Она знала, что Клод и Юлиус — разные люди, но не думала, что разница будет настолько разительной.
Ничего общего.
Рост, размер рук, цвет волос и глаз — даже будучи кузенами, в их внешности не было ни малейшего сходства.
Когда он, притянув её за талию, сократил расстояние, выражение лица Адри неуловимо изменилось.
Их тела соприкоснулись.
Это было крайне неприятно.
К тому же, когда он взял её за руку, его ладонь вела себя как-то двусмысленно, даже с оттенком извращения.
— Вы с графом мило беседовали, — заметил Клод.
— Вам так показалось?
— Ну, даже если сейчас всё плохо, вы же семья, в конце концов отношения наладятся, разве нет?
Идти в такт с Клодом, который двигался, говоря это, было трудно.
Полная противоположность танцу с герцогом. Как бы сказать, Юлиус был внимателен. Клод двигался как хотел. К тому же его взгляд метался, и руки были холодны.
— Ваше высочество, вы думаете, у вас с его величеством отношения наладятся? — спросила Адри.
— У меня с королём нет плохих отношений. Просто я хочу получить то, что хочу, немного быстрее.
Дыхание у него тоже было какое-то сбивчивое. Взгляд его метался туда-сюда. Он будто что-то искал, но старался не подавать виду.
— Я думал, что и господин Адриан Гримальди поступит так же. Поэтому и хотел привлечь тебя на свою сторону.
— Сейчас, видимо, вы думаете иначе.
— Ситуация изменилась.
Сказав это, он облизнулся.
— Да.
Когда его язык мелькнул и облизал губы, Адри нахмурилась. До неё дошло, что мужчина испытывает жажду.
— Сильно изменилась.
Сказав это, Клод на мгновение замолчал. Он просто двигался туда-сюда, словно отдаваясь на волю музыки. Следить за ним было тяжело.
Вспоминая в уме последовательность, которой научил её Юлиус, она едва поспевала, и Клод с удивлением посмотрел на неё сверху вниз.
По сравнению с герцогом, уровень глаз был не так уж сильно выше.
— В чём дело?
— Да нет... Ты танцуешь лучше, чем я думал. А я думал, тебя этому не учили.
— Откуда вы знаете?
— Граф танцевал отвратительно. Он с самого начала не интересовался светом, так что и стараться не стал.
Глядя на его хихиканье, Адри не могла улыбнуться в ответ.
То, что граф плохо танцует, она узнала только сегодня. Она и не думала, что он вообще будет танцевать.
Раз уж он ступил на путь света, он, должно быть, умеет танцевать. А если так, то и её мать, наверное, умела? Та самая?
К тому же, казалось, Клод хорошо знал то, чего не знала она. Сколько же времени, проведя в Ионаде, Клод Далкатир провёл с графом?
Наверняка больше, чем она и Адриан.
— Ты неплоха.
— Меня хорошо научил его светлость герцог.
Она не знала, что Юлиус умеет танцевать настолько, чтобы учить других.
Во-первых, она ни разу не видела, как он танцует. Наверное, и неудивительно. Представить себе того ребёнка, обнимающего за талию взрослую женщину и водящего её туда-сюда, было бы, несомненно, нелепо. Юлиус не любит, когда его недооценивают.
— ...Понятно.
Поэтому, наверное, он и тренировался танцевать. Действительно, танцевал он плавно. Но это неважно.
Клод, сказав «Кстати, мне интересно», открыл рот.
— Что ты задумала с Юлиусом?
— Не знаю, пока ни о чём не думаю.
— Врёшь.
— Если ваше высочество так думает, ничего не поделаешь.
— Ты похожа на своего отца.
— ...Это не очень приятно слышать, — ответила Адри. — Но я и сама часто так думаю.
От неожиданных слов Клод открыл глаза.
— Поэтому меня это бесит.
Когда она это сказала, он разразился громким смехом. Окружающие обернулись. Клод, казалось, пытался сдержать свой импульс. Но, видимо, не в силах совладать с собой, уткнулся лицом в плечо Адри.
Обычно он бы отпустил комментарий по поводу хрупкого женского плеча или нежной кожи, но сейчас было не до того.
Думать, что Адрина не похожа на графа, было ошибкой.
Внешность, возможно, досталась от матери, но характер и выражение лица были точь-в-точь как у графа. Хотя вместе они провели, наверное, совсем немного времени.
Разница была в том, что она была намного прямолинейнее в выражениях.
Иногда у неё проскальзывала специфическая рыцарская манера речи.
Граф, как лис в политике, действовал мягко, умело избегая невыгодных для себя слов, а она была другой.
Ещё остра.
Жаль, что из неё нельзя было воспитать молодого представителя в политике.
— Похоже, у вас с братом души поменялись местами. В утробе точно произошла ошибка.
Будь она мужчиной, будь она Адрианом, было бы очень интересно, но, к сожалению, она женщина.
С женщиной о политике не поговоришь.
Печально, но такова реальность.
Если обидно, надо было родиться с мясом между ног.
— Ты ведь знаешь, что скоро начнётся сессия совета? Хотя все встречи важны, самое главное — Тайный совет.
— Тайный совет...
— Советник короля. Консультирует по всем вопросам государственной важности. Изначально граф тоже там был, но из-за противодействия короля его исключили. Ах, я тебе говорил?
Адри кивнула. То, что это был Тайный совет, она не знала, но о том, что графа изгнали из Ионада, ей рассказал сам Клод.
— Тогда подробнее. На его место вошёл маркиз Франкопан.
— Вот как.
— Ты не знаешь, кто такой маркиз Франкопан?
— Не знаю.
— Тот, кого ты убила.
Адри не собиралась отрицать, что она убивала, но по крайней мере это было неправдой. Тот наёмный убийца никак не мог быть маркизом Франкопаном. Тогда остаётся только одно.
— Ах, ошибся.
Тот, кого, как считалось, убила Адри, но на самом деле пал от руки графа, кузен наследного принца и герцога.
— Его убил господин Адриан Гримальди.
Улыбаясь, Клод произнёс это, и Адри спросила:
— Вы нарочно?
Клод с видом оскорблённой невинности переспросил: «Я?», но тут же хихикнул.
— А если и так, что ты сделаешь?
— Что я могу сделать? Разве что если бы у меня была такая же сила, как у графа.
— Ого, я слышу намёк в твоих словах.
Это значит, что сейчас, не имея силы, она терпит, но когда-нибудь, когда у неё появится сила, она не оставит это просто так.
Конечно, Адрина Гримальди не сможет этого сделать.
Её прежний статус исчез, теперь она простолюдинка, получившая рыцарское звание, к тому же женщина. Как бы высоко она ни поднялась, разве сравнится с наследным принцем?
Конечно, были опасные места, но не такие, куда могла бы попасть Адрина. Поэтому Клод ещё больше хотел её заполучить.
— Хотя Юлиус для меня безопасный человек...
Рядом с ней, наверное, было бы интересно. К тому же она красива.
— Хм, но всё же не лучше ли тебе перейти на мою сторону?
Хорошо смотреть на красивое. Украшения, как драгоценности, может купить каждый, но коллекционировать красивых людей — нелегко.
Но Клоду повезло. Ему повезло и с родословной, и с отцом, который сам уступит ему трон, разве нет?
Немалую роль в этом сыграл и граф.
— Надо было тогда получше уговорить и забрать.
Эту дочь.
Клод с жадным взглядом посмотрел вниз. Ему хотелось поместить её в свою коллекцию. Движущиеся красивые подчинённые.
— Не хочу.
Конечно, ему тут же отказали.
— ...
Такого он не ожидал.
По сути, у низших нет выбора.
Поэтому Клод, если хотел, мог получить желаемое.
Даже если отказывались, ничего не могли поделать. Можно было просто надавить статусом.
Но в этом случае было сложно. В конце концов, Юлиус — герцог. Они с ним равны по уровню.
Просить, капризничать — на Юлиуса это не действовало.
Оставалось заставить её саму прийти, но и здесь отказ.
— Почему?
— Мне кажется, я не смогу работать с графом Гримальди.
— С чего ты взяла, что я буду работать с графом? Я могу с ним и разойтись.
— Граф не отпустит ваше высочество.
Судя по поведению графа, он явно недолюбливал Клода. Хотя граф, казалось, умело контролировал выражение лица, неприязнь у него проступала безошибочно. Однако Клод был единственной лестницей, по которой граф мог вернуться в королевский дворец, так что неприязнь он, наверное, мог перетерпеть.
— По крайней мере, пока он не получит что-то, он не отстанет. Он такой человек.
— Ты неплохо знаешь графа.
Нет, не знает.
Но Адри сама бы поступила так, поэтому она просто предположила.
При мысли об этом ей снова стало противно. Что она похожа на отца.
— Кто займёт место маркиза Франкопана?
— Ну, тот, у кого достаточно влияния и положения.
— Граф Гримальди вернётся?
— Поэтому граф и протянул мне руку. Думает, что я смогу помочь.
— А разве не сможете?
— Нет, я выдвину его в Тайный совет.
Сказал Клод и улыбнулся. В этой улыбке не было лжи.
— Пока что.
Просто немного утаил правду. Клод не доверял графу.
— Ты передашь это графу?
— Нужно ли? Если я поняла, то и граф, наверное, понял.
