Контент удален!

«Аристократ».

Рейнгарт медленно поднял глаза на собеседника. Адмирал Медоукрафт чуть улыбнулся, словно спрашивая, удивлён ли он.

Аристократы изучали языки соседних стран как часть образования. Благородные оруженосцы, с которыми Рейнгарт жил в замке Рот, тоже знали риттенский, а принцесса Аннет и вовсе владела им свободно.

Это был первый аристократ, встретившийся ему после отъезда из Трисена. Рейнгарту меньше всего хотелось с ним разговаривать, но человек столь высокого положения даже перешёл ради него на родной язык, и промолчать было нельзя.

— Я из Айзена.

— Ах, город, прекраснее которого только рай. И зачем было покидать такое чудесное место ради нашей унылой страны?

Медоукрафт шутливо улыбнулся и склонил голову набок. Рейнгарт ничего не ответил.

— Айзен я тоже хорошо знаю. Едва ли кто-нибудь станет спорить, что климат там райский. Особенно прекрасны весна и зима. А здесь, в Кингстоне, весна коротка, зима тянется бесконечно, да ещё снег всю зиму сменяется дождём, а дождь снегом.

Адмирал оказался неожиданно разговорчив. Слушая его оживлённую болтовню, Рейнгарт даже почувствовал неловкую необходимость хоть что-нибудь вставить в ответ. Встреча с человеком, с которым наконец можно было свободно говорить, не радовала, а лишь тяготила.

«Все моряки такие?»

Рейнгарт впервые встретил военного, сражавшегося на воде.

— Я и сам часто бываю в Айзене. Возможно, мы даже когда-нибудь встречались. Я нередко захожу в тамошнюю гильдию кузнецов. Меня очень интересуют металлургия и изготовление оружия. Вот и в прошлом месяце там побывал.

Медоукрафт с любопытством посмотрел на Рейнгарта. Теперь уж следовало хоть что-то сказать, но об айзенской гильдии мастеров тот не знал ровным счётом ничего. Оставалось поддержать разговор несколькими подходящими словами и перевести тему.

— Простому ученику едва ли довелось бы встретиться с господином вашего положения. Что приводит вас в Айзен?

— Обычно приказ Его Величества. Сопровождаю посольства. Иногда мне поручают охрану крупных торговых караванов. А поскольку я люблю бывать в Айзене, всегда охотно берусь за это сам.

Адмирал снова умолк и посмотрел на Рейнгарта. По всему было видно, что Медоукрафт ждёт вопроса о том, почему так любит Айзен, однако Рейнгарт сделал вид, будто ничего не заметил. Лучше уж показаться дерзким работником, чем продолжать бессмысленную беседу.

— Простите за дерзость, но я хотел бы узнать, зачем вы меня позвали.

— А как ты думаешь?

Медоукрафт без раздумий ответил вопросом на вопрос, и Рейнгарт замолчал. Его взгляд опустился на длинный меч у пояса адмирала. Простой клинок без позолоты и драгоценных камней. На удивление скромное оружие для человека благородного происхождения.

— Я видел образец нового меча для моряков, который прислали отсюда. Гарду сделали шире обычного. Я спросил хозяина, и он сказал, что это была твоя идея. Почему?

«Так и есть».

Услышав именно тот вопрос, которого ожидал, Рейнгарт одновременно испытал облегчение и замешательство.

Обычно гарда меча имела форму креста. Такой была и гарда длинного меча Рейнгарта, как и у оружия прочих рыцарей и солдат. Моряки же в основном пользовались короткими клинками. На тесной, качающейся палубе длинным мечом трудно было управляться.

— Рассказывай. Если делать по твоему образцу, моим морякам придётся носить более тяжёлые мечи. Да и Его Величеству оружие обойдётся дороже. Значит, должна быть причина, по которой ты решил сделать именно так?

Медоукрафт скрестил руки на груди. Говорил он таким тоном, будто этот дерзкий ученик приделал к совершенно исправному мечу лишний кусок железа лишь затем, чтобы вытянуть побольше денег из королевской казны.

«Зря я в это полез?»

Подавив вздох, Рейнгарт заговорил:

— Когда клинок короткий, рука сильнее открыта для удара противника и её легче ранить. Человек невольно начинает осторожнее владеть мечом, стараясь прежде всего уберечь кисть. Поэтому, если расширить гарду и лучше защитить руку, в бою это даст преимущество.

Мысль пришла ему в голову сама собой. Увидев образец короткого меча, которым пользовались на флоте, Рейнгарт просто представил себе бой моряков. Даже если сначала обстреливать неприятеля из пушек и луков, в конце концов всё равно придётся перебираться на вражеское судно и сходиться врукопашную. А на тесной палубе моряки не могли свободно пользоваться ещё и щитом.

Поэтому Рейнгарт расширил гарду и показал образец хозяину, а тот отправил его в морское ведомство. Увидев меч, адмирал флота и приехал сюда лично.

— Так делают в кузницах Айзена?

На вопрос адмирала Рейнгарт не ответил. Откуда ему было знать, если в айзенских кузницах он никогда не бывал? Но и заявлять, что придумал это сам, не хотелось. Вполне возможно, кто-то уже изготавливал подобные мечи.

Некоторое время Медоукрафт молча смотрел на него, а затем заговорил:

— Флот Трисена пришёл в упадок. Покойный король Дельмас много лет не позволял увеличивать число моряков. Но даже в Айзене я ни разу не видел коротких мечей с такой гардой.

Рейнгарт молча слушал и старался ни о чём не думать. Правда, услышав имя короля Дельмаса, поневоле вспомнил об Аннет.

— Скажи-ка, кому ты служил в Трисене?

Вопрос, которого Рейнгарту удалось избежать прежде, всё-таки вернулся. Выдержав короткую паузу, он дал заранее приготовленный ответ:

— Её Величеству Императрице.

— Императрице?

— Да. Ведь именно она владеет Айзеном.

Рейнгарт опустил взгляд, чтобы ничем себя не выдать. Говорили, что на прошлогодней коронации Император пожаловал Императрице Айзен. Значит, в некотором смысле все жители города действительно считались её подданными.

Если бы можно было и дальше просто молчать, Рейнгарт предпочёл бы именно это, но другого выхода не оставалось. Так было безопаснее, чем наспех выдумывать ложь. Тем более перед человеком, который регулярно бывал в айзенской гильдии кузнецов.

— Владеет Айзеном, значит. Забавно. Чем дольше на тебя смотрю, тем ты занятнее.

Обдумав его ответ, Медоукрафт рассмеялся. В этом весёлом смехе Рейнгарту почудилось что-то недоброе.

— Ты говоришь совсем как аристократ. Не похоже на речь кузнеца.

«Проклятье».

Рейнгарт медленно поднял глаза на собеседника. Во взгляде Медоукрафта смешивались любопытство и усмешка. Значит, следовало сменить тактику.

— Вы мне льстите. Так высоко меня ещё никто не оценивал.

— Вот как?

— Вы говорили, что часто бываете в гильдии Айзена, но, похоже, не так уж много кузнецов вам доводилось встречать.

— К сожалению, ни одного, кто говорил бы столь же образованно, как ты.

Медоукрафт широко усмехнулся. Рейнгарт улыбкой не ответил.

— Где ты научился кузнечному ремеслу?

— У отца.

— Вот как, семейное дело. А отец остался в Айзене?

— Он умер.

— Соболезную.

Убрав улыбку, Медоукрафт коротко кивнул. Этот простой знак сочувствия немного ослабил настороженность Рейнгарта.

— Должно быть, твой отец был достойным человеком. По сыну нередко можно судить об отце.

Возможно, дело было в мягкой улыбке адмирала или в спокойном взгляде, словно без слов заверявшем, что нападать на Рейнгарта никто не собирается.

— Впрочем, сын кузнеца вполне может быть образованным человеком. Я проявил узость взглядов. Прошу простить.

Медоукрафт чуть склонил голову набок, изображая извинение. Стоило увидеть вновь появившуюся усмешку, как становилось ясно: насмешливость была у него в крови. Такой уж характер? Или все моряки такие?

— Докинс. Изготовь по этому образцу ещё двести мечей. Как вернусь, пришлю заказ.

— Ох, да, господин адмирал! Благодарю вас.

— После тактических испытаний, вероятно, закажем ещё. Срочности нет, так что торопиться не нужно.

— Да, да, разумеется.

— Что ж, мне пора. У вас и без меня дел хватает, а я и так отнял немало времени.

— Что вы, господин адмирал. Мы только благодарны, что столь почтенный гость сам изволил сюда приехать.

Хозяин принялся беспрестанно кланяться, и напряжение окончательно рассеялось. Медоукрафт сделал вид, будто на этом разговор окончен. Он уверенно направился к выходу, словно и вправду собирался уйти, но, поравнявшись с Рейнгартом, остановился.

От адмирала, в отличие от трисенских аристократов, не исходило тяжёлого запаха духов.

— Что до хорошего оружия… Я всегда считал, что его невозможно создать, не зная настоящего боя.

— …

— Разве не видно с первого взгляда? Где просто изделие ремесленника, а где оружие, сделанное воином.

Рейнгарт лишь слушал с непроницаемым лицом. Он чувствовал, как Медоукрафт внимательно изучает его, но не отвечал на взгляд. Вместо этого следил за хозяином, с любопытством смотревшим в их сторону. Хорошо хоть Докинс не понимал трисенского.

— Скажу заранее: тебе незачем так меня остерегаться. Ты мне понравился.

— …

— Моряки не спрашивают о прошлом. Раз уж ступил на мой корабль, значит, ты мой человек.

Адмирал самовольно записал его к себе на корабль и широко усмехнулся. Рейнгарт уже предчувствовал, что попался, но по-прежнему не подавал виду. Сближаться с аристократами он не собирался. Всё это время Рейнгарт старался любой ценой держаться от них подальше, не оставляя даже самой ничтожной нити, способной вновь связать его с тем миром.

Он вспомнил пистолет, выброшенный в море, и меч, спрятанный под стропилами. Мир аристократов, связанных между собой кровью и общими интересами, был тесен. Рейнгарт едва сумел из него вырваться и не желал приближаться к нему снова.

— Эрик Керн.

Услышав тихий голос, он поднял глаза. Медоукрафт улыбался всё с тем же озорным выражением. На мгновение Рейнгарт подумал, не перейти ли в другую кузницу, но тут же понял, что это бесполезно. Человек столь высокого положения уже обратил на него внимание.

— Рад был познакомиться. Ещё увидимся.

«Лучше бы не увиделись».

Мысленно ответив, Рейнгарт опустил взгляд.

Раздался лёгкий смешок, и широкая ладонь пару раз похлопала его по плечу. Подбодрив ученика крепкой рукой, адмирал флота как ни в чём не бывало неторопливо покинул кузницу.