Контент удален!

Лизия высунула голову из-за спины Миэль и спросила:

— Давно не виделись, Софи. Может, мне зайти позже?

— Как вы поживаете?

Софи поприветствовала Лизию с дружелюбным лицом.

Артезия попыталась слезть с кровати. Лизия жестом велела ей не делать этого, и Элис быстро подложила подушки ей за спину, помогая сесть.

Софи быстро открыла дверь. Лизия шагнула в спальню.

Она некоторое время молча оглядывала спальню.

Артезия ждала в невыразимом настроении, когда Лизия позволит эмоциям пройти сквозь неё.

Здесь была другая обстановка и украшения, чем когда она была в императорском дворце. Но это была спальня, где Лизия в последний раз закрыла глаза.

— Всё хорошо.

Лизия ясно открыла глаза и заговорила бодро.

Элис, Софи и Миэль склонили головы, не понимая, почему Лизия это делает. Артезия последовала за Лизией и улыбнулась.

— Всё хорошо, можете идти.

— Да.

И Элис, и Софи знали, как долго Артезия ждала Лизию.

Дверь тихо закрылась. В спальне остались только двое.

Лизия подошла лёгким шагом и села у кровати. Её волосы были подстрижены.

— Ты подстриглась?

— Давно уже. Как тебе? Идёт мне?

Лизия один раз тряхнула головой. Её волнистые волосы легко шевельнулись, словно летя.

— Идёт. Немного жаль…

— Волосы снова отрастут. Это было просто для смены настроения. С тех пор как я подстриглась, я сделала много хороших дел.

Лизия рассмеялась, рассказав, что отдала волосы ребёнку, чьи волосы больше не росли из-за ожоговых шрамов.

На этот раз Артезия ответила только улыбкой. Жалко, конечно, но если Лизии нравится, то и ладно. Короткие волосы также шли к её живому наряду.

В светском обществе её внешность вызвала бы много шума, но теперь она могла не посещать всё это, если не хотела.

— Там не трудно жить?

— Трудности есть. Стандарты, которые требует лорд Седрик, высоки, а времени и рабочих рук не хватает.

— Понимаю…

— Бюджет увеличивается, но то, что у нас много денег, означает, что у нас нет возможности их правильно инвестировать. Потому что на Западе не хватает образовательных учреждений. В этом отношении Запад отстаёт даже от Севера.

— Потому что на Севере лорд Седрик всегда заботился об этом.

— Да. Но на Западе единственное образовательное учреждение — это монастырь.

Лизия вздохнула.

— Будет постепенно улучшаться. Мы обеспечиваем получение базового образования при условии оплаты зерном из житницы.

— Замечательно.

Артезия искренне так думала. Это было хорошо и для Лизии, и для её работы, но больше всего, казалось, что ей это нравится.

— Но если появится тот, кому я смогу доверить часть работы, я возьму отпуск. Года на три, лорд Седрик не сможет сказать мне работать усерднее, правда?

— Раз ты упомянула три года, у тебя есть планы?

— Я хочу путешествовать.

Лизия улыбнулась.

— Потому что я никогда не была на Юге. Одолжи мне виллу, Тия. Я хочу лежать, опустив ноги в то красивое море.

— Это тоже неплохо.

— Но если я найду кого-то, кому могу доверять, лорд Седрик может позариться на них. Управлению зерновых ссуд тоже нужны люди, так что если я вытащу их, думая, что они полезны, их быстро заберут.

— Сейчас важность зерновых ссуд относительно невысока. У нас хороший урожай.

— Ты знаешь, что я уже некоторое время держу обиду на лорда Седрика?

Глаза Лизии, казалось, горели.

— Мне очень жаль терять лорда Форба.

Артезия не могла не рассмеяться. Лизия, вероятно, шутила так, чтобы успокоить её разум.

Она была счастлива и удивлена, что Лизия может сейчас рассказывать такие истории с улыбкой.

— Тебе лучше?

— И так, и этак, но, возможно, это нормально. Потому что Летиция была гораздо, гораздо более спокойным ребёнком, когда была в утробе.

Лизия слегка рассмеялась. Казалось, что выдающийся вклад Летиции был известен даже на далёком Западе.

Но вскоре она спросила с серьёзным лицом.

— Что сказал врач?

— Будет трудно.

Возможно, каким-то образом можно сохранить беременность. Однако у Артезии не было сил, чтобы выдержать роды.

Во времена Летиции она была в относительно лучшем состоянии, чем сейчас. Она была крайне чувствительна умом, и нервы были на пределе. Но она ела как никогда раньше, и силы как-то держались.

И всё же она не могла вынести боли.

Говорят, что вторые роды легче первых, но если оба были невозможны, не было нужды думать о лёгкости и трудностях.

Даже если фактически был только один императорский наследник, Летиция, это не значило, что она не будет стараться.

«Убейте меня, императрица. Однако ни один врач в этой стране не осмелится сказать, что императрицу и ребёнка можно спасти вместе».

Врач опустился на колени и сказал с горьким лицом.

Артезия сказала, что понимает, и заставила его уйти.

— Лорду Седрику… Ты ещё не сказала?

— Да. Он, вероятно, откажется от ребёнка.

Она знала, даже не задумываясь глубоко. Потому что знала, что, как бы сильно он ни любил Летицию, он сожалел, что велел ей родить этого ребёнка.

— Поэтому я хотела сначала спросить госпожу Лизию. Как ты думаешь? Могу ли я родить этого ребёнка?

— Тия… Я не врач.

Лизия взяла её за руку и сказала:

— Ты знаешь. Моя целительная сила может исцелять раны и болезни, но… я не могу сделать слабого сильнее. Даже если я восполню их жизненную силу божественной энергией, это лишь временная мера.

С того момента, как она получила письмо от Артезии, она думала, что сказать. Даже пока скакала на лошади.

У Артезии не было разочарованного лица.

— Это сократит мою жизнь ещё больше?

— Это не будет иметь значения. Речь не о магии или божественности. Ты жива… ты делаешь то, что естественно для человека.

— Но… Ребёнок не имеет отношения к цене, которую я должна заплатить.

Артезия сказала, словно бормоча. Затем она подняла глаза и посмотрела на Лизию.

— Ты слышала, как я родила Летицию?

— Тия, ты собираешься применить к себе нож?

— Если у меня нет сил выдержать роды, я думала о том, как сделать это, как тогда. Если госпожа Лизия исцелит меня, думаю, это будет возможно.

Выражение лица Лизии слегка изменилось. Она глубоко задумалась.

С её целительной силой это было вполне возможно. Если только её жизнь была ещё там, её можно было спасти, а если она была ранена, её можно было восстановить без следа.

Даже сейчас на животе Артезии не осталось следов от ножа.

— Это возможно. Возможно, но, во-первых, это нанесение большой раны телу…

Сказала Лизия сдавленным голосом.

— Это не влияет на продолжительность жизни, так как тебе больше не нужно платить за магию, но это не значит, что твоё тело будет в порядке.

— Я понимаю, у меня нет намерения отдавать жизнь, чтобы родить.

Сказала Артезия.

— Если сохранить беременность невозможно или если ситуация ухудшится, я вынуждена буду отказаться от него. Я тоже думаю об этом. Но если возможно…

Артезия закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Тогда я хочу родить ребёнка.

— Тия…

Артезия опустила голову.

— Разве это не странно? Я так боялась, когда рожала Летицию.

— Это не странно.

— Думаю, на этот раз у меня получится хорошо.

Сказала Артезия тихим голосом, словно шёпотом.

Она любила Летицию. Больше, чем когда родила, больше, чем когда растила её месяц, больше, чем когда растила год, сейчас она любила сильнее.

Были времена, когда она думала, что только через четыре года наконец полюбила ребёнка так же сильно, как и все остальные.

Но на этот раз всё было иначе.

— Я могу любить. Нет, думаю, что уже люблю.

Она научилась любить своего ребёнка. Она также узнала, что для ребёнка естественно любить её.

И что она заслуживает этой любви.

Хотя она, возможно, и не очень хорошая мать сама по себе, она также убедилась, что может отличаться от Мираилы.

То, что росло у неё в животе, не было ни грехом, ни виной, а результатом часов любви. Она могла принять этого ребёнка с совершенно иным сердцем, чем раньше.

— Кажется, я стала человеком, госпожа Лизия. Помоги мне.

Сказала Артезия, словно признаваясь.

Лизия вздохнула.

— Ничего не поделаешь. Ты просишь о помощи впервые. Я не могу отказать.

Лизия улыбнулась и ещё крепче сжала её руку. Зелёное благословение поднялось из её ладони, а затем опустилось.

— Обещай. Если врач скажет, что это опасно, откажись от него немедленно.

— Да.

Артезия с облегчением последовала за ней и сохранила улыбку.

— Если будет трудно, выдирай волосы лорду Седрику. Если трудно ходить, используй его ноги вместо своих. Как ни думаю, это всё ответственность лорда Седрика.

Артезия рассмеялась.

— Так и сделаю. Я думала, что Летиция — это чудо, но я получила его снова.

— Если чудо случается дважды, это к лучшему.

— Да.

Артезия склонила голову, не отпуская руку Лизии.

Чудо было здесь снова. Хотя они были в разных положениях, они снова встретились в этой комнате, как тогда, когда отказались от всего.

***

После этого они обменялись историями о тех, о ком не слышали, потому что были далеко.

Лизия как раз начала смеяться, услышав, что Хейли убегает от Джули.

Тук-тук.

В дверь громко постучали. Лизия встала.

— Я пойду посмотрю.

Было ясно, кто пришёл. Седрик стоял за дверью. У него было лицо без улыбки.

— Лизия.

Это был не взгляд, чтобы радостно приветствовать друг друга объятиями.