Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
104 Цена поражения (3)

Цена поражения (3)

 Близняшки были очень подавлены. Удивленные необычным для Сиву поведением, они тотчас побежали к Амелии. В глубине души они надеялись, что их компетентный профессор как-нибудь объяснит им это. Но сама ведьма уже заранее знала результат и сдалась. Амелия слабым голосом ответила плачущим близняшкам.

 “Это предел того, на что мы способны.”

 То-есть она утверждает, что он не сможет вылечиться. Результатом их неполной терапии стал марионетка-подобный Сиву, который обращал свои взор только на магию и не испытывал никаких других эмоций вообще. Сестры, полные счастья до прибытия сюда, измученно поплелись обратно к карете.

 Как только они услышали новости о том, что Сиву очнулся, девушки бросились к нему в порыве самых ярких надежд, но здесь их ожидала только жестокая правда.

 “Угхх… угхх… сестра...”

 “Не плачь, Одэтт.”

 Как только Одэтт вошла в карету, она сразу же упала на спинку сиденья. Ее прекрасные фиолетовые глаза были пропитаны капельками слез. Одиль не сильно отличалась от нее. Хотя она не упала на сидение, а стояла со сжатыми кулачками, ее глаза стали настолько же красными.

 “Это из-за меня… если бы я… если бы я тогда подчинилась изгою...”

 “Нет! Почему это ты виновата?”

 “Но... но если бы я быстрее встала на колени и умоляла сохранить жизнь Ассистенту… то что-то определенно было бы по-другому!”

 Одэтт продолжила упрекать себя. И Одиль не могла освободить ее от оков самобичевания. Ведь в конце концов, Сиву противостоял изгою не только для того, чтобы защитить Одэтт, но и для защиты Одиль.

 “Что мне делать… что мне делать, Ассистент же… хнык!..”

 “Одэтт… встань.”

 Несмотря на состояние младшей сестры, Одиль сдержала слезы и потянула ту за запястье. Одэтт встала, шатаясь как в припадке, и принялась рыдать в объятиях сестры.

 “Давай вернемся… давай вернемся и поговорим с Ассистентом…  Как тебе? Или… Давайте покажем ему то, что мы приготовили! Тогда... тогда… возможно, он придет в себя… как-то так...”

 Несмотря на то, что потребивший столько времени макияж был испорчен слезами, Одэтт не переставала плакать.

 “Перестань уже плакать!”

 “Х-хгм? Почему я не могу плакать… мне ведь так, так грустно... ”

 Плечи Одиль, на которые облокотилась плачущая Одэтт, слегка подрагивали.

 “Потому что когда ты плачешь… мне тоже хочется плакать... ”

 По сравнению со своей младшей сестрой она - взрослая Одиль, но ее мягкое сердце с этим не соглашалось. В конце концов она тоже заслезилась, обняла Одэтт и громко заплакала.

…

  Латифундия обеспечивает большую часть урожая магических культур Геенны. И по причине того, что многим ведьмам нужна Латифундия, которая была опустошена гомункулусом, всего за один месяц были завершены все восстановительные работы. В период покоя колдовская вода непрерывно подавалась для восстановления земель, рассеивая тьму, рожденную ветвями и листьями гигантского дерева.

 Однако в некой яме, куда не проникает ни унция света, где переплетались корни деревьев и лежали большие булыжники... В этом пространстве, которое было искусно скрыто кустами и до которого не могли дотянуться ничьи шаги и глаза, лежал некий объект.

 Снаружи она напоминала полупрозрачную мембрану, под которой выступали вены и соединительные ткани. Это чем-то напомнило спальный мешок, сделанный из гигантских кишок и прилипшей к нему из-за выделяющейся слизи землей.

 Полупрозрачная мембрана набухла до такой степени, что внутренность стала расплывчатой, и изнутри хлынула липкая околоплодная жидкость. Сквозь разорвавшуюся мембрану протянулась липкая, мокрая рука. Она была тонкой и белой, как магнолия. Женская ручка, некоторое время боровшаяся подобно бабочке, вылупляющаяся из куколки, изо всех сил пыталась порвать остальную часть мембраны.

 “Ухг… угг… угг...”

 Сопротивляясь и с трудом выбираясь, когда она упала лицом вниз на земляной пол, женщину вырвало большим количеством липкой жидкости. Это жидкость было такой же, которая до недавнего времени покрывала все ее тело.

 “Черт дери...”

 Черные коротко подстриженные волосы, словно отрезанные до линии плеча. Пугающе-красные глаза, мерцающие из-под покрытыми слизью век. Чистейше белое обнаженное тело с длинными конечностями и чарующими женственными изгибами.

 Она, Ведьма-Водолей, Эа Садалмелик, вздрогнула от ощущения прилипшей ко всему ее телу ужасной околоплодной жидкости.

 “ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ!..”

 Она свирепо огляделась по сторонам и, поняв, что никого рядом нет, использовала свою магию. Произнеся заклинание очистки, околоплодная вода стекла с ее голого тела до последней капли. Однако отвратительный запах в волосах не мог сразу же исчезнуть.

 Одновременно с пробуждением ее пронзила головная боль. И это не было какой-то внутренней проблемой организма. Это был оставшийся страх того, как внутри ее тела распустились цветы и стали кормиться ею, страх настолько живо ощущаемый, как будто это произошло вчера.

 – Кап!

 Из прокушенной нижней губы хлынула кровь. Ощущение того, что ее собственное тело превращается в удобрение, пристальный взгляд барона Мэригольд, надменно смотрящей на нее сверху вниз, невозможность противостоять собственному уродству, которое заставляло молить о пощаде в свои последние мгновения... И подавляющая разница в рангах, которую нельзя никак перешагнуть. Пока ее тело восстанавливалось, собирающиеся воедино осколки воспоминаний загоняли Эа в горькое болото унижения.

 “Однажды я верну тебе это тысячекратно десятки тысяч раз… сука… я убью тебя...”

 Эа вспомнила образ ненавистной Амелии и поспешно отогнала вздымающийся изнутри, как старую травму, страх.

 Но она выжила. Нужно оставаться в живых, а следующая возможность обязательно представится. Эа - ведьма, которая постоянно стремится к спонтанному и низменному удовольствию. Но это не означало, что она безрассудная и глупая. Если бы это было так, то она не смогла бы достичь своих целей.

 С тех пор как Эа определила план охоты в Геенне, она подготовила две меры предосторожности. Черный ход, через который можно сбежать в случае необходимости.

 И другой - 'Кокон реинкарнации', артефакт, из которого она только что вытащила свое тело. Это предмет позволяет владельцу возродиться из него один раз в обмен на падение в ранге стигмы, когда она умрет. Говоря более точно, нет никакой разницы между использованием подобных артефактов спасения жизни - в любом случае можно ожидать падение в иерархии.

 “И сколько я потеряла?”

 Еще не пришедшая в полную ясность ума Эа бессознательно принялась поглаживать стигму на нижней части живота, как будто что-то нащупывая. Ранее наполненное энергией пространство в данный момент пустовало. По мере того, как она исследовала и обнаруживала каждый кусочек потерянного, ее гнев и ненависть только росли.

 Теперь она на 15-ом Ранге. Она упала сразу на шесть ступеней, остановившись на том ранге, где едва-едва только активировалась самозащита.

 – Пум!

 Эа в порыве ярости пнула разрушившийся артефакт, в котором пряталась в течение ста дней. В ответ оно выплеснуло околоплодные воды со звуком выжатой мокрой тряпки.

 “ЧЕРТ, ЧЕРТ!.. ЭТА ТВАРЬ...”

 Хорошо, что она смогла спасти свою жизнь. Однако за этим последовала огромная цена в виде того, чтобы опуститься не на один или два ранга, а на целых шесть. Она понятия не имела, сколько потребуется времени, чтобы восстановить свою силу к прежнему могуществу. И только тогда она сможет мечтать о мести или о чем-то подобном.

 Эа тыльной стороной ладони вытерла кровь, стекавшую с ее губ к низу подбородка. Смотря на нее, даже падавшие на белоснежную грудь капли крови не уродовали, а наоборот украшали ее.

 Она точно понимала необходимость воздержаться от необдуманных поступков, даже несмотря на всю свою ненависть, которая все клокотала изнутри. В первую очередь надо убедиться, что черный проход, который она приготовила для побега, остался нетронутым.

 Эа, изучая глазами окружение и куда она попала, обернулась в некую сторону. К счастью, ее главное оружие, 'Ткацкий станок девственницы', функционировал исправно. 'Водяной кувшин' также, по-видимому, не был потерян в качестве платы за возрождение.

 Эа использовала свои ленты, чтобы поднять большой камень. Она была охотницей, которая преследовала бесчисленных ведьм и гомункулусов, и для этих целей она припасла много артефактов. Среди них был также артефакт под названием 'Разделитель границ', который мог разрушить барьер Геенны и проделать в нем дыру.

 “……"

 В промежутке между выступающими камнями высматривалась щель размером с ладонь. Она была довольно широко открытой, как кожа от хирургического разреза. Вокруг него был установлен 'скрытый барьер' в виде маленького кувшина с водой, установленной Эа заранее. Как она уже показала при подготовке к нападению на особняк Мэригольд, главная осторожность Эа заключается в том, чтобы не показывать все свои карты внешнему миру.

 То, что она использовала гомункулуса для вхождения в Геенну, а после освободила его бродить, не убивая этот использующийся в качестве ключа метод - это тоже был обманный маневр. Если выяснится, что изгой все еще находится внутри Геенны, то ведьмы не дадут ей сбежать. В конце концов, как только брешь в барьере закроется, Эа станет похожа на пойманную в банку крысу.

 “Отлично.”

 Первоначально, когда охотник видит самую большую нору, он оставляет другие норы поменьше нетронутыми. Эа тоже была охотницей, так что она была хорошо осведомлена об этом факте. Как и ожидалось, драгоценный маленький ключик, который она приготовила для себя, все еще оставался незамеченным.

 Хорошая новость заключается в том, что она еще может выбраться из Геенны. Но несмотря на это, на ее лице нельзя было прочитать ни грамма облегчения.

 Пятнадцатый ранг означает, что ей не хватит способностей, чтобы жить во внешнем мире, где бродят всевозможные гомункулусы и опасные ведьмы. Более того, положение Эа было хуже, чем у других ведьм, так как она является объектом многих обид. Когда откроется, что Эа потеряла свои силы, все имеющие на нее зуб ведьмы первым же делом откроют на нее охоту.

 И речь идет не только о герцоге Тиферет, которая до сих пор не опустила попыток схватить ее. Даже те тривиальности, которыми она раннее пренебрегала и о существовании которых нисколько не заботилась, скоро превратятся для нее в огромный фактор риска.

 Но Эа тем не менее не отчаивалась. Ей просто нужно найти побольше утроб ведьм. Ей просто нужно поохотиться на еще большее число гомункулусов. И когда-нибудь она вернет сполна испытанное ею унижение.

 Однажды Мэригольд возьмет под опеку ведьму-подмастерье. И она легко сможет украсть сосуд ее ученицы там, где сила барона будет ограничена.

 – Вуу-вуу-вуу!

Эа протянула руку и активировала Разделитель границ. Вместе с небольшим вибрирующим звуком артефакт внутри кувшина с водой начал увеличиваться в размерах. Поскольку она хотела свести свое присутствие здесь к минимуму, на побег у нее уйдет около 30 минут.

 Когда я вернусь в современный мир, что мне следует делать с одеждой? Эа оглядела свое обнаженное тело и прищелкнула языком.

 Но в этот момент.

 - Хруст!

Она услышала внезапный звук. Эа вздрогнула и оглянулась за спину. Это особенно отдаленное место даже в Латифундии, где нет людей, потому что сейчас межсезонье. Согласно ее наблюдениям, это самое безопасное место, которое она смогла найти для установки Разделителя границ.

 “Кто там?”

 Не отвечая ей, напряженную тишину нарушил мужчина, который появился с хрустом ветки дерева. Он был ее новым знакомым, но одетый в похожую на больничный халат свободную одежду.

 Как она могла забыть это лицо? Ведь он был мужчиной, которому Эа собственными руками вынула глазное яблоко вплоть до мозга. Должно быть, он тоже оказался на грани, но все-таки выжил. То-есть это значит, что она потеряла очень много, а Мэригольд - вообще ничего?

 Но даже в разгар этих сумбурных мыслей Эа не ослабила осторожность. Она уже подготовила за спиной ленту из десяти нитей. Для нее на данный момент это был предел.

 “Ох, давненько не виделись, ты заблудился?”

 Она сказала эти слова спокойным тоном, но на самом деле была очень смущена. Ей с трудом верилось, что он пришел в это уединенное место в одиночку. Скоро определенно появится барон Мэригольд или другая ведьма, которая с ухмылкой попытается поймать или убить легкую добычу в виде Эа.

 “……”

 Но даже по прошествии минуты она не получила ответа на свой вопрос. Тут был только он, никого другого не было видно.

 “Что с тобой?”

 Вскоре Эа осознала, что Сиву пребывал в ненормальном состоянии. Его левую глазницу, которую она лично лишила глаза, не только закрывала повязка, но и от него самого исходила такая аура, как от воскресшего трупа.

 Он даже не смотрел прямо на ведьму, на своего предполагаемого врага. Вместо этого он только наблюдал трещины в воздухе, образованные Разделителем границ. Казалось, что парень даже не признавал существование Эа должным образом.

 Она не знала, как он стал таким и что он здесь забыл. Однако Эа в блаженстве содрогнулась всем телом. Если она разорвет этого парня на куски и разбросает их здесь, разве она не нашла бы лучшей возможности немного отомстить Мэригольд и выплеснуть свой гнев?

 “Хорошо~?”

 Эа ухмыльнулась. А вслед мурлыканью за ее спиной развернулась черная лента.

 “Ты выглядит так, словно вот-вот умрешь на месте.”

 Эа посмотрела на Сиву. И в этот момент он тоже посмотрел на ведьму.

 Сейчас, как будто он только осознал ее присутствие, уголок рта Сиву слегка дернулся. И его невыразительное лицо исказилось свирепым выражением. Эа инстинктивно поняла, что проявившийся на нем эмоцией является ненависть.

 “Отлично.”