Контент удален!

Спустя довольно долгое время Рейнгарт наконец остановился, глубоко войдя в неё последним сильным движением. Аннет выдохнула задержанный воздух и открыла глаза. В объятиях разгорячённого мужа ей казалось, будто она сама тает от жара.

За окном, видневшимся из-за плеча Рейнгарта, по-прежнему стояла сплошная белизна. Метель заглушит все звуки, доносившиеся из кузницы. Не выпуская из объятий полураздетую жену, он провёл языком по её шее. От его тяжёлого дыхания, влажного прикосновения языка и горячих губ Аннет задрожала.

Тревоги о внешнем мире незаметно исчезли. Она больше не думала даже о детях, оставшихся дома. Здесь существовали лишь ничем не сдерживаемое желание и страсть.

Когда они оставались наедине, Рейнгарт желал её так безраздельно, что Аннет всякий раз отвечала ему столь же сильным влечением. Жизненные силы, растраченные в повседневных заботах, словно вновь наполняли её до краёв.

— Обними меня, — прошептал ей на ухо Рейнгарт.

От его прерывистого, тяжёлого дыхания по шее пробежали мурашки. Аннет подняла руки и обвила ими шею мужа, а когда он вдруг оторвал её от верстака, обняла ещё крепче.

— Ах…

Без труда удерживая жену на весу, Рейнгарт принялся жадно целовать её грудь. Чем быстрее он приподнимал и опускал Аннет, тем крепче она цеплялась за него. Под тяжестью собственного тела близость становилась ещё глубже, и каждое движение отзывалось где-то в самой глубине живота, заставляя её замирать от нахлынувших ощущений.

— А-а, хватит, хватит!.. 

Аннет цеплялась за мужа, словно белка, и умоляла остановиться, но Рейнгарт не слушал. Он продолжал, пока она не задрожала всем телом, почти вскрикивая от наслаждения. Порой муж бывал поразительно настойчив. Он непременно доводил её до того, что на вершине наслаждения она начинала всхлипывать.

— Ах, опусти… Опусти меня…

— Не хочу.

— Не надо, опусти…

Аннет уже и сама не понимала, что говорит.

Вместо того чтобы послушно опустить жену, Рейнгарт ещё раз довёл её до предела. И даже после этого продолжал дразнить, облизывая грудь, прежде чем наконец усадил Аннет обратно на верстак.

Теперь ей хотелось только одного: поскорее выбраться отсюда. Она совершенно обессилела и мечтала лишь лечь в постель.

— Надо будет и сюда кровать поставить.

Рейнгарт обнял её за плечи и подобрал лежавшую рядом шаль. Аннет сидела, прислонившись к обнажённой груди мужа, стоявшего перед верстаком. После недавней близости внизу живота всё ещё ощущалась болезненная тяжесть. Аннет несколько раз невольно вздрогнула, плотнее сжимая бёдра.

В этот момент Рейнгарт осторожно уложил её спиной на верстак.

Обнажёнными плечами и спиной Аннет ощутила мягкую шерсть шали. Верстак был чисто прибран, на нём не осталось ни инструментов, ни обрезков металла, наверное, потому, что Брун иногда заходил сюда и трогал всё подряд. Она невольно подумала об этом, когда Рейнгарт вдруг приподнял её ноги и широко развёл в стороны.

— Ах!

Аннет испуганно опустила глаза, хотя уже и без того догадалась, что происходит. Между её бёдер виднелась тёмная макушка Рейнгарта, прильнувшего губами к самому сокровенному месту.

Её тело и без того было чувствительным до предела, а от новых ласк нахлынули столь сильные ощущения, что Аннет едва не потеряла сознание. Она невольно забилась и поспешно зажала рот ладонью, пытаясь сдержать крик. Против настойчивых ласк мужа она была совершенно бессильна. Похоже, сегодня Рейнгарт всерьёз вознамерился довести жену до обморока.

— М-м… Ах!..

Лишь после того, как её тело вновь выгнулось и задрожало, Аннет наконец получила передышку.

Она всё ещё дрожала, когда большая ладонь обхватила её подбородок. С трудом приоткрыв глаза, Аннет подняла на мужа искажённое лицо. Рейнгарт склонился совсем близко и улыбнулся влажными, блестящими губами.

— Какая же ты красивая.

— М-м… Отстань…

— С ума сойти, до чего красивая. 

Большой палец нежно провёл по краешку её губ. Аннет прерывисто дышала приоткрытым ртом, не отрывая взгляда от Рейнгарта. В янтарных глазах плясали отблески пламени горна. Жар от ярко разгоревшегося огня ощущался даже на макушке.

Глубоко поцеловав лежавшую перед ним жену, Рейнгарт вновь выпрямился. Аннет позволила ему приподнять её ноги. Ей нравилось, с каким нескрываемым желанием муж рассматривал её обнажённое тело. Особенное удовольствие доставляло наблюдать за тем, как он вновь соединяется с ней и как в эти мгновения напрягаются мышцы на его скулах.

Аннет нравилось видеть, как Рейнгарт теряет голову от желания. Нравилось подчиняться его напору, отдаваясь во власть ощущений, когда он неудержимо вёл её к вершине наслаждения.

— Ах…

Рейнгарт двигался с почти исступлённой силой. От глубоких, настойчивых движений у Аннет уже саднило между ног, но вместе с тем она чувствовала приближение наслаждения, которому вскоре не сможет противиться. Должно быть, Рейнгарт заметил, что у неё скоро начнутся месячные, и потому на этот раз не собирался отстраняться в последний миг. Аннет была готова к появлению третьего ребёнка, однако сейчас мысли об этом совершенно утратили значение.

— Ах!

Ведь в эту минуту ей нужен был только этот мужчина. И больше ничего.

Даже после разрядки дрожь в глубине её тела не утихала. Полураздетые супруги лежали, тесно переплетясь в объятиях и тяжело дыша. Аннет провела ладонью по спине Рейнгарта. Влажная от пота кожа была горячей.

— Давай почаще здесь развлекаться… — прошептал он, переводя дыхание. — Я поставлю сюда кровать.

Его тихий, ласковый смех коснулся её уха, и Аннет невольно улыбнулась.

Она была совершенно измучена и не могла пошевелить даже пальцем. Словно угадав её состояние, Рейнгарт ещё долго оставался неподвижен, не выпуская Аннет из объятий.

Из горна над головой доносился запах горящего древесного угля. Кузница, где ещё недавно можно было окоченеть от холода, успела наполниться теплом. За окном по-прежнему шёл сильный снег. Свирепая метель укрыла весь мир белым покровом, погрузив его в тишину.

Глядя на эту картину из-за плеча мужа, Аннет медленно моргнула. Она провела ладонью по его широкой спине, затем по шее и погладила волосы. Рейнгарт спокойно, ровно дышал, и в его крепких объятиях Аннет наконец почувствовала себя в полной безопасности.

***

Рейнгарт смотрел через окно кузницы, как Аннет возвращается в дом. Она с таким невозмутимым видом запахнула шаль, словно ничего и не произошло, что он невольно рассмеялся. В приоткрывшейся двери мелькнули радостные лица детей.

«Надеюсь, они не слишком её измучают».

Дети просто обожали Аннет. Хотя уж в этом им вовсе не обязательно было походить на отца.

Поэтому Рейнгарт поспешил закончить оставшиеся дела и вышел из кузницы. Пока Нелл готовила ужин, он взял заботу о детях на себя. Рейнгарт уже знал, что, когда грудь Аннет набухает и становится чувствительнее, это означает приближение месячных. А после того, как он ещё и среди бела дня успел её изрядно утомить, жена наверняка нуждалась в отдыхе.

— Он больше не вернётся? Совсем? Ему действительно незачем сюда приезжать?

Аннет по-прежнему не доверяла окружающему миру. Она могла долгое время жить спокойно и уверенно, а потом вдруг начинала дрожать от тревоги. Порой среди ночи Аннет прижималась к нему во сне, и, проснувшись, Рейнгарт обнаруживал, что её тонкая шея покрыта холодным потом. Иногда она звала во сне фрейлину или отчаянно пыталась кого-то найти.

Когда Рейнгарт понял, что Аннет вновь и вновь снится день падения королевского дворца Кингсбурга, её разговоры во сне перестали казаться ему милыми. Ему было мучительно жаль жену, которая до сих пор словно заново переживала тот день. А оттого, что он не мог защитить её от кошмаров, сердце болезненно сжималось.

— Ну что, теперь можно немного поиграть, Ваше Высочество?

Это было всё, что Рейнгарт мог для неё сделать. Снова и снова убеждать, что здесь им ничто не угрожает. Что она в безопасности, что он рядом и, что бы ни случилось, непременно её защитит.

— Давай почаще здесь развлекаться.

Рейнгарту хотелось показать Аннет, что теперь они могут позволить себе такие беззаботные минуты. Что жить здесь совсем не опасно. Он собирался повторять это хоть сотню, хоть тысячу раз, пока она окончательно в это не поверит.

— Дети спокойно легли спать?

— Да.

— Селли не капризничала?

— Нисколько.

— Не может быть, — недоверчиво округлила глаза Аннет. 

Рейнгарт с нарочито самодовольным видом закрыл дверь спальни. После ужина он ещё немного поиграл с детьми, а затем уложил каждого в свою постель и только теперь вернулся.

— И Селли ни разу не потребовала, чтобы ты взял её на руки? Не цеплялась за тебя целую вечность, пока не уснула?

— По-моему, она вела себя даже послушнее брата.

— Боже мой.

— Пожалуй, отныне я сам буду укладывать детей. Кажется, меня они слушаются лучше.

— Не может быть, — снова пробормотала Аннет и недоверчиво усмехнулась.

Пока дети были грудничками, без матери было не обойтись, но теперь всё изменилось. Рейнгарт постепенно находил всё больше дел, с которыми мог справиться сам. Прежде ему казалось, что от отца почти никакого толку, и он был рад, что это оказалось не так.