Онлайн чтение книги Вторая жизнь злодейки The Villainess Lives Twice
Глава 276

Седрик пнул Рая под колено, сбивая его с ног, и сам пригнулся к земле.

Деревянная бочка разлетелась в щепки прямо рядом с Раем, и наружу вывалились соленья. Рай вжался в стену разрушенного здания.

Будет ли ещё порох? Он не знал. Руки и ноги его дрожали.

Хотя Рай прожил жизнь, полную насилия, у него не было боевого опыта. Он не мог понять, что происходит.

Всё, что он понял — Седрик велел им разойтись.

Седрик перекатился по земле.

Он укрылся в тени ближайшего здания. Рыцари Эфрона, охранявшие Седрика, разом рассредоточились.

Потому что нахождение рядом с Седриком могло, наоборот, указать местоположение цели.

Была уже ночь. Факелы горели, но в таком свете мало кто мог стрелять в людей.

Даже если бы и нашёлся, это был бы не тот, кого могла мобилизовать тайная организация.

«Их недостаточно, чтобы создать линию огня».

Подумал Седрик, слыша выстрелы. Рядом с ним треснула и разлетелась трухлявая стена старой лачуги.

«Есть ли ещё порох?»

В этом и был ключ. Порох был строго контролируемым товаром в центральном регионе, но сейчас на это полагаться не приходилось.

— Уа-а-а-а!

Кто-то закричал. Это был не выстрел, а крик, вырвавшийся от испуга.

— Стража стреляет!

— Это не стража, это какие-то ублюдки!

— Кронпринца застрелили!

Крики, полные страха и замешательства, разносились отовсюду.

— Кронпринц обманул нас!

Говорили и те, кто, неизвестно, отвлекал внимание или просто сошёл с ума.

Конечно, это было абсурдно. Если бы бунт собирались жёстко подавить, стража просто пришла бы вооружённой.

Не было нужды приезжать сюда и обманывать их.

Однако в тот момент мало кто мыслил рационально. Они схватили дубинки и ножи, которые опустили, но направление страха и гнева не изменилось.

Неожиданно хлынула стража.

— Дуин! Коннор!

Воскликнул Седрик.

Двое рыцарей услышали приказ и выбежали из переулка, чтобы заблокировать стражу.

Вскоре стрельба прекратилась. Заряженные ружья опустели.

Седрик подождал немного. Если враг привык к убийствам, они оставят заряженное ружьё, ожидая, когда он покажется.

Затаив дыхание, остальные рыцари двинулись во всех направлениях.

В трущобах было не много высоких зданий.

Более того, многие здания были разрушены во время бунта, поэтому было очевидно, где прячутся стрелявшие.

Пять минут тянулись невыносимо долго. Стража врезалась в толпу без разбора. Какой-то мужчина, полный ярости, опрокинул бочку с маслом, чтобы разжечь огонь.

Пройдёт совсем немного времени, и спровоцированные волнения превратятся в настоящий бунт.

Седрик на мгновение заколебался. Но вскоре выбежал из укрытия.

— Чёрт, чёрт…!

Выругался Рай. Неизвестно, из-за того ли, что он поверил в него, но рядом не осталось ни одного рыцаря, который должен был быть близко к господину.

Он понимал, что пытается сделать Седрик, но помочь некому. В конце концов, Рай последовал за ним.

Седрик перепрыгнул через штабель деревянных ящиков, служивший ограждением. Затем вытащил из-за пояса пистолет и спустил курок.

Бах!

Взгляды устремились к нему.

Рай высоко поднял факел, освещая лицо Седрика.

Лицо Седрика, перепачканное сажей и грязью, было куда человечнее, чем прежде.

— Не бойтесь! Императорская семья защитит вас!

Громкий крик эхом разнёсся по улицам.

— По домам!

Это был приказ толпе и сигнал для стражи.

Толпа рассеялась, как муравьи, на которых разом вылили воду. Стража тоже была в замешательстве. Послышался удар гонга. Это был звук, приказывающий страже отступать.

Раздался второй выстрел. Он не знал, откуда доносится звук. Рай бросил факел и рухнул на землю.

Седрик прыгнул рядом с ним. В тот же миг, словно ожидая этого, набросились четверо мужчин, переодетых бунтовщиками.

Седрик перевернул пистолет и ударил противника рукояткой в лицо. Одновременно левой рукой он схватил другого и использовал его как щит.

— Кха!

Два ножа вонзились в тело первого нападавшего.

— А-а!

Одного из них Седрик застрелил, даже не выпуская меча.

Седрик уронил мужчину, которого держал, на пол и поспешно обнажил меч.

Клинок длиной с предплечье нацелился Седрику прямо в грудь.

Дзынь!

Седрик без труда отбил его. И, продолжив движение, рассёк противнику грудь.

— Кхе!

Мужчина с рассечённой грудью не мог даже нормально закричать и истёк кровью.

Последний, с испуганным лицом, размахнулся мечом. Седрик спокойно посмотрел на него.

Если бы против него было ружьё, он не знает, но в поединке один на один с противником с мечом он никогда не проиграет.

Тем более когда имеешь дело с тем, кто так напуган.

— А-а!

Меч отскочил, и рука и бедро были рассечены разом. Мужчина закричал и покатился по земле.

— Уа-а!

Те, кто был поблизости и видел эту сцену, в ужасе попадали на землю.

Седрик рефлекторно навёл на них пистолет, но опустил руку.

В толпе не могло прятаться только четверо. Он только что показал своё лицо, так что они сейчас стекутся сюда.

На самом деле, он этого и хотел.

Седрик сказал Раю, перезаряжая пистолет:

— Свяжи и запри выживших. Может, они ещё пригодятся.

— Что ты, чёрт возьми, собираешься делать?

Тут вернулись двое рыцарей.

— Все, кто стрелял с возвышенностей, подавлены. Мы изъяли шестьдесят мушкетов.

— Я иду туда, где нет людей.

Тихим голосом сказал Седрик.

Ружья были оружием со строгим учётом. Он не думал, что у них могли похитить несколько сотен.

Снова создать линию огня невозможно.

Если так, то можно было переместиться в малонаселённое место с небольшим количеством людей. Если бы здесь завязался бой, могли быть жертвы.

Есть правило: не упустить мясо, слишком глубоко закопав приманку.

— Раздели толпу. Скоро придёт гвардия.

Сказал Седрик Раю и широким шагом двинулся вперёд. Ближайшие люди в страхе попятились.

После этого рыцари, закончившие свою работу, последовали группами. У всех было обнажено оружие.

Глядя ему в спину, Рай стиснул зубы.

Эта супружеская пара была очень похожа в том, что они могли сделать это и использовать людей как хотели.

«Моя судьба предрешена…!»

Рай не мог сказать, приходит ли гвардия как подкрепление или как карательная армия.

В любом случае, он должен был приложить усилия, чтобы сделать то, что ему велели. Рай огляделся в поисках своего товарища.

***

Император тихо лежал в своей опочивальне.

В глубине императорского дворца было тихо. Никто не сообщал императору о происходящем.

Однако император чувствовал, что плотность воздуха была не такой, как обычно.

Количество стражи, охранявшей опочивальню, казалось, было меньше обычного.

— Вилли.

Тихим голосом позвал он главного камердинера.

— Что происходит?

Он не ожидал, что главный камердинер даст полную информацию. Будь то гвардия или кто-то из прислужников, ясно, что здесь был наблюдатель.

Вся власть главного камердинера дана ему самим императором. Он лежал так тяжело больной, что главный камердинер едва ли мог осуществлять какую-либо видимую власть.

Если бы главный камердинер задрожал и затрясся, сказав что-то лишнее, ничего хорошего в этом не было.

Главный камердинер осторожно сказал:

— Говорят, был бунт на улице Рев.

— И что?

Даже император считал, что это не та информация, которую нужно скрывать. В трущобах иногда случались бунты, охватывавшие улицы.

Главный камердинер ответил:

— Кажется, кронпринц лично отправился туда.

— … Глупо.

Император закрыл глаза и пробормотал.

Бунт в трущобах не был поводом для беспокойства. Это была мусорная свалка столицы.

Бунты, происходившие там, обычно начинались как драки между бандами.

Иногда они направлялись против Империи.

Но в любом случае, так говорили бедные и жалкие люди. Их слушали не только знать и бюрократы, но и немногие простолюдины.

После того как стража успокоит ситуацию, всё закончится, если им в меру дать еду и утешить.

Чего нужно опасаться, так это когда недовольство распространится за пределы трущоб.

— Кажется, кронпринц услышал эти разговоры и вышел после того, как храм был разрушен в ходе протестов с требованием возвращения Святой.

— …

Император тихо вздохнул и снова закрыл глаза.

Это не было чем-то, о чём стоило беспокоиться.

— И всё же.

Пробормотал император. Главный камердинер осторожно вытер ему лоб влажным полотенцем.

— Ваше величество…

— Ступай и ты отдохни. Что ещё можно сделать с тем, кто всё равно спит?

— Простите, ваше величество…

— Ты долго был рядом со мной.

Император говорил словно с издёвкой. Теперь он хотел побыть один.

Главный камердинер ответил: «Слушаюсь» — и осторожно отступил.

Словно прочитав желание императора остаться в тишине, он увёл всех, кроме двух стражников, и удалился.

В опочивальне стало тихо.

Император отдался чувству беспомощности с закрытыми глазами.

Он всё ещё не был уверен, было ли это местью императрицы или узурпацией власти Седриком.

В некотором смысле, это могло быть пассивной узурпацией. Всё, что он делал — ждал смерти, лишая себя возможности отдавать приказы о наведении порядка.

Его мысли блуждали.

Ему было противно.

Но он был хозяином Империи. Империя принадлежала ему. Он посвятил жизнь тому, чтобы сделать эту фразу фактом.

Уничтожить кронпринца сейчас, не имея альтернативы, приведёт лишь к разрушению Империи.

Если так, то стоит ли ему просто терпеть? Хотя ничего не изменится.

Раз графиня Юнис послала весточку, графиня Джозайя вернётся.

Если он тихо умрёт в присутствии своих дочерей, он не увидит суровых условий после смерти.

Седрик всё ещё был его приёмным сыном. Родословная продолжится от него, и его имя останется в имперском суде.

И всё же его порой охватывала иллюзия, что разум его кипит.

И тут.

Дверь бесшумно отворилась.