Юлиус, раздумывая, что делать, смотрел на Льва. Неизвестно, что будет с ним дальше, но если его так оставить, он, скорее всего, умрёт. Он был ранен и обожжён. Юлиус посмотрел на Адри. Она была бледна и, казалось, вот-вот упадёт. Он хотел было подождать, но, похоже, это было невозможно.
— Прежде всего, — Юлиус снова перевёл взгляд на Льва. Его дыхание, казалось, становилось слабее. — ...нужно спасти.
Так будет лучше, ведь у них будут вопросы. Но оставаться в лесу было нельзя. Нужно было подходящее место, а хижина вряд ли уцелела в таком пожаре. Но и в усадьбу ехать было слишком далеко.
— Поедем в загородный дом поблизости.
К счастью, он был недалеко, тот дом, где они останавливались, когда объезжали земли.
***
Загородный дом неподалёку от леса Вудпекера был небольшим и уютным. Юлиус не любил это место. Здесь останавливался прежний герцог, когда встречался с ведьмой. Но он не считался с её вкусами. Этот дом напоминал резиденцию в Ионаде.
Но он был меньше. Тем не менее, в нём было всё необходимое, и он мог вместить рыцарей. Припасов здесь не было, потому что сюда редко приезжали, но это не проблема — можно поохотиться. Всё равно они будут здесь всего день.
Джоэл, по приказу, ушёл в комнату, чтобы лечить Льва. Юлиус пошёл с ним. Рыцари, получившие тяжёлые ранения, разошлись по комнатам, их сопровождали лекари и маги.
Адри прошла в гостиную. Берт, Гэвин и Димитрий были там же. Был ещё один рыцарь, которого она не знала. Кажется, глава Стражей. Рыцари входили и выходили, докладывая ему и Берту о ситуации.
Адрина же ничего не могла сделать.
Она просто стояла у окна с каменным лицом.
Все понимали, к чему это привело. Это была месть. Возможно, месть Льва, возможно, происки Гримальди. У Димитрия тоже был мрачный вид. Впрочем, как и у всех здесь.
— Он что-то задерживается.
— Должно быть, раны серьёзные. Лицо-то было в ужасном состоянии.
На слова Берта ответил Гэвин. Это Адри его так отделала, но, к сожалению, никто здесь этого не знал.
Адри повернула голову. Ей было тяжело здесь находиться. До сих пор ущерб не затрагивал напрямую кого-то другого. Но на этот раз пострадал Вудпекер.
Очень сильно.
Опустив голову, она закусила губу. Было невыносимо просто стоять здесь. Было слишком стыдно перед этими людьми.
Да, стыдно. Это чувство она испытывала впервые. То, чего не чувствовала даже к умершему Адриану, было трудно принять. Тем более в присутствии тех, перед кем она была виновата.
— Что будет с лесом?
— Не знаю. Потребуется много времени, чтобы восстановить выжженное.
— Разве он уже однажды не горел?
Да, но тогда пожар быстро потушили. Большой пожар...
Начав говорить, Берт замолк. Адри, повернув голову на его взгляд, вошла.
— Но когда-нибудь он восстановится, — сказал Берт. — Вудпекер силён.
Что он имел в виду — лес Вудпекера, земли Вудпекера или самого герцога? Неизвестно.
В конце концов, не выдержав, Адри вышла из гостиной. Все только смотрели, как она уходит, никто не мог ничего сказать.
В гостиной воцарилось странное молчание.
Немного погодя Димитрий пошевелился. Когда он открыл дверь, чтобы пойти за Адри, он увидел её, стоящую в коридоре, и Юлиуса, идущего неподалёку. Димитрий тихо закрыл дверь.
Юлиус, возвращаясь из процедурной в гостиную, увидел Адрину, стоящую в коридоре. Она молча смотрела в окно, но, почувствовав его присутствие, обернулась.
— Ади?
Юлиус подошёл неторопливо.
— Ваша светлость.
— Ты куда-то шла?
Голос его был мягким.
Знал ли он, что она чувствует?
Адри не думала, что Юлиус в порядке. Она знала, каким было его лицо. Ей было тяжело принимать его заботу. Потому что он ей нравился.
— ...
Нравился?
Адри приоткрыла рот.
Не просто ревность, а любовь?
Неужели чувства, которые она испытывала всё это время, были такими? Почему она поняла это именно сейчас? Чувства захлёстывали. Адри тихо выдохнула, пытаясь их сдержать.
Затем с безразличным видом открыла рот.
— Лев очнулся?
Она надеялась, что это не заметно.
— Ещё нет. Видимо, нужно больше времени. — ответил Юлиус.
Из-за его спокойного голоса Адри почувствовала, что не может на него смотреть. Опустив голову, она тихо сказала:
— Простите.
— За что?
— Из-за меня...
— Что из-за тебя?
Адри всё ещё не поднимала головы. Юлиус вспомнил, когда впервые увидел Адрину. Тогда он решил, что это симпатичный мужчина. Что он думал, глядя на рыцаря, который смотрел на него странным взглядом? Кажется, он посчитал, что у того нечистые намерения.
Сейчас он бы не отрываясь смотрел на её лицо. Жаль было упустить хоть мгновение.
И сейчас, с сожалением, он подумал, что если она опускает голову, то он не может видеть её лица.
— Ответь, Адрина. Что из-за тебя?
— ...
— Пожар в лесу?
Главная причина. И, подумав, можно было найти много других.
— Это не твоя вина.
Адри всё ещё не поднимала головы. Юлиус, которому стало жаль, протянул руку, но остановился, не дотронувшись до её щеки. Подумав, что она, может быть, не хочет показывать своё лицо, он, почти касаясь, сказал:
— Это сделал Лев.
— Но он из Гримальди...
— Нет, Лев больше не рыцарь Гримальди. Я сделал так. Я изгнал Льва Зида из Гримальди. — сказал Юлиус. — Так что он не из Гримальди.
Адри глубоко вздохнула и уткнулась лбом в его грудь. Юлиус, немного помедлив, обнял её.
— Он не из Гримальди.
Адри осторожно обняла его за спину. Она не знала, что чужое тепло может утешать. Она крепко вцепилась в его одежду.
— Повтори, Адрина.
Руки Юлиуса, обнимавшие её, тоже напряглись.
— Это не Гримальди сделал.
— Грималь...
Начав, Адрина замолчала. Она не могла вымолвить это слово.
— ...
Гримальди.
— Простите, ваша светлость.
Это сделал Гримальди.
— Это не твоя вина.
Это вина Гримальди, и её тоже. Ведь в конце концов всё случилось из-за неё.
Если бы она тогда просто пошла, притворилась мёртвой и уехала в Гримальди, было бы всё иначе? Тогда бы здесь всё осталось по-прежнему?
— Даже если бы и так, это уже случилось.
Теперь сожалеть бесполезно. Но и оставаться в бездействии она не могла.
— Ваша светлость.
Если она не вернётся, Гримальди будет продолжать давить на Вудпекер, причинять ему вред.
— Я...
Она не могла этого допустить.
— Позвольте мне поехать в Гримальди.
Говоря это, Адри не поднимала головы. Словно преступница.
Юлиусу было больно на это смотреть. Она брала на себя вину за то, чего не делала.
Он понимал, почему Адрина так сказала. Но не мог позволить.
Если он отпустит её сейчас, то, кажется, потеряет навсегда. Поэтому нельзя.
— Ваша светлость, позвольте мне...
...
— А если не позволю?
Адри подняла голову.
Он думал, что увидит слёзы, но она не плакала. Но, казалось, сдерживала слёзы.
Дышала поверхностно, глаза были широко открыты. Словно старалась не дать слезам прорваться.
«Это не твоя вина, ты из Вудпекера», — мог бы сказать он.
Но это бы её не утешило. Во-первых, это правда не её вина, а такие слова были бы её признанием.
Но по лицу он видел, что она всё равно поедет.
— Вместе.
— ...
— Если поедем вместе, я позволю.
Тогда остаётся только одно.
— Одну не пущу.
