Чего Адри не знал, так это того, что резиденция герцога занимала целый этаж. Просто сегодня, не желая возиться, он использовал только одну комнату, но весь этаж был в его распоряжении.
Слуги сказали, что утром перенесут вещи в ту комнату, где он остановится. Впрочем, вещей он привёз немного, да и прятать было нечего.
— Убийца, значит, — проговорил Берт.
— Адри его убил.
Берт обернулся на Адри. Может, он думал, что тот сделал это нарочно? Даже если и не нарочно, раз уж подозрения зародились, что бы он ни сказал, ему всё равно не поверят.
Рядом с герцогом слуга разбирал бумаги. Видно было, что он озадачен тем, как отчистить их от крови. Герцог, всё ещё в ночной рубашке, сидел на стуле у кровати, подперев подбородок рукой и покачивая ногой.
— Язык был отрезан, — сказал герцог.
— Так что даже если бы мы взяли его живым, мы бы не узнали, кто его послал.
— Нужно будет поискать гильдию убийц. Ту, что отрезает языки. Это, наверное, восточная?
— Восточные — дорогие и более искусные. И языки они не отрезают. Отрезать язык — это слишком явный признак убийцы. Скорее всего, какая-то местная дешёвая гильдия. Пошли кого-нибудь понадёжнее разузнать.
Берт кивнул в ответ на слова Юльса. Но подозрения не исчезли. Вдруг выражение лица Юльса странно застыло. Берт понял, что его взгляд устремлён на Адри. Он тоже повернул голову и увидел мертвенно-бледного Адриана. По лицу градом катился пот.
— Адри.
Послышалось прерывистое дыхание. Почувствовав неладное, Берт переспросил:
— Адри?
Но Адри не ответил.
— Адриан.
Адри перевёл взгляд. В его остекленевших глазах оба они увидели растерянность. Помедлив, он наконец нарушил затянувшееся молчание:
— …Простите. Кажется, меня отравили.
С каждым мгновением боль усиливалась. Сначала она была несильной, и он легкомысленно отмахнулся. Яд мог действовать медленно, и даже если это не яд, он знал, что от других причин люди тоже легко умирают, но почему-то был уверен, что с ним такого не случится.
— Можно мне ненадолго отлучиться, чтобы вылечиться?
Юльс потерял дар речи, глядя на Адри, говорившего с лицом, готовым вот-вот упасть в обморок.
Он не доверял Адриану Гримальди, но и Адриан, похоже, ему тоже. Обычно, если есть рана, просят разрешения и уходят, а этот по-дурацки терпит. Может, он думал, что на такие пустяки никто не обратит внимания?
…Или его так воспитали?
— Где? — спросил Юльс.
— Кажется, где-то на лодыжке.
— Снимай.
— ...
— Снимай обувь, говорю.
С этими словами Юльс поднялся со стула. Взглядом он указал слуге, и тот подвёл Адри к стулу и усадил. Когда сняли обувь, показалась опухшая, посиневшая лодыжка.
Ступня была на удивление маленькой. Кажется, это называется «первенец». Говорят, у первенцев ноги бывают маленькие. Может, поэтому.
— Если бы ты сразу сказал, что ранен…
— Я думал, это ерунда. Просто укол… подумаешь.
Если это просто укол, почему он еле говорит? Юльс цокнул языком. Берт, судя по всему, думал так же.
— Не стоит недооценивать убийц. Это люди, которые идут на смерть, чтобы убить противника. Даже ценой собственной жизни они постараются прикончить врага любым способом.
— Прости…
— Ваша светлость, нужен Джоэль.
— Позови Джоэля. Это яд.
Слуга поклонился и быстро вышел. Адри, судя по всему, было очень больно: он зажмурился и кусал губы. Но при этом не издавал ни стона, ни звука боли.
Крепкий орешек.
«Что и говорить, Гримальди», — подумал Юльс. Таким нужно быть.
Вскоре издалека послышался крик: «Ваша светлость!» — и вбежал Джоэль. Он бежал изо всех сил, хотя бегал медленно, и, запыхавшись, ввалился в дверь.
— Ваша светлость! Вы в порядке?
— Не я. Адриан пострадал.
— А…
На мгновение на лице Джоэля отразилось облегчение. То, что есть пострадавший, плохо, но хорошо, что это не герцог.
— Лечи.
Юльс кивнул в сторону Адри.
Адри прищурился, услышав этот голос. Лицо было знакомым. Тот самый слуга, который в первый же день объяснял ему, что герцог не любит, а чего делать нельзя, и с которым они больше не сталкивались, держал в руках какую-то склянку.
Слуга, которого герцог назвал Джоэлем, быстро подошёл и осмотрел ногу Адри. Где-то на посиневшей коже должен был быть след от раны. Тщательно осматривая ногу, Джоэль нашёл крошечное кровавое пятнышко. Меньше точки.
— Кольцо убийцы, — сказал он, выливая на ранку какое-то зелье.
— На нём, должно быть, был яд. Похоже, он использовал его как последнее средство.
— Да, убийца мёртв.
— Это серьёзный яд?
— Нет, такой не серьёзный. К счастью, это не яд настоящего убийцы. Скорее всего, он составил его из того, что было под рукой. У убийцы должно быть кольцо, по нему можно определить яд и изготовить противоядие.
— Сколько времени это займёт?
— Дня четыре, если долго.
— На всякий случай дай ему обезболивающее и жаропонижающее. Если нужно что-то ещё, не жалей.
— Понял.
Джоэль вытер руки и быстро вышел. Похоже, собирался принести другие лекарства. Адри, судя по всему, всё ещё было больно. Губы, которые он кусал, чтобы не кричать, побелели.
— Очнись, Адриан.
— Адри…
Адри пошевелил губами и снова замолчал. Казалось, он что-то бормочет, но разобрать было невозможно.
— Всё в порядке…
Не договорив, он потерял сознание. Юльс и Берт переглянулись, не зная, что сказать.
— Крепкий, — первым нарушил молчание Юльс.
— Ему, должно быть, было больно, а он даже не попросился отдохнуть.
— Если бы он отдохнул, мы бы нашли его мёртвым.
Юльс посмотрел на Адри с закрытыми глазами.
«Хрупкий вид», — подумал он. Сколько ни смотри, на рыцаря он не похож. Но оказался довольно чутким и не таким уж плохим бойцом. Откуда он узнал, что там убийца?
— Подозреваешь? — спросил Берт.
— …Полностью подозрения не снять, но вряд ли он стал бы рисковать своей жизнью.
Даже если он нарочно дал себя отравить, то сразу бы сообщил. Не стал бы так по-дурацки терпеть. Даже лёгкий яд может повести себя непредсказуемо. А уж если до обморока…
Джоэль вернулся с ящиком лекарств. Там были и привезённые из храмов, и зелья, изготовленные магами. Но использовать лучшие лекарства на простом рыцаре охраны он не мог.
Джоэль влил в рот Адри какое-то подходящее зелье. Осматривая рану на ноге, он услышал вопрос Берта:
— С лечением сложно?
Посиневшая нога выглядела действительно серьёзно.
— Не сложно, но, похоже, несколько дней он промучается. И сознание будет мутным.
— Тогда какое-то время придётся нести охрану вдвоём с Гаярдо.
Только наладили систему с тремя, а тут снова двое. А он уже староват, силы не те. Да и когда этот поправится — неизвестно.
— Ногу резать не придётся? А то перед Гримальди стыдно будет.
— Нет. Это не некротический яд. Если бы был такой, он бы и ходить не мог.
— Бывает некротический яд?
— На Южном континенте можно достать, но только тайно. Если у него хороший иммунитет, быстро поправится.
— Повезло.
Берт вздохнул. Юльс посмотрел на Адри сверху вниз.
Смазливое лицо было мертвенно-бледным. Не труп, конечно, но близко к тому. Внезапно он вспомнил сестру-близнеца Адриана Гримальди, которую никогда не видел. Интересно, такой ли она была?
Юльс посмотрел в окно. Шумная снаружи ночь стихла. Аристократы разошлись спать, а скоро начнётся новый день для рыцарей.
— Мне встать на охрану? — спросил Берт.
— Не надо, — ответил Юльс.
— Вы тоже идите отдыхать. Я закончу дела, и, когда Рой проснётся, тогда и лягу.
— Понял.
— Гэвин. Проверь, хорошо ли заблокирован этот ход. И скажи Рою, чтобы осмотрел его.
— Я могу это сделать.
— Не такого уровня дело, чтобы поручать его вам. Всё равно, если Рой поедет с нами, он будет новичком, можно считать это его посвящением.
Берт подумал, что посвящение Роя в Вудпекере будет посерьёзнее, но это уже его дело. Кивнув, он посмотрел на Адри. Взгляд спрашивал: «А этого-то куда?»
— Гэвин, Адри Гмальди…
Юльс задумался. Оставить в общежитии — не узнаешь, жив он или умер. Не поручать же слуге Джоэлю сторожить его. Нужно, чтобы можно было легко оценить его состояние. И нельзя, чтобы в Гримальди узнали, что их отпрыск в таком виде.
— Положите его вон в ту маленькую комнату рядом, — сказал Юльс, указывая на небольшую боковую комнату в спальне.
