетово-розовых радужек. Каштаново-розовые волосы на ее лице были спутаны, как бы отражая запутанность мыслей своей владелицы.

— Хахаха…

И, при виде этого своего пустого лица, она разразилась смехом.

Еще некоторое время пределах ванной комнаты раздавался глухой смех. Никто не знал, кому он был адресован и почему он вообще появился.

«Если я разорву Эа Садалмелик этими руками и принесу ей смерть…»

«То настанет ли конец этому бесконечному, тошнотворному проклятию, которое преследует меня каждую ночь?..»

Этот бесполезный вопрос, на который никогда не будет ответа, блуждал в ее голове и вскоре исчез в бесконечности.

Элоа смыла липкий пот холодной водой. И когда вода стекала по ее телу, словно ледяной дождь, ей в голову пришла одна мысль.

В мире многие литературные произведения исследуют тщетность мести. Всякий раз, когда она встречала работу, в которой поднималась тема пустоты и разочарования, которое приходит на смену мести, Элоа не могла не засмеяться.

«Это такая очевидная истина, кто вообще ее не знает?»

Даже дурак со скудным воображением понял бы. Поскольку объект мести Элоа уже был мертв, дальнейшие размышления о ней были бы бесполезны.

Она знала, что ей нужно перестать думать об этом. Вместо того, чтобы оставаться в ловушке прошлого, ей следует приложить больше усилий для создания лучшего мира ради других и не допустить, чтобы их постигла та же участь.

Ее внутренний голос тихо шептал.

Но она решительно покачала головой.

Желание мести не могло быть чем-то разумным. Прямо как лесной пожар.

Месть заключается не только в погоне за врагом, но и в уничтожении внутреннего врага. И теперь цель для этого огня исчезла. Оно стало неполным, будто брошенные угли, которые потеряли свою значимость.

Столкнувшись с этой неизбежной пустотой, Элоа медленно опустила голову и бессознательно пробормотала что-то под нос.

— Не может быть, чтобы она… она определенно где-то жива, выживая подобно таракану способом, о котором даже я не знаю… с помощью артефакта…

Любой другой исход был неприемлем для нее.

Да, Элоа молилась, что Эа Садалмелик была жива. Вместо того, чтобы жить в пустоте без мести, она хотела сжечь себя вместе с этой мерзкой ведьмой в адском огне.

Что за ужасное желание.

***

— — Наставница! У нас есть просьба!

Альбирео, занятая своими служебными обязанностями, заморгала от этого внезапного шума.

«Этим девочкам снова не сидится на месте… что на этот раз? Они опять хотят попросить встретиться с Ассистентом? Или в очередной раз начнут говорить, что скоро унаследуют стигму?»

В ее дверь ворвались Одиль и Одэтт, которые были поглощены своими магическими занятиями больше, чем когда-либо прежде. Выражения их лиц казались серьезными, будто они решились на что-то.

— Вам двоим не кажется, что вы ведете себя слишком некультурно? Выйдите, правильно постучитесь и ожидайте.

Получив этот выговор, обычно веселые близняшки по-странному тихо вышли и закрыли со собой дверь.

– Тук тук!

— — Наставница, можно нам зайти?

— Заходите.

Постучав в дверь и получив разрешение, они открыли ее и снова вошли в комнату. Затем развернулась сцена, полностью повторившая предыдущую.

— — Наставница! У нас есть просьба!

Наблюдая за тем, как близняшки ведут себя подобно послушным щеночкам, Альбирео не могла скрыть поступающую улыбку.

Но, пытаясь отвлечься, почесав лоб кончиком пера, она окунула его обратно в чернильницу.

— Что же наши маленькие нахальницы задумали сегодня? Вы даже не постучались и вломились в дверь.

— Мы никуда не вламывались, Наставница!..

— Ага! Мы всего лишь слегка надавили!

Обе девушки, казалось, были на одной волне, не желая признавать, что они поступили грубо.

— Ладно, ладно, просто будьте аккуратнее в следующий раз. Ну, зачем пожаловали?

Их милое поведение доставляло Графу столь необходимую радость, побудив ее рассматривать почти все их просьбы.

Однако на этом моменте близняшки замолчали, не произнося ни слова.

Одиль тихо подтолкнула Одэтт, призывая ее начать первой. Казалось, что первая выиграла в молчаливую ‘камень-ножницы-бумага’.

— Н-наставница, вы ведь не забыли, какой сегодня день?..

— Конечно я помню. Сегодня день рождения наших любимиц, не так ли? Я уже купила для вас особый торт из пекарни Кипуши.

Обычно близняшки громко аплодировали, просто услышав об особом торте Кипуши, но на этот раз их реакция оказалась довольно вялой.

Это заставило Альбирео заподозрить что-то неладное. Она догадалась, что сейчас будет обсуждаться нечто большее, чем простое празднование завтрашнего дня рождения.

— Э-это конечно прекрасно и все такое, но, ум… мы хотим попросить кое-что особенное в качестве подарка…

— Правда? Тогда можете не стесняться и сказать мне.

— У-умм…

Видя, что ее младшая сестра колеблется, неспособная сдерживаться Одиль уверенно шагнула вперед.

— Наставница, в качестве подарка на наш день рождения мы хотим попросить отправиться в современный мир и немного повеселиться!

Их просьба была именно такой, как ожидала Альбирео.

По этой причине они решили подойти к Альбирео именно в этот час, поскольку знали, что она более снисходительна по сравнению со строгой Денеб. Между прочим, в эту позднюю ночь Денеб заперлась в своей лаборатории, поглощенная магическими исследованиями.

«Они решили разыграть слабую карту в переговорах, прежде чем добиться расположения, мм?..» — Альбирео задумалась, восхищаясь их необычайной находчивостью.

Она небрежно скрестила руки на груди, прежде чем задать вопрос:

— Говорите честно. Вы хотите выйти в современный мир, или вы хотите встретиться с ассистентом Шин Сиву?

— …Встретиться с мистером Ассистентом.

— Тогда извините, но мне придется ответить отказом, какой бы вариант вы не выбрали.

Этот ответ не казался неожиданным. В конце концов, современный мир являлся опасным местом.

Даже опытные ведьмы подвергались опасности со стороны преступниц-Изгоев и Гомункулусов, а для простых ведьм-подмастерьев, таких как близняшки, опасность была еще выше. Даже герцог Тиферет потеряла свою ученицу из-за небольшой потери бдительности, так что Альбирео не могла проявлять небрежность в этом вопросе.

— Н-наставница, ну пожалуйста!.. Мы обещаем, что не будем делать ничего плохого! Вы даже можете следить за нами!

— Верно, верно! Не встречаться с мистером Ассистентом целых пять… так ведь нечестно! Даже эти 141 день без него выдались очень плохо…

— Он наш друг! Друг!

Несмотря на твердый ответ Альбирео, близняшки не переставали умолять. Они изначально знали, что получить ее разрешение будет непросто. Так что они принялись наваливать целую кучу причин, чтобы убедить ее всеми тем, что подготовили заранее.

Встреча лицом к лицу и разрешение скрытых сомнений было бы полезнее, чем оставлять проблему нерешенной, по крайней мере, согласно мнению девушек.

В своих уговорах они настояли, что простой взгляд на лицо Ассистента будет мотивировать их учиться усерднее. Кроме того, любопытство к современному миру и стремление узнать что-то новое станут подпиткой к их решимости. Девушки даже предложили, что этот визит не обязательно будет приурочен ко дню рождения, поскольку они смогут просто сопровождать ее, когда бы она ни планировала посетить Корею. Они также выразили обеспокоенность тем, как их дорогой Ассистент поживает один-одинешенек в современном мире.

И многое другое.

Они назвали как минимум пятьдесят различных причин на тему ‘Почему нам так необходим мистер Ассистент’.

— Пожалуйста, Наставница… мы ведь в последнее время были хорошими и послушно себя вели…

— Ага! Если вы исполните эту просьбу, то мы будем работать вдвое, нет, втрое усерднее!

— Хмм…

Альбирео задумчиво опустила голову, потирая подбородок.

— Можете возвращаться, мне нужно над этим подумать.

— Правда?

— Да. И еще, это не то решение, которое я могу сделать сама. Так что я начала проконсультируюсь с Денеб.

Близняшки в неверии расширили глаза, не ожидая, что она действительно рассмотрит эту просьбу.

— Уже поздно, так что идите в кровать. Я дам ответ, когда мы завершим ваш праздник.

— Отлично! Спасибо!

— Большое вам спасибо, Наставница!

Лица близняшек засияли от удовлетворения своим достижением. Подобно соискателям в конце собеседования, они вежливо поклонились и покинули комнату Альбирео.

— Хм…

Хотя Альбирео не показывала этого, но она заметила печаль в сердцах близняшек, и, что более важно, чувствовала себя немного виноватой за то, что бросила благодетеля семьи Джемини в несколько уединенную жизнь.

Но ей приходилось учитывать возможные риски, из-за чего она не могла просто взять и кивнуть головой.

— Ну, возможно, приглядывать за ними со стороны не помешало бы.

«Учитывая их натуру, они могут взять и сбежать, не оставив за собой ни слова.»

«Раз уж дело обстоит так, то было бы неплохо проявить к ним некоторую снисходительность, но под присмотром…»

Дилемма, с которой столкнулась Альбирео, только усугублялась, пока она обдумывала ситуацию.