Контент удален!

В камине потрескивал жаркий огонь. Стоявший на нём чугунный чайник пускал пар. От тёплого влажного воздуха оконные стёкла запотели. Отложив пяльцы, Анетт поднялась и подошла к окну.

Она протёрла рукавом запотевшее стекло, проделав круглое оконце, и с тревогой вгляделась на улицу.

Она не сводила глаз с дороги, по которой уехал Райнгар. Будь её воля, выбежала бы на улицу и высматривала бы его вдалеке. Да когда же он вернётся?

Стоило ей пробормотать это про себя, как из-за забора внезапно показался силуэт.

— Ха-а…

Анетт протяжно выдохнула так, чтобы никто её не услышал.

Мужчина на коне пробирался прямо сквозь метель. И хотя капюшон зимнего плаща скрывал его лицо, она с первого взгляда узнала мужа.

Подъехав, Райнгар спешился, толкнул калитку и вошёл во двор. Его капюшон и плечи были густо усыпаны снегом.

Держа в одной руке поводья, он поднял голову. Заметив стоявшую у окна Анетт, помахал ей свободной рукой. Огромная рука в кожаной перчатке, раскрытая ладонь и улыбающееся лицо. Встретившись с ним взглядом, Анетт рассмеялась, издав звук, больше похожий на вздох.

Что он делает? На улице мороз, а он и не думает поскорее зайти в дом.

Анетт торопливо махнула ему, и Райнгар развернулся. Он отведёт коня в сарай, снимет седло, а затем зайдёт. Лишь теперь Анетт успокоилась. Вернувшись в кресло, она положила пяльцы на колени и посмотрела на щебечущих детей.

Брун усадил деревянную фигурку на спину козлёнка, играя в рыцарей. Игрушки, которые Райнгар вырезал из кусков дерева, были у детей самыми любимыми. Нелл сшила из лоскутков юбочку для куклы Сели, но малышка, во всём подражавшая брату, быстро её стянула.

В этот момент дверь с шумом распахнулась, и в дом ворвался ледяной ветер. Увлечённые игрой дети резко обернулись. Анетт с улыбкой наблюдала, как просияли их личики.

— Папа пришёл!

— Папа!

Из-за бурного приветствия вскочивших детей Райнгар даже плащ снять не успел. Нелл, клевавшая носом над шитьём, встрепенулась и бросилась его встречать. Анетт же осталась сидеть в кресле, наблюдая за ними с таким видом, словно минуту назад вовсе не изводилась от тревоги в ожидании мужа.

— Ох, ну и намучились вы! Пойти собирать плату в такую метель...

— И не говорите. Внезапно разыгралась.

Сняв плащ с перчатками и передав их служанке, он на мгновение встретился взглядом с Анетт. Стряхнув с плаща налипший снег и лёд, Нелл повесила влажную одежду сушиться у огня.

— Там, в кармане, сладости.

— Божечки, и это в такую-то метель! То-то детвора обрадуется.

Нелл пошарила в плаще, достала кулек со сладостями и направилась на кухню за тарелкой. Глядя на это, Анетт тихонько вздохнула. Мог бы и не покупать сладости в такую погоду — ничего бы не случилось.

— Пап, папа! Смотри! Я сэр Брун!

— Пап, и я! Я сэр Сели!

Дети тут же утянули Райнгара на ковер, и он послушно уселся. Он погладил козлят и подыграл детским забавам. Анетт уже привыкла к тому, что ей приходится делить его с детьми.

Ей оставалось лишь ждать, пока брат с сестрой уснут, и то же самое касалось Райнгара. Только когда весь дом засыпал, супруги могли безраздельно насладиться друг другом.

Но Анетт не чувствовала ни малейшей обиды или сожаления. Лишь благодарность и облегчение. Ведь он вернулся целым и невредимым.

— Дети, идемте перекусим! Папа принес вкусные сладости!

Нелл повысила голос, привлекая внимание детей. Пока брат с сестрой отвлеклись на сладкое угощение, Райнгар незаметно поднялся на ноги. На его штанах расплылись мокрые пятна от снега.

В мокром и простудиться недолго, — только успела подумать Анетт, как он подошел к ней.

— Я на минутку в кузницу.

Анетт посмотрела на него снизу вверх, не вставая с кресла.

— Много работы?

— Нет.

Как всегда «нет» и «всё в порядке».

— Я быстро. Буквально до ужина.

Бросив это как ни в чем не бывало, он улыбнулся и, не дав ей возможности его удержать, развернулся и вышел из дома.

Дверь открылась и закрылась, впустив порыв холодного ветра. Пламя в камине яростно заплясало. Анетт посмотрела в окно вслед Райнгару.

Его фигура, пробивающаяся сквозь метель без плаща, вскоре скрылась в кузнице.

Снег валил белой стеной. Скоро из трубы кузницы повалит дым. Наверняка устал с дороги. Да и хотелось бы послушать, что было в доме адмирала флота...

Анетт нервно закусила губу, но в итоге отложила пяльцы и встала.

Присмотри за детьми, — попросила она взглядом, и Нелл кивнула. С Бруном-то всё в порядке, но Сели еще в том возрасте, когда не хочется ни на шаг отходить от мамы. Впрочем, сейчас у нее есть сладости, козлята и брат, так что всё должно быть хорошо.

Анетт на цыпочках, чтобы дети не заметили, подошла к выходу, тихонько приоткрыла дверь и выскользнула в метель.

***

Пристроенная к дому кузница была небольшой, но в ней имелись все необходимые для работы инструменты. В основном они принадлежали старому мастеру, жившему здесь раньше: забирать их было некому, и Райнгар выкупил всё за бесценок. Инструменты оказались превосходного качества и в отличном состоянии.

Вот уже два месяца, как он стал самостоятельным мастером. И каждый день трудился здесь в одиночестве.

Несколько клиентов, с которыми он познакомился еще во время работы в лавке Докинза, делали у него заказы, и поскольку Райнгар работал один, даже этого хватало с лихвой. Первым изделием, выкованным им здесь, стал длинный меч. Медоукрофт сделал этот личный заказ еще в бытность свою в адмиралтействе, когда Райнгар числился лишь подмастерьем.

Звон молота раздавался из этой маленькой кузницы почти каждый день. После захода солнца он не ковал, но оставалось полно другой работы. Заточка лезвий, полировка или варка клея для крепления рукоятей — всей этой мелочовкой он занимался и по ночам.

Взял бы себе помощника... — мысленно вздохнула Анетт и распахнула закрытую дверь.

Мужчина внутри обернулся. Когда их взгляды встретились, на его лице мелькнули удивление, а затем и радость. Анетт, сделав вид, что ничего не заметила, поплотнее закуталась в шаль и прошла внутрь.

— Что-то случилось?

— Почему печь не растопил?

Произнеся это одновременно, они переглянулись. Вместо ответа Анетт продолжила гнуть свое:

— Тут же холодище. Простудишься еще.

Это было куда важнее. Он проделал долгий путь сквозь метель и наверняка продрог. К тому же штаны насквозь промокли.

— Да, холодно. Погоди.

Райнгар торопливо повернулся и открыл дверцу горна. Анетт молча смотрела ему в спину, пока он разжигал огонь и подкидывал дрова.

— Садись сюда. Сейчас всё растоплю.

Он придвинул единственный стул поближе к горну и взялся за мехи. Благодаря его ловким движениям пламя быстро разгорелось. Тишину нарушало лишь ритмичное пыхтение мехов. Глядя на его спину, Анетт почему-то почувствовала, как к горлу подкатывает ком.

И так с ним всегда. Отдает ей все лучшее как само собой разумеющееся, а сам обходится малым, будто ему всё равно. Эта слепая забота больше походила на преданность. Безоговорочная самоотдача тому, кому он поклялся служить.

Анетт испытывала такую благодарность и жалость, что порой ей нестерпимо хотелось его обнять.

Она подошла к нему сзади и обхватила за талию; пыхтение мехов мгновенно прекратилось. Анетт прижалась лицом к его широкой спине и глубоко вдохнула. Запах Райнгара. Невероятно приятный. Она прильнула к нему еще теснее.

— С чего вдруг такие нежности?

Райнгар рассмеялся. Щекой, прижатой к его спине, она почувствовала вибрацию его голоса.

— А дети? Маму не ищут?

— Сами играют. Наверное, так увлеклись сладостями, что ничего вокруг не замечают.

Анетт слабо улыбнулась, не отрывая лица от его спины.

Дети были невероятно милыми, но требовали уйму внимания. Ни на шаг не отходя, они отнимали всё ее время и силы. Даже с учетом того, что служанка взяла на себя почти всё хозяйство, Анетт едва справлялась.

Как вообще справляются женщины, которые тащат всё на себе? Анетт с трудом могла представить их стойкость.

— Хорошо, что я купил сладости.

Пробормотал Райнгар, и Анетт тоже слегка улыбнулась. Оставив мехи, он погладил ее руки, обвивавшие его талию. Потер большим пальцем запястье и медленно повел вверх, к локтю.

— Может, и нам поиграть?

Он развернулся к ней. Анетт, всё так же некрепко обнимая его за талию, подняла голову. На губах смотревшего на нее мужчины играла улыбка. Его руки уже легли ей на плечи.