Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 261

Поля охватил огонь. К небу вздымался черный дым.

В воздухе кружился пепел, от которого щипало глаза. Именно поэтому у Лизии покраснели веки и кончик носа.

Она старалась по возможности не приближаться ни к полям, ни к фермам.

Но не всегда всё шло гладко.

Лизия была одна, а чума вспыхивала одновременно повсюду. А Запад был очень велик.

Чиновники западной администрации работали не покладая рук. Храм и военные также оказывали содействие.

Но болезнь не передавалась от одного места к другому, а возникала очагами там и тут.

Как только находили зараженных, сразу же выставляли оцепление и оповещали власти. Поскольку Лизия заранее рассказала, как распространяется болезнь, реагировать никогда не было поздно.

Однако к тому времени, когда весть доходила до Лизии, занятой исцелением в другом месте, некоторые деревни уже успевали опустеть.

Те, кто нарушал карантин и сбегал, позволяли болезни распространяться бесконтрольно.

Лизия думала, что в этот раз у неё всё получится.

Она уже знала причину мора и способы его предотвращения. И Империя, и храм были на её стороне.

Но всё оказалось не так просто, как она думала. То, что у Артезии шло гладко, в её руках совершенно не ладилось.

Особенно когда на земле, как сейчас, был реальный правитель.

— Госпожа Лизия, приготовления завершены.

К ней подбежал мужчина в коричневом костюме и доложил.

Лизия сжала кулак и большим пальцем потерла кончик носа. Достав платок, она лишь поняла, что зря добавит себе работу по стирке.

— Идем.

С этими словами Лизия направилась к деревне, ступая первой.

Альфонс последовал за ней.

Она уже не раз говорила, что путешествовать одной ей удобнее, но Альфонс не слушал.

«Это особый приказ Её Светлости».

Тут уж она ничего не могла поделать. Лизия знала, насколько он предан. И что он считает себя виноватым перед Артезией.

Поэтому она понимала: сейчас он следует не за «Святой Лизией».

И всё же, видя, как он идет на шаг впереди, оберегая её, она не могла не погрузиться в воспоминания о былом.

На границе оцепления вокруг деревни собрался отряд вооруженных людей.

Частью из них были Западные войска, выделенные для сопровождения Лизии.

Остальные — армия Джейкоба, правящего этими землями.

Появился и сам Джейкоб.

— Святая прибыла, — лениво проговорил он.

Лизия ответила бесстрастно:

— Я, кажется, уже несколько раз говорила, что я всего лишь доверенное лицо, сэр Джейкоб.

— Я граф.

— Да, граф.

Лизия не стала спорить.

Джейкоб действительно получил от императора титул графа.

— Кстати, что здесь происходит? — Лизия огляделась по вопросу. Создавалось впечатление, будто её собственные сопровождающие и люди Джейкоба противостоят друг другу.

— Прибыл посыльный.

Джейкоб указал взглядом на мужчину. Лицо его было ей незнакомо.

Легковооруженный человек, с лицом, покрытым потом и испещренным следами усталости, смотрел на Лизию.

— Наследник Мортена? — уточнила она.

— Да.

Посыльный сунул руку за пазуху.

Джейкоб двинулся было, вклиниваясь между ним и Лизией.

Но не для того, чтобы защитить Лисию.

— Этот человек сказал, что не может показать мне письмо.

— Если оно адресовано мне, конечно, не может.

— Я владетель этих земель, Святая. Если письмо из Имперской канцелярии, я имею право его видеть.

— Я не Святая. Будь я истинной Святой, граф не позволил бы себе так со мной обращаться.

Сказав это, Лизия была искренна.

Полученные ею оракулы утратили смысл после её возвращения.

Однако в её теле осталась память о том, как использовать божественную силу.

Джейкоб рассмеялся.

— Если ты не Святая, то на каком основании осмеливаешься поднимать здесь такой шум со мной? А? Не так ли?

Он протянул руку.

Альфонс перехватил его запястье прежде, чем он коснулся лица Лизии.

Лицо Джейкоба налилось краской. Он напряг мышцы так, что руки задрожали, но не мог сдвинуться с места.

— Отпусти его, — сказала Лизия.

Альфонс отбросил руку Джейкоба.

— Оскорблять фрейлину, посланную как доверенное лицо, значит оскорблять её госпожу, — заметил чиновник, сопровождавший Лизию.

Джейкоб исказился лицом. Он мнил себя государем-основателем и не питал уважения к императорской семье.

Более того, он испытывал неприязнь к Седрику.

Джейкоб совершил подвиги в тот же год, что и Амалия.

Когда Амалия вернула войска императору и вступила в борьбу за власть в центре, он предпочёл оставить их у себя.

Запад был широк, и император не мог сражаться с каждым таким, как Джейкоб, поодиночке.

Если бы император попытался его одолеть, это было бы нетрудно. Но это походило на битву слона со стаей мышей.

Одну можно легко раздавить насмерть. Однако когда десятки тварей копошатся у ног, двигаться, чтобы давить их по одной, становится всё сложнее.

К тому же не было закона, предписывающего истреблять за применение оружия.

Так император даровал таким, как Джейкоб, графский титул. И пожаловал звание отдельного командующего Западной армией.

Так империи испокон веков управляли территориями, лежащими вне прямого контроля.

Джейкоб получил власть править замком и окрестными деревнями.

Его полномочия в мирное время заключались в сборе налогов от имени императора и поставке или найме военнослужащих в рамках этой повинности.

Разумеется, в реальности это было не так.

Этот титул и должность были созданы как раз из-за недостатка административной власти.

Замок Джейкоба был практически его вотчиной. Строго говоря, он не имел ни судебной власти, ни права призыва, но в своих владениях обладал несравненным могуществом.

Однако Джейкоба всегда терзало недовольство.

Получив графский титул, он думал, что его власть вот-вот возрастет. Он покорит Запад и будет угрожать даже центру Империи. 

Однако минули десятилетия, а владения Джейкоба не расширились ни на дюйм.

Империя была слишком сильна, а рядом находились другие военачальники, носившие графский титул, подобные Джейкобу.

Джейкоб был одним из самых жестоких среди них. Он славился своей свирепостью и могуществом.

Но это значило лишь то, что он был таковым только в своей округе.

Джейкоб теперь стар. Дети неодобрительно относились к его правлению.

Старший сын был ничтожеством, только и умевшим что есть, пить да расписывать стены.

Старшая дочь осудила жестокость Джейкоба и сбежала вместе с младшими братьями, и больше не возвращалась.

Все его амбиции сводились к тому, чтобы создать лучший род и передать его по наследству.

Была и причина, по которой он затаил злобу на Седрика.

Тот, всего лишь унаследовав герцогство, командовал огромной армией с престижем, которого Джейкоб не мог достичь, как ни старайся.

Немало военачальников лишились власти во время прошлой Волны Монстров. Немало было и тех, кого поглотила Западная армия.

То событие нанесло урон и Джейкобу. Многие из нанятых им солдат остались в Западной армии.

Западные силы вторглись на его территорию. По мере того как через храм начал приносить плоды проект возрождения герцогини Эфрона, его контроль над жителями деревень стремительно ослабевал.

Он не мог этому помешать. Формально он был слугой императора и всего лишь осуществлял военную власть от его имени.

Джейкоб усмехнулся. Если так, то с ним обошлись достаточно хорошо.

Она ведь даже не сама кронпринцесса, а всего лишь одна из её фрейлин.

Более того, «девчонка, которую скоро сотрут в порошок», — подумал Джейкоб.

Однако его уязвленная гордость не позволяла ему просто так это проглотить.

Он не знал, что делать с посыльным.

Лизия протянула руку.

Посыльный, прячась за спиной Альфонса, вздрогнул. Затем достал из-за пазухи письмо и вручил его Лизии.

Лизия быстро прочла его и спрятала за пазуху, чтобы Джейкоб не мог отобрать.

— Что там? — спросил сопровождающий.

Лизия заговорила, не сводя настороженного взгляда с Джейкоба.

— По приказу Его Величества императора Её Высочество кронпринцесса прибудет на Запад.

Пронесся ропот. Кронпринцесса едет на Запад в разгар эпидемии?

Даже на лицах солдат Джейкоба отразились тревога и волнение.

Храм верил в оракул, полученный кронпринцессой. Даже здесь, на западе Империи, даже в трудные времена, в день коронации кронпринца проводили отдельное богослужение, вознося благодарности и благословения.

То, что уже сделала Лизия, как доверенное лицо, было немалым. Она стала лицом проекта возрождения. Исцеляя от чумы, многие уверовали, что она Святая.

И вот теперь едет сама госпожа. Та, кого в храме называют истинной Святой.

Запад будет спасен.

Не шелохнулся только Джейкоб.

Он не верил в богов и никогда не думал, что, даже если боги существуют, они станут спасать людей с помощью оракулов.

Лизия сказала:

— Не могли бы вы сейчас уйти? Раз приготовления закончены, нам нужно очистить город, пока не стало слишком поздно.

— Хм.

Джейкоб отступил.

Если бы это была деревня соседних правителей, он бы охотно позволил Лизии сжечь её.

Но это была его территория. Здесь было от силы четыре деревни. Потеря одной стала бы для него серьезным ударом.

Два владения уже развалились из-за того, что она сожгла их деревни под предлогом эпидемии.

Он смотрел, как Лизия входит в деревню. Сопровождающие Лизии без колебаний последовали за ней.

Наконец Альфонс бросил на него настороженный взгляд и тоже пошел за Лизией.

У Джейкоба не было намерения следовать за ними в зараженную деревню.

Он повернул коня и вскочил в седло. В конце концов, здесь у него с Лизией не было никаких дел.

Ему было лишь любопытно, что за вести прислала ей столица.

Вернувшись в свою цитадель, Джейкоб тоже получил тайное письмо.

Письмо было без подписи. Только сухим языком в нем излагались предсказания о передвижениях кронпринцессы.

Кто бы ни был отправитель, цель его была ясна. Похоже, они полагали, что, узнав эти сведения, Джейкоб нападет на неё.

Джейкоб еще не решился. Было не поздно убедиться, двинутся ли другие, получившие подобные тайные послания.

— Твоя сестра, видно, нажила немало врагов, — проговорил Джейкоб, глядя на юношу, лениво развалившегося на диване в кабинете.

В руке у того был бокал. Признаков опьянения не наблюдалось, но бутылка крепкого спиртного опустела почти наполовину.

— Интересуешься? — спросил Лоуренс с усмешкой.