Контент удален!

Прожив вместе около четырёх лет, супруги уже понимали друг друга по одному взгляду. Даже по тому, как ложились на плечи и спину руки другого, можно было догадаться о его желаниях. Прежде чем Рейнгарт успел прижаться к ней бёдрами или обхватить за ягодицы, Аннет мягко отстранилась и высвободилась из объятий.

— Как всё прошло?

Прежде всего ей нужно было спросить об этом. Аннет хотела убедиться, что теперь действительно может ни о чём не тревожиться. Она постаралась придать лицу серьёзное выражение, но Рейнгарт лишь беспечно улыбнулся.

— Хорошо. Я же говорил, мы просто попрощались.

— Он больше не вернётся? Совсем? Ему действительно незачем сюда приезжать?

На её настойчивые расспросы Рейнгарт ответил невольным смешком. Его беззаботность немного успокоила Аннет.

— Не вернётся. Зачем ему приезжать, если там он стал морским министром и даже получил дворянский титул? Теперь и вся семья к нему перебирается. Единственная причина вернуться сюда — повидаться с прежними сослуживцами из морского ведомства. Но тогда он лишь вызовет ненужные подозрения с обеих сторон.

— А если он позовёт тебя в Айзен?

— Зачем ему меня звать?

— Ты ведь ему нравишься.

— Не такой уж я выдающийся кузнец, чтобы ради меня хлопотать. В Айзене и без того хватает превосходных мастеров.

Рейнгарт рассмеялся ещё громче. От этого Аннет почувствовала себя капризным ребёнком, который упрямо настаивает на своём, но не смягчилась. Ей хотелось, чтобы муж продолжал её успокаивать.

— Медоукрафт считает меня дезертиром. А за дезертирство во время войны казнят на месте. Он прекрасно понимает, чем мне грозит возвращение в Трисен, и не станет меня туда приглашать.

— Откуда ты знаешь? Он ведь может воспользоваться твоей слабостью.

— Тогда давно бы уже начал меня притеснять. Заставлял бы работать бесплатно или давал непосильные заказы. Ты же знаешь, сколько он заплатил за те два меча.

Рейнгарт ободряюще улыбнулся и снова протянул к ней руки. На этот раз Аннет позволила ему обнять себя за плечи.

— Причём всю сумму вперёд. Даже остатка к уплате не оставил.

Он произнёс это с шутливой деловитостью торговца, и Аннет поневоле тихонько рассмеялась.

Большая ладонь нежно поглаживала её руку поверх шали. Аннет понимала, что и этими прикосновениями муж старается её успокоить. Ему действительно удалось развеять часть её тревог, поэтому, когда Рейнгарт медленно приблизился и заключил её в объятия, она покорно прижалась к нему.

— Если тебе всё равно неспокойно, может, переберёмся куда-нибудь ещё?

— Куда?..

— Подальше отсюда. Хм, например, на юг?

— На юг?

— Говорят, в Элгагроуве тоже хорошо живётся.

— Но это ведь тоже Риттен. Если кто-нибудь захочет нас найти, это будет не так уж трудно.

— И то верно, — негромко пробормотал Рейнгарт со смешком и крепче обнял жену.

Аннет закрыла глаза, прижимаясь к нему ещё теснее.

Шёл четвёртый год с тех пор, как они пересекли море, и семья Керн постепенно обживалась на новом месте. Местные жители уже хорошо их знали и больше не относились к ним как к чужакам. Аннет тоже не хотела отсюда уезжать.

— Всё хорошо, Аннет. Мы в безопасности.

Его тёплое дыхание коснулось её уха. Аннет обвила руками талию мужа и глубоко вдохнула. Ей хотелось наполнить лёгкие его запахом, почувствовать ещё больше тепла его тела. Она потёрлась лицом о его грудь, прижимаясь теснее.

— Ну что, теперь можно немного поиграть?

Рейнгарт склонил голову и поцеловал её в шею. Его губы медленно поднялись вдоль шеи к мочке уха. От щекотки Аннет невольно повела плечами.

— Ваше Высочество, — тихо прошептал он, вновь прижавшись к её коже губами.

Рейнгарт и теперь иногда называл её так. Когда они оставались наедине, он шептал это ей на ухо, словно они были влюблёнными, тайком встречающимися вдали от чужих глаз. Аннет понимала, что таким образом муж тоже старается её успокоить.

— Ах…

Продолжая целовать шею, Рейнгарт обхватил губами мочку её уха и принялся посасывать. Одна рука скользнула вниз по спине и сжала ягодицу. От жадных, настойчивых прикосновений Аннет и сама начала терять терпение. Сквозь плотную ткань зимней одежды она чувствовала, как сильно он возбуждён.

В эту минуту ей нестерпимо захотелось принять его в себя. Не нужны были никакие долгие ласки, лишь бы поскорее почувствовать его.

— Пойду вымою руки.

— Не надо. Давай так.

Аннет притянула мужа к себе, не пытаясь скрыть возбуждения.

— Скорее, — едва слышно прошептала она.

Рейнгарт поднял голову. Несколько мгновений он пристально смотрел ей в лицо, а затем вдруг подхватил на руки. Без малейшего усилия усадив Аннет на верстак, он тут же жадно припал к её губам.

Отвечая на глубокий поцелуй, Аннет вцепилась в его руки. Предплечья были твёрдыми, словно железо, и даже ногти не могли впиться в них. Его язык настойчиво скользил у неё во рту, и она едва успевала перевести дыхание.

Рейнгарт вплотную придвинулся к Аннет, оказавшись между разведённых ног, и обнял за талию. Его пальцы привычным движением развязали ленты на лифе платья. Не прошло и мгновения, как он стянул ослабевшую ткань вниз, обнажив её грудь.

— Ах!

Рейнгарт не стал медлить. Стоило ему слегка прикусить сосок, как Аннет пронзила острая волна наслаждения. Не прерывая ласки, он обхватил ладонью другую грудь поверх платья, и от умелых движений его пальцев по телу вновь пробежала дрожь. Похоже, её приказ поторопиться он воспринял со всей серьёзностью.

— М-м…

Сдерживая стоны, Аннет некоторое время смотрела на его чёрные волосы, а затем подняла голову и устремила взгляд прямо перед собой.

После полудня в кузнице было ещё светло. За окном бушевала метель, скрывая всё вокруг сплошной белой пеленой. Казалось, весь мир опустел и исчез, а посреди этой пустоты осталась одна лишь кузница.

— Больше ничего не выходит.

Рейнгарт оторвался от её груди и поднял голову. Аннет, до того смотревшая в окно, опустила подбородок.

— А ведь было вкусно.

Его улыбающееся лицо раскраснелось от возбуждения. Аннет уже хотела спросить, не хотелось бы ему ещё, но в этот миг Рейнгарт провёл пальцем по груди. От внезапного наслаждения у Аннет перехватило дыхание.

— Хотя и без молока вкусно.

Лукаво улыбнувшись, он обхватил губами другую грудь. Аннет вновь подавила стон и прижала его голову к себе.

Дочь совсем недавно перестала сосать грудь. Хотя девочка уже достаточно подросла, она всё ещё порой капризно прижималась к матери, словно прося молока. Особенно когда не могла уснуть или только что выплакалась, устроив истерику.

«Хорошо ли они там играют? Не плачет ли Селли, требуя маму?»

Привычные мысли о детях вновь тяжёлым грузом легли на сердце Аннет.

— О чём думаешь?

Рейнгарт поднял голову, словно каким-то шестым чувством уловив её рассеянность.

«Как он догадался?»

Растерявшись, Аннет лишь прерывисто выдохнула.

— Мы с тобой тут развлекаемся, а ты о чём-то другом задумалась.

— Да нет, я…

— Мне ведь велели поторопиться. Вот я и стараюсь.

Рейнгарт выпрямился и отступил на шаг. Словно ему вдруг стало жарко, он одним движением сбросил верхнюю одежду и расстегнул брюки. Аннет невольно забеспокоилась, не замёрзнет ли он, но стоило её взгляду скользнуть ниже и заметить, насколько сильно он возбуждён, как все мысли тут же вылетели из головы.

— Может, нужно ещё быстрее? — пробормотал Рейнгарт и посмотрел на Аннет.

Аннет растерянно переводила взгляд с лица Рейнгарта на собственную грудь, которую он пристально разглядывал. Но стоило ей посмотреть ниже, туда, где он обхватил себя большой ладонью, как смущение стало ещё сильнее. Хотя она видела это бесчисленное множество раз, зрелище по-прежнему смущало её. От стыда тело замирало, а сердце начинало учащённо биться.

Возможно, это смущение было лишь другой стороной возбуждения. Чувствовать чужое желание и предвкушать то, что последует за ним. Осознание того, что Рейнгарт желает её, до сих пор всякий раз волновало Аннет.

Рейнгарт обхватил себя ниже пояса, несколько раз медленно провёл рукой, а затем приподнял юбки Аннет. Несколько слоёв ткани разом поднялись, открыв бёдра. На фоне плотных шерстяных чулок, доходивших чуть ниже колен, её кожа казалась ещё белее. Затаив дыхание, Аннет переводила взгляд с большой загорелой ладони, нежно поглаживавшей её бедро, на другую руку мужа, продолжавшую прежние движения.

— Хотел бы тебя поласкать, но руки грязные.

Негромко объяснившись, Рейнгарт придвинулся к Аннет ещё ближе. Его осторожные, неторопливые прикосновения заставляли её невольно подаваться навстречу. Сидя на самом краю верстака, Аннет то и дело приподнимала бёдра, поэтому ей пришлось сильнее опереться на руки, чтобы не потерять равновесие.

— Всё ещё думаешь о постороннем?

Продолжая дразнить Аннет лёгкими прикосновениями к самому чувствительному месту, Рейнгарт вдруг без предупреждения вошёл в неё. Движение оказалось глубоким и неожиданным. Аннет тихо вскрикнула и затаила дыхание.

— Не сдерживайся.

— А если нас услышат снаружи…

— Думаешь, раньше ни разу не слышали?

Он подался назад, а затем вновь глубоко вошёл. На этот раз Аннет удалось почти полностью подавить стон. Над головой раздался негромкий смешок.

— Думаешь, по ночам нас не слышно?

— М-м…

— Наверняка даже до соседей доносится.

«Не говори таких ужасных вещей».

Аннет хотела возмущённо возразить, но Рейнгарт закрыл ей рот поцелуем. Не размыкая объятий, он долго целовал жену, а затем прижался носом к её шее. Аннет обняла его обнажённое тело и уткнулась лицом в крепкое плечо. Одной рукой Рейнгарт тесно прижал её к себе за талию и снова мощным движением вошёл до самого конца.

— Ах!

Аннет уже не смогла сдержать громкого стона. Рейнгарт почти полностью отстранился, но в следующее мгновение вновь вошёл в неё, на этот раз ещё глубже. Его движения становились всё быстрее, а стоны Аннет всё громче. Наконец ощущения сделались почти невыносимыми. Она упёрлась ладонями мужу в плечи, пытаясь оттолкнуть его, однако тот даже не шелохнулся.

Рейнгарт продолжал безжалостно наращивать напор. Словно нарочно добивался того, чтобы их услышала вся деревня.