Контент удален!

Тук-тук.

Услышав стук в дверь, Берта Рот даже не поднялась с постели. Обнажённая, она лежала под одеялом, всё ещё наслаждаясь послевкусием недавней близости. Кто именно вошёл в комнату, Берта поняла по одним лишь шагам.

Её старая кормилица и верная служанка.

— Я только что снова встретила его, — торопливо прошептала служанка, понизив голос почти до предела.

«Опять начнёт меня отчитывать».

Не открывая глаз, Берта слегка улыбнулась.

— И ведь шёл по коридору так, словно нарочно хотел, чтобы его заметили. В такое время, совершенно открыто... А если кто-нибудь увидит? Ну разве можно быть настолько беспечным...

На причитания старой кормилицы Берта лишь усмехнулась.

Любовником, недавно покинувшим её спальню, был молодой оруженосец из военного лагеря. Телом он владел куда лучше, чем головой. Быть может, сын аристократа попросту не считал нужным прислушиваться к предостережениям какой-то старой служанки.

«Надо будет вскоре его предупредить».

Не придавая этому особого значения, Берта открыла глаза.

— Оставь. Наверняка у него есть свои соображения.

С этими словами Берта приподнялась, и служанка помогла ей одеться. На голое тело женщина небрежно накинула мягкий халат и приняла протянутый бокал вина. Именно этот миг Берта любила больше всего за весь день: после ужина насладиться приятной близостью, а затем выпить вина.

«Как же хороша такая жизнь».

Берта невольно рассмеялась.

Если задуматься, подобная жизнь полагалась ей уже давно. Берта вышла замуж за старшего сына семьи и одного за другим родила ему сыновей, а значит, имела полное право пользоваться всем этим. Лишь никчёмный муж, хитрый свёкор и честолюбивый деверь лишили её того, что принадлежало ей по праву. Всё это время Берта лишь изо всех сил старалась отстоять своё место среди них.

Поэтому после смерти Дитриха, когда в замке Рот наконец установился ясный порядок, всё, по сути, лишь вернулось на свои законные места.

— То, о чём вы просили, я достала.

Убирая бутылку вина, служанка заговорила негромко. Берта проглотила набранное в рот вино и перевела на неё взгляд. Морщинистые губы преданной женщины были чуть напряжены.

— Точно?

— Это надёжный аптекарь. Уверял, что от этого даже бык свалится.

— Ещё быка сюда приплела.

Берта фыркнула и снова поднесла бокал к губам. Сделав глоток вина, похожего цветом на кровь, она ощутила, как рот наполнился густым ароматом.

«Неужели уже почти год прошёл?»

Откинувшись на мягкие подушки, Берта погрузилась в воспоминания.

Прошлая весна. Та ночь, что изменила судьбы всех.

— Как там графиня?

— Всё по-прежнему. Ведёт себя смирно.

— Хорошо.

— Похоже, только и ждёт Праздника Солнца. Думает, что с приходом весны её выпустят...

Служанка, до этого говорившая вполголоса, осеклась. Берта сделала вид, будто не заметила её мимолётного смятения.

Служанка, оставшаяся в башне после побега Аннет, по-прежнему находилась там. Вместо исчезнувшей графини.

Обитатели замка Рот до сих пор полагали, что принцесса заключена в башне. Истина той ночи, придуманная графом, гласила, что прошлой весной она попыталась бежать с посторонним мужчиной, но была поймана, а кузнец, с которым принцесса собиралась скрыться, погиб от рук стражи. Труп остался, мёртвые не говорят, и потому свалить всё на него было проще всего.

Однако, когда тело Дитриха вернули в замок, в графской версии событий появилась трещина. После того как в лесу нашли убитого предводителя частного отряда, люди сами сложили новую истину.

— Ну конечно. Как бы ни сошла принцесса с ума, неужели стала бы водиться с простолюдином, годившимся ей в отцы? Куда правдоподобнее — молодой красивый рыцарь благородного происхождения. К тому же господин даже не ищет убийцу собственного сына.

— Разве граф стал бы так себя вести, если бы Дитрих не поплатился за то, что связался с женщиной собственного отца?

Берта услышала эти пересуды от Фолькера. Тот рассказывал с заметным удовольствием, что вассалы старательно замалчивают слухи. Похоже, даже овдовевшая Луиза думала так же. На похоронах мужа вместо слёз она лишь скрежетала зубами.

Луиза забрала обоих детей и уехала в родительский дом. Вскоре она наверняка найдёт нового мужа, а маленьких внуков, брата и сестру, вырастит их дед по матери.

Жестокие слухи наверняка дошли и до графа, однако тот так ничего и не сказал. Лишь велел всем строжайше молчать и сделал вид, будто не замечает бесчестья сына. Быть может, это было его собственным наказанием Дитриху за невыполненный приказ.

«Ему ведь даже пистолет дали, а Рейнгарт всё равно его убил. Наверняка граф был вне себя. А может, ещё сильнее его разозлило то, что пропал подарок Императора».

Так завершилась суматоха той полнолунной ночи. Для Фолькера, уже не сомневавшегося, что младший брат оттеснит его и выгонит из замка, случившееся стало настоящим чудом. Утвердив единственного оставшегося сына наследником, граф перебрался во флигель. Вряд ли это было сделано ради удобства будущего главы рода. Скорее, ему просто не хотелось видеть старшего сына и его жену.

Окрылённый положением будущего графа, Фолькер теперь беззаботно пропадал вне дома. Берта считала, что было бы совсем неплохо, если бы муж вдоволь насладился свободой, а потом внезапно погиб. Тогда следующим графом стал бы её старший сын.

— Раз лекарство уже достали, незачем тянуть. Дай ей его завтра утром.

— Да, госпожа.

— Когда перестанет дышать, сама сообщи страже. Скажешь, что графиня покончила с собой.

— Поняла.

— И того, кто будет готовить тело к погребению, как следует предупреди, чтобы о состоянии покойницы не посмел и рта раскрыть.

— Разумеется.

Отдав заранее продуманные распоряжения, Берта поднесла бокал к лицу и вдохнула аромат вина.

Февраль тем временем подходил к концу. Под предлогом подготовки к Празднику Солнца граф ещё раньше вернулся ко двору. Лишь потому, что «графиня» оставалась в Роте, он время от времени приезжал в замок и проводил там несколько дней. Вероятно, отныне Берте будет крайне редко доводиться видеть свёкра.

— Закончи это дело.

Накануне отъезда ко двору граф вызвал Берту и отдал ей распоряжение. На его лице читалось скорее облегчение.

Бедному графу Роту и впрямь не оставалось иного выхода. Скажи он, что принцесса сбежала, разгневался бы Император. Признайся, что убил её за измену, навлёк бы на себя гнев Императрицы.

Поэтому Галланту оставалось лишь в одиночку хранить верность этому браку, а в подходящий момент объявить о самоубийстве принцессы.

По мнению Берты, этот момент как раз настал. Через несколько дней начинался Праздник Солнца. При дворе непременно стали бы задаваться вопросом, куда исчезла графиня, а единственной достаточно веской причиной, по которой она не могла появиться во дворце, была смерть.

— Нужно готовиться к похоронам.

Пришло время поставить последнюю точку. Графине, заточённой в башне, наконец предстояло уйти.

Когда старая служанка удалилась, Берта вновь осталась одна.

Она представила, что произойдёт завтра утром. Запертая в башне служанка без всяких подозрений съест отравленную пищу. Неужели та и вправду верила обещанию отпустить её через год? Впрочем, оказавшись взаперти, ничего другого ей всё равно не оставалось.

Берта не испытывала сожаления о судьбе служанки, которую сама когда-то выбрала. Как хозяйка Рота, она была обязана беречь честь рода. Что там какая-то служанка. Будь на её месте сама принцесса или тот рыцарь, Берта с готовностью избавилась бы и от них.

Если эти двое когда-нибудь осмелятся вновь показаться здесь или хотя бы приблизиться к этим местам…

— Я не намерен умирать. И знаю цену своей жизни.

По Эбену широко разошёлся слух, будто Рейнгарт был убит. Виконт Эбен, как говорили, снова подыскивал дочери жениха, но надежды на успех казались призрачными. Кто осмелится занять место, где погиб даже прославленный рыцарь-герой? В конце концов виконт наверняка предпочтёт поженить этих двоих, чем потерять ещё и дочь от руки племянника с волчьей хваткой.

— Я собираюсь жить долго… и должен жениться.

Так что даже если Рейнгарт вновь объявится, ничего не изменится. Он и сам наверняка понимает, что все желают его смерти. А значит, до конца своих дней будет прятаться так, чтобы никто не смог его найти.

Даже если со временем Рейнгарт осознает, от скольких вещей отказался в порыве страсти, ему останется лишь бить себя в грудь от сожаления. Попытаться вернуть всё назад он всё равно не посмеет.

— Глупец, — фыркнула Берта.

Как ни посмотри, настоящей победительницей в этой борьбе оказалась именно она. Теперь в Роте не осталось никого, кто осмелился бы бросить ей вызов или пойти против её воли.

Аннет. И всё благодаря дерзкой выходке этой юной принцессы.

«Значит, и похороны надо устроить как следует. С рассветом первым делом велю изготовить гроб».

Поглощённая заботами хозяйки замка, Берта поставила пустой бокал на стол. Затем лениво устроилась под одеялом, ещё хранившим тепло любовника, и принялась думать, какими цветами лучше украсить гроб принцессы.