Утро свободы выдалось на удивление долгим. Адри отправился к секретарю во внешний дворец. Хотел проверить, нет ли писем, но оказалось, что их уже отнесли в общежитие. Только не в комнату для рыцарей при резиденции герцога, а в его прежнюю комнату во Втором ордене. Адри вернулся туда впервые за несколько дней.
Едва открыв дверь, он увидел на полу груду писем. Он ожидал увидеть одно-два, но не целую стопку. В остальном комната не изменилась.
Взяв письма, он проверил отправителей и подошёл к кровати. Сел, посмотрел в окно и тут же повалился на постель. Ему ни о чём не хотелось думать. Просто убить время. Он закрыл глаза, но уже через мгновение снова сел.
Письмо от Спенсера Гримальди и письмо от матери. Адресат её писем — не Адрина, а Адриан. Она пишет так, будто он жив: нежные, ласковые фразы, сухие цветы. Он открывал их пару раз, но потом перестал. И в этот раз то же самое. Бесполезные письма.
Адри убрал её письмо в ящик стола и распечатал письмо Спенсера Гримальди.
Письмо Спенсера было выдержано в том же тоне. Слова, похожие на заботу, пожелания всего хорошего — и скрытый за ними иной смысл. Адри зажёг свечу и поднёс письмо к огню. Равнодушно глядя на обугливающиеся буквы, он пробежал глазами послание графа и нахмурился.
«Король-дятел, убийца. Предотвратить».
Откуда он знает, что идёт убийца, и что значит «предотвратить»?
Но Спенсер Гримальди не любит вопросов. Всё, что ему нужно, — ответ «понял» и изредка — нестандартная мысль, способная его позабавить.
Адри сжёг письмо дотла. Обгоревшая бумага упала на широкий подсвечник. Растерев её в пепел, он поднялся и вышел.
Вернувшись в комнату при резиденции, он услышал храп Берта. Иногда тот начинал задыхаться во сне, и Адри беспокоился, нормально ли он дышит.
Надо было помыться до возвращения. Комната при резиденции хороша всем, кроме одного: ванная здесь одна на троих. Пока они были вдвоём с Бертом, проблем не возникало, но теперь, когда появился новый человек, нужно быть осторожнее.
Проведя рукой по кожаному нагруднику, Адри вошёл в свою комнату. Во внутреннем дворце, как ни странно, было слышно много смеха.
Выглянув в окно, он увидел аристократов, сидящих прямо на траве, и бегающих детей. Королевской семьи сейчас в Палессе не было, значит, это, скорее всего, приближённые к ней аристократические роды.
«Интересно, все дети в этом возрасте вот так смеются и бегают?» — подумал Адри, и тут его взгляд упал на мальчика, который один сидел за столом.
Юный герцог с безучастным видом беседовал с молодой женщиной. Девушка, судя по всему, была младше его, но создавалось впечатление, что это герцог разговаривает с женщиной старше себя. Должно быть, из-за проклятия.
Каждый раз, видя это проклятие воочию, Адри задавался вопросом.
Если герцог получил проклятие не взрослеть, то какое проклятие досталось им с Адрианом?
В этот момент герцог поднял глаза. Одновременно с ним, проследив за его взглядом, голову поднял и стоявший позади Рой Гаярдо.
Их взглядам предстал Адри Гримальди. Адри не стал отводить глаза, а, помедлив мгновение, отдёрнул штору. На тонкой ткани чётко обозначился его силуэт. Вскоре, видимо, он отошёл от окна, и тень исчезла.
***
Место для тренировок рыцарей находилось в северном дворце. Внешний дворец, опоясывающий внутренний, напоминал крепостную стену. В конце концов, это и была старая крепостная стена. В северном дворце также располагался Третий орден, где было больше всего рыцарей. Адри провёл здесь несколько лет.
— Выгнали, что ли?
И здесь…
— Ты чего сюда припёрся?
…у Адри было много врагов.
— Тренироваться пришёл.
— Так ты зачем…
Не пойму, чего они так кривятся, что я сюда пришёл. Адри посмотрел на них с недоумением, и они, недовольно поморщившись, ответили таким тоном, будто это он виноват.
— Чего так интересуетесь? Может, спарринг устроим?
— Что?
— Снимем знаки различия и подерёмся ещё?
По правде говоря, и в прошлый раз они дрались не снимая знаков. Просто это было нарушение субординации. Но никто не стал бы его упрекать за это, ведь он не из Палессы. Оруженосец, не зная, что ответить, промолчал. Адри усмехнулся.
— Не бойся. Сегодня только базовая тренировка.
Во время охраны приходилось подолгу стоять на месте, и не было возможности подвигаться. Он боялся, что без упражнений с мечом упадёт выносливость. К тому же, чтобы компенсировать разницу в физической силе с мужчинами, ему приходилось тренироваться больше, но вдвоём с Бертом на это катастрофически не хватало времени.
Надев поверх сорочки кожаный нагрудник, скрывающий грудь, и размявшись, Адри медленно побежал по плацу. Игнорируя пристальные взгляды, он продолжал бег, и тут кто-то поравнялся с ним.
Краем глаза взглянув на бегущего, Адри продолжил бег по кругу. Видимо, сказался перерыв — дыхание сбилось, бежать стало тяжело. Рядом слышалось ещё более громкое пыхтение. Он снова покосился — оруженосец, мальчик примерно его роста, бежал изо всех сил, и Адри почему-то стало его жаль.
В этом оруженосце, похожем на него ростом, почудилось что-то от Адриана. Но Адриан не был таким здоровым. Он задыхался, даже поднимаясь от входа в особняк до своей комнаты, не то что бегая.
Наконец, пробежав ещё несколько кругов, Адри остановился. Оруженосец тоже замер, тяжело дыша. Адри специально остановился в стороне от людей, но тот прибежал за ним, видимо, хотел что-то сказать. Адри подошёл к нему.
— Что-то хотел?
— Хаа-хаа… Чего?
— Ты за мной бежал, вот я и спросил, не хочешь ли чего.
— Нет!
«Ну, нет так нет», — подумал Адри, вытирая пот рукавом сорочки, и собрался уходить, но тут оруженосец схватил его за полу. Адри удивлённо посмотрел на него сверху вниз.
— …У тебя, что, крыша в Палессе есть?
— Это ещё что значит?
— Как ты вообще попал во Второй орден?
Значит, всё-таки было что сказать. Адри хотел пройти мимо, но, увидев отчаяние на лице парня, вздохнул и повернулся. Их взгляды встретились на одном уровне. Он внимательно оглядел всё ещё пытающегося отдышаться оруженосца. Сжатые кулаки говорили о том, что у него, возможно, есть какая-то причина.
— Это так важно?
Оруженосец помолчал. Адри достал из кармана штанов часы. У него тоже был график, и он не хотел задерживаться.
— Если нечего сказать, я…
— Важно.
Сказал оруженосец.
— Попасть во Второй орден — это очень важно. Я тоже хочу туда.
Ну охрана и охрана. Что в этом такого важного?
Что бы ни было, у самого лучшего всегда есть приставка «первый». Первый орден был бы куда лучше Второго, если хочешь прославиться как рыцарь.
Второй орден не стоит ни в первых рядах, ни в арьергарде. В случае чего они будут охранять убегающих аристократов или королевских особ. Мастерство, конечно, нужно, но особого смысла в этом нет. Особенно…
— Ты же из высокого рода?
Он обращался к нему на «ты», потому что тот был оруженосцем, но в обычных обстоятельствах перед таким следовало бы преклоняться. Наверное, маркиз или герцог. Всё равно он унаследует род, зачем ему так убиваться?
Если бы он стремился в Первый орден, можно было бы предположить, что цель — привлечь в свой род тамошних выдающихся рыцарей, но желание попасть во Второй орден… Адри не мог понять, что это значит.
— Почему ты хочешь во Второй орден, а не в Первый?
— Это…
Оруженосец смутился. Неужели он, как и Адри, выполняет чьё-то поручение, занимается каким-то хитрым делом?
— …У меня есть план. Не спрашивай. Я всё равно не скажу.
Раз сказал, что не скажет, Адри и не собирался спрашивать. У него самого были обстоятельства, о которых нельзя говорить, и он допускал, что у того могут быть похожие. Вот только поведение оруженосца изменилось: он стал более почтительным. Это показалось подозрительным.
— Ты потому так себя ведёшь, что я тебе яйца отдавил?
— Нет!
Ну да. Тогда почему? Адри с недоумением оглядел его с ног до головы. Оруженосец, словно его уличили в чём-то, испуганно отскочил назад и закричал:
— И ничего не отдавил! Всё у меня цело!
Он и не смотрел туда…
Видимо, слухи разошлись широко. Что ж, много говорили о том, что «отдавил», «больше не работник» и всё такое. Скандал. Тем более если речь о наследнике хорошего рода.
— Верю.
Адри сказал это совершенно искренне. Но оруженосец, то ли не поверив, то ли от злости, закричал в пустоту. Адри прошёл мимо. Оруженосец схватил его, пытаясь удержать.
— И больше не приходи сюда. Только провоцируешь.
— Это ещё что значит?
— У Второго и Первого орденов есть свои тренировочные плацы. Так что не приходи сюда.
Разве? Ему никто не говорил. Адри молча посмотрел на него, и оруженосец понял, что сболтнул лишнее. Если уж в Третьем ордене он не прижился, то где ему прижиться?
— Да, ты, наверное… хорошо устроился.
В его тоне послышалась какая-то непонятная жалость. Адри вырвал руку и пошёл прочь. Люди расступались перед ним, словно перед заряженным арбалетом.
«Специальный плац для Второго ордена», — подумал Адри, выходя. Может, Рой знает, где он находится.
