— Если я не убью Маколифа, что ваше высочество сделает для меня?
Вот почему говорят, что яблоко от яблони недалеко падает. Торговаться она умеет — точь-в-точь как Спенсер Гримальди. Они вместе провели мало времени, и её никто не учил.
— Чего ты хочешь? — спросил Клод.
— Пока ничего.
— Тогда зачем ты это сказала?
— Будущее неведомо.
Ответила Адри. Она хотела, чтобы он остался у неё в долгу.
— На случай, если в будущем мне понадобится помощь вашего высочества или если я позволю себе какую-нибудь дерзость, вы могли бы один раз закрыть на это глаза.
— ...Ты очень похожа на графа. Он тоже всегда так вёл переговоры.
— Считаю, что вы согласны.
— Ты правда не училась у него?
Отвечать на это не имело смысла. Всем было известно, что Спенсер Гримальди до того, как король изгнал его, находился в Ионаде. Когда он вернулся в Гримальди, его дети были уже взрослыми. А вскоре один из его детей умер. И вот женщина, которую считали мёртвой, жива и стоит перед ним.
— Впрочем, граф тоже появился из ниоткуда. Никто не ожидал, что в Гримальди появится такая фигура.
До Спенсера Гримальди этот род был сбродом мясников. Северная варварская семья. Мало чем отличались от охотников. Разница была в том, охотились ли они на зверей или на людей.
Но однажды появился Спенсер Гримальди. Если бы он не был похож на прежнего графа, можно было бы подумать, что в нём течёт чужая кровь, настолько он был необычен. Он прошёл путь оруженосца в Ионаде, получил рыцарское звание, служил рыцарем охраны, а затем, когда прежний граф скончался, вернулся в свои владения.
Как он женился? Неизвестно. Всё это были только слухи. Как бы там ни было, граф и после женитьбы оставался в Ионаде. Служил нынешнему королю.
— Может, его мать была необычной?
— Что?
— Нет, ничего. Я принимаю твои условия. Если проявишь дерзость, я один раз закрою на это глаза, и если тебе понадобится помощь, я один раз помогу.
Услышав ответ Клода, Адри посмотрела на него с подозрением. Она не ожидала, что он так легко согласится.
— Но у меня тоже есть условие.
Вот оно что.
— Говорите.
— Доказательство того, что ты не предашь ни меня, ни моего брата.
— Как мне заслужить ваше доверие?
— Ну, не знаю... Может, свяжем наши семьи?
Что может быть лучше брака? Но она и дом Гримальди? Нет, она же пытается от них уйти. Это не вариант. Тогда с Юлиусом? Это тоже нет. Выходит, другого пути нет.
— Впрочем, какая разница? Даже ты, родная дочь графа, собираешься его предать.
— Это месть, ваше высочество.
— Месть и предательство — разные вещи. Ты сказала, что не убьёшь Маколифа? Это скорее предательство, чем месть.
— Я отказалась, а не предала. Думаю, граф считает так же.
Он был не из тех, кто будет спорить о том, что уже отвергли. Однако...
— И, думаю, графа больше волнует другое.
Чего граф в конечном счёте хочет от Адрины — только одно.
— Думаю, он сочтёт это предательством.
Даже если это не будет её виной, граф будет винить её. И когда настанет тот момент...
Наверное, он будет в восторге. Адри усмехнулась.
— Тогда можно мне идти? Я ушла, никому не сказав.
— Да.
Он согласился. Когда она уже собралась попрощаться и уйти, Клод позвал:
— Адрина.
Не успела она ответить, как Клод протянул руку и схватил её за галстук. Застигнутая врасплох, Адри, не удержав равновесия, с недоумением посмотрела на Клода.
— Иди через главный вход.
— ...
— Королю нет до тебя дела. И он доверяет Юлиусу не меньше, чем я. Если ты выйдешь через главный вход, Юлиусу ничего не будет.
Ну и характер... Мог бы просто сказать.
Но перечить наследному принцу она не могла. К тому же возвращаться через тот ход и лес, чтобы попасть в резиденцию герцога, было неудобно.
— Он, прежде всего, член королевской семьи, Адрина.
Что бы ни случилось, король не накажет Юлиуса. По крайней мере, из-за одного рыцаря. Ади некоторое время смотрела на Клода, затем кивнула. Раз он сказал так, значит, если возникнет ситуация, невыгодная для герцога, наследный принц, возможно, встанет на его сторону.
Как только Клод отпустил руку, Адри выпрямилась.
Поправив помятый галстук и отряхнув колени, она поклонилась, открыла дверь и вышла. Клод, глядя ей вслед, вздохнул. Закрытая дверь скоро откроется. Граф, узнав, что его дочь ушла, скоро придёт.
— Надоело.
Сказал Клод, закрывая глаза рукой.
— До смерти надоело.
* * *
Неясно, чего они добивались. Ему казалось, что они хотят сказать что-то другое, но речь шла только об улучшении законов о торговле.
— Поэтому наш Далкатир значительно уступает другим странам по степени открытости торговли. Нельзя же вечно оставаться в изоляции.
— Но нельзя не учитывать, что это может навредить нашей собственной промышленности.
— Поэтому мы предлагаем начать с того, что у нас слабо развито. Разве не выгоднее повышать эффективность и стимулировать экономический рост, чем оставаться в изоляции? Мир движется вперёд. Нельзя вечно отставать.
— Если королевская семья не может этого сделать, нужно хотя бы снять ограничения с земель.
Вслед за бароном Ченигуделем заговорил барон Брингли. Юлиус, поглаживая подбородок большим пальцем, прищурился.
Он не считал их слова неправильными. Просто подозрительно, что среди тех, кто так говорит, нет никого, у кого были бы земли. К тому же Маколиф до сих пор не сказал ни слова.
Они высказывали свои мнения, не переходя границ. Словно по сценарию.
— Ваша светлость, если позволить лордам самостоятельно определять торговую политику, это поможет оживить земли.
Теперь заговорил виконт Заунер.
— Оживление экономики земель будет способствовать и увеличению налоговых поступлений, так что для королевской семьи это не плохо. К тому же это даст толчок развитию самих земель. Возьмите дом Монтак. Производимые там жемчуг и жемчужные изделия востребованы во многих странах. А что насчёт земель Баштро? Мебель, сделанная из тамошнего леса, считается лучшей в Далкатире. Если продавать это, земли станут богаче, и в конечном итоге это будет выгодно королевской семье. Я считаю, если наш Далкатир сделает ещё один шаг вперёд, отбросив изоляцию и расширив торговлю, это поможет возрождению страны.
— Я понял, что вы хотите сказать.
Подумав, он решил, что это возможно и без земель. Они могут получать выгоду, выступая посредниками между своими странами и Далкатиром, и, помогая отдельным землям, завоёвывать их расположение.
— Действительно, стоит внести это предложение. Но вы не можете гарантировать, что это будет выгодно Далкатиру. Вы продумали этот вопрос? — спросил Юлиус.
— Валюты разных стран различаются, поэтому будут колебания. Если не контролировать ввоз определённых товаров, это может навредить местному производству. Нужно продумать налоги и другие вопросы. Даже если принять закон, по этим пунктам будут серьёзные разногласия.
В глазах Маколифа блеснул интерес.
«Этот вопрос мы, конечно, проработали...» — начал он, но, увидев приближающегося слугу, удивлённо замолчал.
Заметив его реакцию, Юлиус перевёл взгляд. Иван подходил к окну. Он приблизился к Димитрию и что-то прошептал ему на ухо. Лицо Димитрия, слушавшего его, постепенно застыло.
Затем Димитрий приблизился.
— Ваша светлость, — прошептал он на ухо Юлиусу. — Адрина исчезла.
Лицо Юлиуса застыло.
