Когда он услышал, что герцог снова стал маленьким, он был в полной растерянности. Но, узнав, что это пока секрет и не нужно никому рассказывать, Гэвин понял, что что-то не так. Должна быть причина, по которой это нужно скрывать.
Однако взять с собой Билли было необходимо. Сейчас только он мог помочь герцогу с одеждой.
— Не нужно было ехать так далеко, — сказал Юлиус.
Гэвин посмотрел на него с видом: «Как вы можете так говорить?»
— Кто же ещё встретит вас, если не я?
— Кто знает об этом?
— В доме герцога только Берт и Билли. Берт тоже приехал.
— Если вы все здесь, кто же присматривает за поместьем?
— ...Берт говорил, что все его отправили.
Юлиус усмехнулся. Похоже, тренировки в жару дали о себе знать. Берт всегда так поступал в это время года.
— И, ваша светлость, — продолжил Гэвин, — она нашлась.
— Уже?
— Да. Сейчас она ждёт в зимней резиденции.
* * *
Резиденция находилась в часе езды от порта.
Повсюду росли незнакомые деревья. Адри, очарованная широкими, заострёнными листьями пальм, оглядывалась по сторонам, но затем взяла себя в руки и снова устремила взгляд вперёд. Вдоль резиденции тянулась низкая стена с железной решёткой. В некоторых местах стена была увита лианами, а внутри было полно растений, как и в той резиденции, где обычно жил герцог.
Вскоре показалась и сама усадьба. Жёлтые стены, белые оконные рамы и колонны, а также серо-голубая крыша, словно выцветшая от морского ветра, — всё это больше подходило для лета, чем для зимы. Когда они вошли в открытые ворота, стало понятно, что стены не крашены, а выложены жёлтой плиткой. Это было удивительно.
Перед резиденцией выстроились те, кто постоянно жил здесь и управлял этим местом. Среди них были Берт и Билли. Они были рады их видеть, но не показывали этого.
Карета остановилась перед главным входом.
Адри думала, что Рой снова наденет парик, но на этот раз Юлиус показался в своём истинном облике.
Как только он вышел, спросил:
— Где ведьма?
— Ждёт в гостиной, — сказал Берт.
Адри, чувствуя на себе взгляды, почему-то отвела глаза. Ведь это из-за Гримальди герцог стал таким.
Герцог вошёл в здание, за ним последовал Рой и слуги тоже. Только Берт остался снаружи. Когда Адри спешилась, Берт подошёл к ней.
— Ади.
— Господин.
— Добро пожаловать.
Его радушие только усилило её чувство вины.
* * *
Когда спрашивают, как выглядят ведьмы, большинство представляет себе одно и то же: сухая, морщинистая старуха с острым, длинным носом, бородавками, в тёмной, поношенной льняной одежде, кипящие в огромном котле странные снадобья, в основном из насекомых.
Но ведьмы внешне не отличаются от людей.
Наоборот.
— Дороти.
Их часто считают даже более красивыми, чем людей.
Адри, остановившись у стены гостиной, смотрела на девочку, стоявшую у окна, из которого открывался вид на море. Она была очень милой. Светлая кожа, розовые щёки, голубые глаза, похожие на небо, и светло-каштановые волосы. Казалось, её заботы не идут дальше того, чтобы донести корзину со сладостями. Маленькая, хрупкая, с безобидным лицом, на котором сияла улыбка.
— Говорят, дубрава сгорела?
Смех этого ребёнка напоминал то, что обычно представляют, когда думают о ведьмах. Звонкий смех был похож на жуткий птичий крик, который можно услышать в лесу.
Милое лицо, а смех как у вороны...
— Весь Далкатир в панике. И другие страны тоже.
— Похоже, тебя это радует, — сказал Юлиус.
— С чего бы? Смерть леса — горе для всех ведьм. Мы ведь из леса.
— Может, я и из леса, но ты — нет.
— Я знаю, что для леса я слишком утончённая.
Выбор слов был совсем не детским.
— Я знала, что Материнское дерево умрёт, но чтобы так... Теперь сила того дерева возрастёт.
Девочка цокнула языком.
— Они уравновешивали друг друга, а теперь один перевесил. Страшно подумать, что будет.
Слова были тревожными, но лицо было заинтригованным. И Юлиусу это не нравилось.
— Говорила, что поедешь в Рамельс.
Ведьма помрачнела. Затем тяжело вздохнула. Её детское лицо нахмурилось. Наверное, это не было наигранно.
— Сказали, что ребёнка одного на корабль не пустят. Пришлось искать сопровождающего.
Юлиус молча ждал продолжения.
— Но меня обманули.
Лицо Юлиуса просияло улыбкой. Ему, казалось, было приятно.
Ведьма нахмурилась. Посмотрите на этого нелюдя, который радуется чужому несчастью.
На самом деле она и сама не ожидала такого. Нанятый человек сбежал с деньгами. Он представлялся как тот, кто очень любит детей, и поклялся помочь несчастной сироте, а сам, собрав все деньги, перед самым отплытием на Северный континент, ушёл за припасами и не вернулся.
— Ведьма, а попалась на мошенничестве.
— Ведьм тоже обманывают.
Сказав так, словно забыв, что люди часто предают, ведьма добавила:
— Я прокляну его на семь поколений вперёд.
Но тут же махнула рукой, мол, хватит об этом.
— Но было весело. Перед самым отъездом в Велиферере я видела кита. Умирающего, правда. Дети играли с его тушей. Они выдирали зубы, чтобы сделать ожерелья. Такие жестокие. Лёгкие и сердце кита были ещё тёплыми. Удивительно, правда? У морского создания из глубин — тёплое сердце.
— Не пойму, серьёзно ты или шутишь.
— Не шучу. Разве это не удивительно?
Что же здесь удивительного? То, что люди до того, как их обучили и сделали цивилизованными, гораздо более жестоки?
— Как бы там ни было, я выжила благодаря этому. Все деньги украли, и мне некуда было идти. Здесь я заработаю денег и подготовлюсь к отплытию в Рамельс. Вы поможете?
— Если ты поможешь мне, я помогу тебе.
— В жизни всё зависит от взаимности. Итак, зачем я вам понадобилась?
— Я нашёл то, что хотел, как ты и говорила. Но теперь я вернулся в прежнее состояние. Может, даже стал ещё меньше.
— Вот почему вы выглядели иначе. — сказала ведьма, делая вид, что только что заметила. — Не смотрите на меня так. Я же сказала, что вы мне не интересны. Откуда мне знать о таких незначительных изменениях?
Юлиус, не обращая внимания на её слова, бросил ей тканевый мешочек. Она поймала его и заглянула внутрь. Думала, там будет какая-нибудь отрава, но там были обычные сушёные ягоды. Ведьма вытащила одну и спросила:
— Что это за ягоды? Зачем вы их даёте?
И тут же положила её в рот. Юлиус сказал:
— Говорят, они убивают ведьм.
Она выплюнула сушёную малину. Затем, подозвав слугу, потребовала питьё. Слуга подал ей чай. Она прополоскала рот и сплюнула обратно в чашку. Слуга поморщился, но ведьме было всё равно.
— Я выпил это, и мне стало трудно дышать, пошла кровь, а потом я заболел и вдруг стал маленьким.
— ...Вы дали мне это попробовать?
— Ты сама съела, так что не вини меня. Это ты была неосторожна. Ты ведь не думала, что какой-то яд подействует, вот и съела, не глядя.
— Вот именно. Обычные яды для меня — деликатес, а этот убивает ведьм.
— Эта ягода растёт только в определённых местах. Я сам узнал об этом, только когда попробовал.
— Хм.
Ведьма с интересом смотрела на маленькие плоды в мешочке. Но, видимо, боясь, не стала доставать их. Ягода, которую она выплюнула, так и лежала на ковре, но никто не спешил её убирать.
Действительно, малина выглядела вполне обычной.
— Убивает ведьм, а людей?
— На людей не действует.
— Но на вас подействовало.
— Да.
— Хотите попробовать ещё раз? — спросила ведьма.
В комнате стало холодно. Не только Юлиус, но и слуги, и рыцари смотрели на неё.
— Шучу.
Ведьма понимала, что, если она скажет правду, ей не поздоровится, и, не испытывая угрызений совести, солгала.
— Яд, убивающий ведьм...
За свою жизнь — долгую или короткую — она впервые слышала о таком.
