Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 264

Пожар в порту потушили на пятый день. И то лишь благодаря дождю.

Склад, где были сложены припасы, предназначенные для отправки на Север, сгорел дотла, остался лишь каркас. Сгорела и почти половина временных складов столичной армии.

Уцелел только пороховой склад, который портовые чиновники и расквартированные части защищали, рискуя жизнями.

Два причала превратились в пепел. Пришвартованные там государственные грузовые суда и военные корабли тоже пострадали.

Ущерб не ограничился казённым имуществом.

Искры, разносимые ветром, подожгли склады крупных торговцев зерном и тканью.

Убытки, которые они понесли, не поддавались описанию.

— Если чуму на Западе не подавят быстро, будет голод, — заявил один из чиновников Министерства внутренних дел, всегда отличавшийся пессимистичными прогнозами.

Центральная часть была плодородной, но крупных фермерских хозяйств там не было. Те, у кого водились деньги, давно уже подались в торговлю и промышленность.

На пустующих землях строили здания, разводили коров и свиней. На полях сажали дорогие деликатесы, что потребляла знать, или фрукты с овощами, которые нужно было собирать быстро, потому что они быстро портились.

Естественно, запасы зерна тяготели к Западу и Востоку.

Однако на Западе была эпидемия, а на Востоке — смута.

Если эпидемию на Западе удастся быстро сдержать, всё будет хорошо.

Но лекарства, кроме чуда божественной силы, до сих пор не нашли.

Если эта зараза распространится по всему Западу, будущий урожай погибнет.

Да и сейчас, пока с земледелием ещё всё было в порядке, везти продовольствие из мест, где гуляет неизвестная болезнь, было нельзя.

Никакой закон не мог помешать переносу заразы от людей к скоту.

Центральная часть была логистическим центром. Без преувеличения можно было сказать, что, стоило эпидемии проникнуть в центр, она расползлась бы по всей Империи.

На Востоке тоже было нелегко.

Зерно, несомненно, лежало в амбарах крупных землевладельцев. Но станут ли те, кто бежал, подняв мятеж, так просто его отдавать?

Разумеется, многие сочли эту точку зрения излишне пессимистичной.

— Эпидемия пока не так серьезна. И даже если ситуация ухудшится, Запад вполне справится сам.

— К тому же у нас есть новая культура — мелбон. Её нужно просто посадить, и она вырастет, так что даже если пшеница не уродится, голода не будет.

Тут же нашлись и те, кто утверждал, что в центре всё в порядке.

— Буду честен. В центре — порядок. Проблема на Севере.

При этих словах все чиновники притихли. Тот, кто высказался, сокрушённо покачал головой.

— Что бы ни случилось на Западе и Востоке, цены на зерно в центре взлетят до небес. Но мы не можем ждать, пока они стабилизируются. Нам нужно отплыть, пока северный порт не замёрз.

Для этого требовалось до осени подготовить огромное количество новых припасов.

Их можно было бы реквизировать у торговцев зерном. Однако на этот раз пострадали и склады самих торговцев.

Если реквизировать из уцелевших столичных и центральных складов, то в этот раз не избежать народного гнева в центре.

Более того, реквизировать нужно было не только зерно. Требовались и разные военные припасы, включая оружие.

Нужно было также заменить сгоревшие корабли.

Император не мог просто так отдать припасы центральной армии. В конце концов, это тоже легло бы дополнительным бременем на народ.

— Если бы усмирить мятежников… — зашептались между собой чиновники министерства внутренних дел и казначейства, присутствовавшие на совещании.

Затем они покосились на военных, сидевших по другую сторону.

Император пренебрегал восточными провинциями, ссылаясь на то, что отправка армии дважды в год подорвёт благосостояние народа.

Но раз уж ситуация сложилась, не следует ли применить военную силу ради того самого благосостояния?

Даже если это поднимет цены и увеличит нагрузку на народ, применение оружия для усмирения мятежников вызовет меньшее сопротивление, чем реквизиции для Севера.

Усмирить часть крупных землевладельцев на Востоке, вскрыть их склады и конфисковать имущество. Тогда и зерно, и различные необходимые ресурсы, и корабли будет добыть нетрудно.

Никто не решался высказать мысль, что Север можно и бросить.

Стычки с Карамом случаются раз в несколько лет.

Последняя была в конце прошлого года, так что в этом, скорее всего, не будет.

Значит, можно и не поставлять припасы в этом году. Наверняка на Севере накопили запасы, чтобы продержаться около года.

Тогда и с реквизицией кораблей будет меньше мороки.

Но никто не осмеливался произнести такое вслух.

Кронпринц был герцогом Эфрона. Кто посмеет выйти вперёд и предложить бросить Север на произвол судьбы?

Канцлер Лин кашлянул.

Собравшиеся притихли. Как раз в этот момент дверь в зал заседаний отворилась.

— Его Высочество кронпринц! — объявил привратник.

Чиновники, присутствовавшие на совещании, разом поднялись с мест.

Седрик сел на пустующий стул справа от верхнего места, предназначенного для императора.

И жестом предложил чиновникам садиться.

Лин спросил:

— Вы выглядите усталым. Я слышал, вы вернулись поздно ночью, удалось ли поспать?

Седрик провёл рукой по лицу.

Он и так был уставшим, говорить об этом излишне.

Пожар бушевал пять дней, но на разбор последствий ушло почти две недели. Всё это время он почти не спал.

Как кронпринц и герцог Эфрона, он обязан был этим заниматься.

А когда он вернулся, во дворце кронпринца его ждало лишь письмо от Артезии.

— Всё в порядке. Не усну же я прямо на совещании, — ответил Седрик голосом, осипшим от усталости.

— Ваше Высочество… — с горечью в голосе обратился к нему Лин.

Седрик тяжело вздохнул.

— О чём говорили?

— Мы ещё не вносили это в протокол, но обменивались мнениями по вопросу цен на зерно. Иногда, после таких разговоров, решение и находится… — сказал один из чиновников министерства внутренних дел. — Торговцы зерном уже заперли свои склады, Ваше Высочество. Для принудительной реквизиции придётся прибегнуть к военной силе.

Тут же отозвался чиновник казначейства:

— В такие времена нередко люди придерживают товар в ожидании скачка цен, Ваше Высочество. Если пытаться платить полную стоимость, казна не выдержит.

Высказался и чиновник по вопросам безопасности:

— Нужно арестовать нескольких самых злостных купцов, казнить для острастки и конфисковать их имущество.

Канцлер Лин в ответ лишь вздохнул, не проронив ни слова.

Как ни крути, а общественного мнения им не видать. Иногда приходится и рисковать, но он не хотел делать это сразу после того, как Седрика короновали как кронпринца.

Потому что это касалось дел на Севере.

Если за этим стоит кто-то, он непременно соберёт все слухи воедино.

Мол, кронпринц печётся и любит только Север, а ради него готов выжать все соки из других регионов.

И это станет отличным оправданием для императора.

Седрик снова провёл рукой по лицу.

— К счастью, у меня есть способ частично решить эти проблемы.

— Каким образом?

— Кронпринцесса… прошлогодние ссуды зерном весной этого года… были возвращены равноценным объёмом мелбона. Ещё до лета, по её словам, большую часть завезли на склады в центральном регионе.

Немногие знали, что такое мелбон. В министерстве внутренних дел таких нашлось всего несколько человек.

Но все они просветлели лицами.

— Учитывая стоимость пшеницы и мелбона, объёмы должны быть огромными.

— Да. Мелбон растёт даже в середине зимы, значит, весной должен был быть хороший урожай.

— Если запасли заранее, то объём необходимой реквизиции сократится, да и риск занести заразу уменьшится.

Седрик вздохнул и сказал:

— Если смешать и пустить в дело накопленное зерно и мелбон, можно без труда продержаться около года. Там ведь не место, где можно оценить качество зерна.

— Дальновидность кронпринцессы не знает границ.

Посыпались похвалы.

Седрик кивнул с мрачным лицом.

У того, что Артезия заранее собирала мелбон, была одна цель — оживить экономику, оставив пшеницу на Западе, но была и другая — отправить мелбон на Север.

Она хотела распространить его как можно быстрее. Однако на Севере было трудно производить его в таких объёмах, чтобы в короткий срок обеспечить семенами все регионы.

Этим они с Артезией должны были заняться зимой.

Он и подумать не мог, что оно пригодится вот так.

— Точно можно будет сказать, только подсчитав количество, но можно утверждать, что проблема с продовольствием не критична. Проблема в транспортировке.

— Она частично решена. Королевство Ианц решило бесплатно предоставить транспортные корабли, — сказал Седрик. Это тоже организовала Артезия.

«Я просто оставила словечко кронпринцу Бернару. Не стесняйтесь обращаться к Ианц, если понадобится».

Прочитав такую фразу в письме Артезии, он встретился с кронпринцем Бернаром.

Бернар сразу заговорил о предоставлении транспортных кораблей. Артезия сказала, что лишь оставила словечко, но, похоже, они обсуждали это довольно подробно.

Артезия предусмотрела всё. В своём письме она оставила все возможные советы.

Кроме одного — рассказа о себе.

«Я думаю, маловероятно, что пожар в порту был случайностью.

Здесь я не могу писать об этом, потому что это слишком рискованно. Но имейте в виду: если за этим стоит кто-то, он знает не только то, что я сделала, но и то, от чего я отказалась, и планы, которые я закладывала в основу, и те, что не воплотились.

Можно сказать, что это преследовало одну и ту же цель, но разными способами. Они никогда не перестанут жечь припасы.

Первоочередная задача — навести порядок на Севере».

Все эти фразы были написаны не женой мужу, а стратегом — своему господину.

«Не сопротивляйтесь Его Величеству. Что бы ни случилось, вы лучше меня знаете, что только оставшись там, где вы сейчас, вы сможете уменьшить будущие жертвы.

Пожалуйста, оставьте Её Высочество Наталью во дворце кронпринца. Не спускайте глаз с Летиции. Защита наследника должна быть превыше всего.

Это также связано с сохранением вашего положения как кронпринца».

Она даже просьбу о дочери изложила вот так.

И последняя фраза, написанная грешницей:

«Это всё моя вина».

Артезия, должно быть, и не догадывалась, что она сделала ему не так.