Рой Гаярдо смотрел на Адри с многозначительным видом. Адри не мог понять, о чём тот думает. Точно так же и Рой не знал, что творится в голове у Адри Гримальди.
— Я ведь говорил, что это моё место, — наконец произнёс Рой. Очень тихо, словно про себя. Но Адри отчётливо расслышал.
— Что ты хочешь сказать? — спросил Адри.
Рой приоткрыл рот и снова закрыл. Он не знал, что сказать. Хотел поблагодарить, но не чувствовал благодарности. Вернее, чувствовал, но не хотел ее показывать.
Поздно вечером к нему приходил слуга герцога и объяснял, чего нельзя делать, находясь в охране. Подобное случалось сплошь и рядом, но таких детальных инструкций он не получал никогда. Слушая слугу, Рой недоумевал.
О том, что у Адри Гримальди скверный характер, знали все рыцари, оруженосцы и солдаты во дворце Палесса. Оруженосцы, ещё не ставшие рыцарями и не приписанные к ордену, все жили в северном дворце, где располагался Третий орден. Все друг друга знали, поэтому слухи распространялись быстро.
Такие, как Адри Гримальди, приходившие со стороны, были редкостью. Говорили, что в Палессе такое случалось всего дважды. Первый раз — с Адри Гримальди, второй — с принцем лет двадцать назад.
Большинство оруженосцев с самого начала жили во дворце, проходили обучение и распределялись по орденам. Сейчас, правда, стали появляться академии, но лучшее место для рыцарской подготовки — это королевский дворец. Палесса и Ионада. Оба утверждают, что они лучшие, но, как бы то ни было, в Далькатире эти два места считаются высшей школой.
К тому же Адри Гримальди не был королевским оруженосцем. Если бы он пришёл из Ионады, его бы невзлюбили по-другому, но он вообще не соответствовал критериям. И при этом говорят, что получил рыцарское звание от принца. Это само по себе должно было бесить оруженосцев, а тут ещё его отец, Спенсер Гримальди, который сам был рыцарем из оруженосцев Ионады, — тоже проблема.
У Гримальди не было связей с Палессой. Может, поэтому здешние рыцари и оруженосцы особенно невзлюбили Адри Гримальди.
Как бы то ни было, Рой не думал, что Адри Гримальди окажется настолько глуп, чтобы так легко отказаться от своего места. Для Роя это была удача — наконец-то он смог попасть в охрану к герцогу Вудпекеру, что и было его целью.
— Если хочешь что-то сказать, говори прямо.
И всё же…
— …Если не хватало людей, мог бы и предупредить.
Адри Гримальди по-прежнему оставался в охране герцога Вудпекера.
— Я тоже впервые на охране, — сказал Адри.
Но тебя же должны были инструктировать… Хотя нет, он ведь не из оруженосцев, так что, когда его распределяли в орден, обучения, скорее всего, не было.
— Во Втором ордене мне тоже ничего не объяснили.
Ну, это, наверное, была травля. Мужчины, вопреки ожиданиям, не так уж прямолинейны. В них много зависти и уязвлённого самолюбия.
Рой из-за своей смазливой внешности тоже натерпелся в бытность оруженосцем. Издевательства бывают разными, но самое паршивое — это сексуальные домогательства.
Может, потому рыцари Второго ордена и такие умелые, что в юности им приходилось защищать себя, отбиваясь от посягательств. Поэтому Второй орден, пожалуй, даже сплочённее Третьего.
Если бы Адри Гримальди тоже попал в Палессу оруженосцем, с ним могло бы случиться то же самое. А если он с такой-то мордой выжил в Третьем ордене, то, наверное…
Рой почувствовал что-то вроде невольной симпатии, но тут же покачал головой. Что ни говори, а он чужак.
В этот момент вошёл Берт. Увидев Адри и Роя, сидящих по разные стороны стола, он подумал: «Надо же, можно сидеть так далеко друг от друга за одним столом». Он-то думал, они близки.
— Вы что, не в ладах? Чего такая атмосфера?
Судя по всему, они едва знакомы. Тогда как он мог его рекомендовать?
— Где его светлость?
— С ним слуги, так что всё в порядке.
Успокоив его, Берт придвинул стул и сел за стол.
— Ну что ж, давайте проведём наше собственное совещание.
Было ли что обсуждать? Герцог почти не двигался. Максимум — распределить время.
— Нас трое, поэтому разделим время на троих. Каждый будет дежурить по восемь часов. Но если кому-то одному придётся дежурить каждую ночь, это тяжело, так что будем корректировать время по мере необходимости.
Берт жестом подозвал их поближе.
— Каждое утро в восемь, когда его светлость завтракает, мы будем собираться здесь и обсуждать планы на день. Информацией делиться. Хотя бы о том, с кем он встречался. Есть такие, кто сам не помнит, кто его охранял, но если охрана его не запомнит — обижаются.
Рой кивнул. Адри этого не знал.
— Учитывайте, что планы могут меняться. Адри, какое время для тебя удобнее?
— Мне всё равно.
— А ты, Рой?
— Тоже.
Они даже не смотрели друг на друга.
— Как вы вообще познакомились?
— Не знаю.
Адри ответил без тени сомнения. Берт уставился на него: что значит «не знаю»? Он рекомендовал того, кого не знает?
Рой с недоумением посмотрел на Адри. О чём он думает, нет, даже если он не думает, но если уж он живёт в обществе, то должен понимать, что иногда нужно просто приврать, чтобы всё было гладко. Неужели у него нет никакого, ну, никакого… чувства такта?
Опасения Роя оправдались.
— Он вдруг заявился и сказал, что это его место и чтобы я уступал. Но раз всё равно нужны люди, я подумал, что сойдёт.
То ли тот, кто требовал вернуть ему место, то ли тот, кто его же и порекомендовал…
Берт посмотрел на Роя. Побледневшее лицо выдавало растерянность. Поведение Роя было более чем подозрительным. То, что при поверхностной проверке не нашли ничего предосудительного, и Берт, и Юльс согласились на его кандидатуру, но такого поворота они не ожидали.
Берт молчал, и тогда Рой заговорил сам:
— Я считал, что это моё дело по праву.
— Вот как? С такими-то данными ты бы и без нас нашёл хорошее место для охраны. Мы же всего на один сезон. Не проще ли было бы охранять какого-нибудь принца или знатную даму?
— Нет, мне нужно именно это дело.
Это дело? Или Юлиус Вудпекер?
— Ты что, мужчин любишь?
— Простите?
— Как объект охраны, я имею в виду.
Рой потерял дар речи. Как ни ответь — всё будет странно. Нет, к мужчинам он интереса не испытывает. Но и сказать, что его интересует только герцог, он не мог.
— Или у тебя цель — наш герцог?
— ...
Молчание иногда служит ответом. И это было как раз то, чего он опасался.
— Интересно, не было бы тебе проще, если бы ты продолжал пользоваться фамилией приёмной семьи?
— …Вы знали?
Голос Роя дрогнул. Что бы это ни было, Адри понял одно: между ними есть какая-то связь.
— И герцог тоже знает. Он сказал, что его это не волнует.
Приказа на этот счёт не было. Адри просто хотел, чтобы время пролетело побыстрее. И ещё он хотел знать, кто будет охранять герцога утром.
— Тогда сегодня утром дежурит Рой, а вечером — Адри.
Сказал Берт. С 8 до 16 — Рой, с 16 до полуночи — он сам, с полуночи до 8 утра — Берт. Адри понял, что Берт проявил к нему участие.
— Ну, давайте работать.
С этими словами Берт поднялся и направился в крайнюю левую комнату, видимо, отсыпаться. Адри посмотрел на Роя. Вещи, принесённые утром, лежали нетронутыми.
— Я буду в крайней правой, Берт — в крайней левой. Твоя комната — средняя. Раз уж пришёл позже, сам виноват.
Средняя комната была неудобной из-за шума и расположения. Рой понимал, что тут ничего не поделаешь. Однако…
— Эй.
— Что?
— Ты… знаешь, что о тебе ужасная молва?
— Знаю.
— ...
Ему хотелось спросить: «И ты при этом так себя ведёшь?» Если бы он чуть-чуть смягчил характер… но тогда бы его, наверное, перестали уважать. Может, Адри Гримальди и так делает всё, что может.
— ...
Может, даже больше, чем может. Когда он услышал про отдавленные яйца, то подумал, что это псих. Есть же вещи, которые можно и нельзя делать, тем более с другим мужчиной. И всё же, поступок Адри пошёл ему на пользу. Поэтому он решил, пусть и нехотя, но выразить благодарность.
— В общем, спасибо.
Адри, не ожидавший таких слов, удивлённо посмотрел на него.
— Мне было нужно это место.
Слова прозвучали многозначительно. «Уж не собрался ли этот тип убить герцога?» — подумал Адри. Но Берт и герцог всё проверили и согласились, так что, наверное, всё в порядке. Адри сказал:
— Если благодарен, при случае отплатишь.
— ...
Рой не ответил. Потому что не хотел расплачиваться. Но и делать вид, что он не признателен, или врать ему тоже не хотелось.
