Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 299

Обратный путь был намного медленнее, чем дорога туда.

К ним присоединились Хейли и Софи. Хейли была наполовину уставшей, наполовину злой.

Но когда она увидела лицо Артезии, то проглотила всё, что собиралась сказать.

Так же поступила и Софи. Она молча вышла из комнаты одна и вернулась с опухшими глазами.

— Нужно воспользоваться случаем и покрасить волосы в какой-нибудь очень модный и красивый цвет. Например, начать с нежно-голубого у корней и закончить светло-розовым на кончиках.

— Не говори глупостей.

Растерянно ответила Хейли.

— Или мне нравится красный с чёрным.

— Хотя бы сделай так, чтобы сочеталось.

— Ты так волновалась, что не могла собрать все цвета, а теперь хочешь вылить их все ей на голову?

— Если не сейчас, другого шанса не будет.

— Я могу покрасить волосы в чёрный в любое время.

— Но, мадам, мне кажется, я не хочу трогать ваши натуральные волосы.

— А разве краска для волос не вредна для организма?

Артезия горько улыбнулась своим фрейлинам и служанкам, чувствуя их старания хоть немного поднять настроение.

В тот же день Софи заново сняла с неё мерки.

Это было нужно для платья, которое должны были отправить в Столицу для коронации. Так как Артезия за это время снова похудела, платье не село бы на ней должным образом, даже если бы его ушили до прежних размеров.

— В столице приготовления к коронации почти завершены.

— Но, кажется, прошло не так много времени с тех пор, как кронпринц туда прибыл?

— Потому что указ об отречении уже издан.

Сказала Хейли.

— Я слышала, что её величество сделала приготовления заранее. Похоже, состояние его величества императора не очень хорошее.

— Понятно.

— Проезжали вчера? Те господа, которые будут присутствовать на церемонии коронации.

— Да. Честно говоря, я была в шоке, думала, что-то случилось.

Софи кивнула.

Грядёт коронация, и те, кто занимает важные посты в каждом регионе, отправились на неё, как только позволило время.

На Западе проблема с эпидемией, поэтому был разослан указ двигаться с осторожностью.

Но это было самое важное политическое событие за десятилетия. Даже если они были административными работниками, они не могли не интересоваться, если были вовлечены в политику.

Империя перевернётся.

Даже если кронпринц уже проводил зачистку в течение нескольких месяцев, это было не сильно иначе. Можно лишь сказать, что смена правительства произойдёт только сейчас.

— Говорят, некоторые восточные дворяне приезжают.

Хейли задумалась, вспоминая письма, которые получила заранее.

Среди прочего, она рассмеялась, услышав, что среди них был граф Бреннан.

И она снова осознала, что Седрик принял такой компромисс.

Седрик уже изменился, пока они насмехались и разочаровывались, что ничего не меняется.

— Среди послов, приехавших на церемонию коронации кронпринца, немногие ещё не вернулись, и они тоже увидят коронацию.

— О чём ты говоришь? Им придётся снова отправить послов. Им снова нужно отправлять поздравительные дары и дипломатические документы.

— Нужно держать марку.

На слова Софи Хейли склонила голову.

— Что ты имеешь в виду?

— Как прекрасна была наша мадам в день церемонии. Но в день коронации мы не можем сделать ничего хуже, чем в прошлый раз.

С силой сказала Софи. На губах Хейли появилась горькая улыбка.

Услышав такой разговор, Артезия вдруг встала.

Хейли последовала за ней и тоже встала.

— О, ваше высочество. Вы куда?

— Хочу подышать воздухом.

Элис поддержала Артезию. Артезия сказала, что всё в порядке, отмахнулась и подняла трость.

— Это ненадолго.

— Мадам.

С грустью сказала Элис, но Артезия взяла трость и медленным шагом вышла наружу.

Элис схватила её шляпу с вуалью и последовала за ней.

Она сказала, что хочет подышать воздухом, но на самом деле у неё была встреча с братом Колтоном.

В сопровождении Оуэна Артезия вышла в сад. Там её ждал брат Колтон.

— Заставила вас ждать.

— Нет. Я только что прибыл, мадам.

Брат Колтон почтительно поклонился.

— Я должна была сказать вам сейчас, что я не Святая.

— Вы получили оракул, так что вы Святая.

Этот разговор был уже третьим после воссоединения.

Артезия отправила письмо в храм.

Это было письмо, в котором говорилось, что её роль как Святой подошла к концу и что Бог даровал Лизии новый оракул.

Так что отныне она обратилась к храму с просьбой служить Лизии как Святой и всеми силами поддерживать её в исцелении от чумы.

В отличие от прошлого, когда за ней стояла реальная власть, Лизии не придётся бороться с храмом.

Лизия уехала раньше Артезии, ей сказали, что она уже исцелила три деревни.

Вения последовала за Лизией. Перед этим она заехала в свою родную деревню.

Лизия прислала ей краткое письмо, прося не волноваться слишком. Со временем сердце Вении тоже смягчится.

Поэтому она просила быть хорошим правителем, чтобы не разочаровать её.

Как бы то ни было, брат Колтон не слушал Артезию.

— Потому что я знаю правду.

— Только брат точно знает, что такое оракул, но большинство людей в мире не используют слово «Святая» в том же смысле, что и вы.

На слова Артезии брат Колтон с улыбкой спросил, не отвечая прямо:

— Тогда оракул не был исполнен?

— …

Артезия молча посмотрела на брата Колтона.

Он не был удивлён или смущён, увидев постаревшее лицо Артезии с самого начала.

То же самое было, когда ему сказали, что это произошло из-за божественной силы.

Артезия сильно беспокоилась, что он станет отрицать этот факт. Но он лишь говорил со спокойным лицом.

«Святая в конце концов не верила в себя».

Артезия вздохнула.

— Он исполнился. С определённой точки зрения.

— Исполнение не обязательно означает завершение, кронпринцесса.

— Да. Говорят, что так оно и было.

Ответила Артезия. Брат Колтон снова улыбнулся.

Брат Колтон открыл дверцу кареты. Артезия в сопровождении охраны села в карету.

Элис села следом.

Брат Колтон сел последним и закрыл дверцу. Оуэн сел на лошадь и подал знак отправляться.

Простая карета, лишённая всех украшений, в сопровождении четырёх неприметных рыцарей следовала скромно.

Монастырь, который был целью, находился недалеко.

Примерно через час после выезда из замка они увидели старую каменную усадьбу тяжёлого и тёмного цвета.

Парадная дверь усадьбы была широко открыта.

Монахи, одетые в грубые коричневые рясы, удивились, увидев карету, и разбежались кто куда. Элис с любопытством спросила:

— Почему они убегают?

— Есть люди, которые соблюдают обет молчания или молятся в полной изоляции от внешнего мира. Когда к ним обращаются покровители или знать, они не могут не испытывать беспокойства.

Ответил брат Колтон.

Артезия опустила вуаль. Затем она расстегнула бриллиантовый браслет на запястье и зажала его в руке.

Потому что разум её помутился, и казалось, что она вот-вот упадёт на дно сознания. Артезия крепко сжала браслет.

Благодаря предварительному уведомлению они смогли её поприветствовать.

Монах, также одетый в коричневую рясу из мешковины, увидев Артезию, почтительно поклонился ей.

Брат Колтон спросил:

— Как мадам?

— В последнее время у неё не было припадков, но она кажется подавленной…

Монах украдкой заглянул в глаза Артезии. Однако узнать цвет лица дамы за вуалью не было никакой возможности.

Артезия не ответила. Брат Колтон сказал ей:

— Я слышал, что это было по его просьбе.

Было неуместно, чтобы здесь прозвучало имя Седрика, поэтому он сказал так.

Артезия и на это не ответила.

Монах, вышедший из монастыря, выглядел довольно обеспокоенным тем, что чувства Артезии могли быть задеты.

Но Артезия не обиделась, она просто не хотела сейчас ничего говорить.

Знание того, что Седрик заботится о таких вещах, разбило бы ей сердце.

Монах проводил Артезию внутрь.

Монастырь был довольно большим. Центральная часовня у входа достигала высоты почти трёх этажей.

Монах объяснил:

— Все монахи просыпаются в 4 утра и присутствуют на утренней службе здесь. Будь то монах, пришедший добровольно… Все остальные так же.

— Время переклички.

Монах неловко улыбнулся на бормотание Артезии.

— Затем мы завтракаем и идём на работу. Земледелие, плотницкое дело, шитьё…

Хотя это монастырь, довольно близкий к городу, монах объяснил, что он ничем не отличается от других мест в стремлении к самообеспечению.

— Служба проходит каждый час с 5 утра до 8 вечера. Любой может участвовать, если пожелает. После заключительной службы в 9 вечера вы можете свободно проводить время в монастыре. Мы молимся, пишем, проводим учебные группы и другое.

Конечно, ту, что была сослана и отправлена сюда, такие вещи не интересовали.

Естественно, обстановка была сковывающей. И всё же, казалось, это был приличный монастырь, без проблем с едой, одеждой и кровом.

Монах замешкался на полпути.

— Мадам… в основном… занимается стиркой.

— …

— Нужно быть самостоятельным. Таково правило нашего монастыря: не делить еду с теми, кто не работает.

— Она не может приближаться к ножу и огню, поэтому не может готовить, и даже если попросить её заниматься земледелием, она не отличит сорняки в поле от культур, почерк у неё недостаточно хорош для переписи рукописей, и с теологией у неё ничего общего.

Сказала Артезия, словно бормоча.

Голова монаха склонилась, словно в извинении.

— Я не для того, чтобы упрекать. Просто, какова бы ни была ситуация, знайте, что это не ваша вина.

— … У неё мало сил.

Наконец монах остановился и произнёс эти слова:

— Я слышал, что движение помогает, поэтому заставлял её ходить к реке, но её сердце и душа не становятся лучше…

Артезия подняла руку.

Монах замолчал. Они уже были перед дверью.

Элис затаила дыхание.

Артезия постучала в тяжёлую дверь. Ответа не было, поэтому она просто открыла дверь.

Комната была узкой. Одна кровать, один стол и один стул. И было маленькое окно.

Это была точно такая же комната, где останавливались обычные монахи.

Самая красивая женщина в мире сидела на кровати, сгорбившись.

Артезия позвала её:

— Матушка.