В Вудпекере было трое Гримальди.
Адрина Гримальди, Димитрий Гримальди и, наконец…
— О, Господи…
…Элуа Гримальди.
— Барышня!
Адри ненавидела, когда её так называли.
Юлиус хотел, чтобы рядом с Адриной были надёжные люди. Конечно, среди множества живущих в Вудпекере не было тех, кто желал бы ей зла, но среди них всё же можно было выделить тех, кому можно доверять, и тех, кому доверять не стоит.
Юлиус, прежде всего, доверял своим слугам, и рыцарям охраны тоже. Среди солдат и рыцарей Вудпекера охрана была наиболее преданна. Ведь их выбирали из тех, кто лучше всех сможет защитить его в случае чего и кто никогда не предаст.
Самыми надёжными из них были, без сомнения, Димитрий Гримальди и Берт Дин. Юлиус доверял им с самого детства, и он хотел, чтобы у Адри были такие же люди. Поэтому, в первую очередь, он приставил к ней жену самого надёжного человека.
— Как можно так выглядеть! — воскликнула Элуа.
Она была типичной южанкой. Говорила прямо, была общительной. Иногда она позволяла себе невежливые слова, и каждый раз, когда это случалось, Адри строго-настрого приказывала себе никогда не перенимать эти южные манеры.
— Выглядишь как щенок, который вывалялся в грязи.
Честно говоря, выглядела она не так уж плохо. Просто немного потренировалась. Правда, во время тренировки она чуть повалялась на земле. Точнее, на снегу, но он всё равно быстро испачкался.
— Как же честь дома Вудпекера, если будущая герцогиня будет так себя вести?
— ...
Честь Гримальди, видимо, можно было не учитывать. В конце концов, у неё была только фамилия Гримальди, и она там никогда не была.
Но почему же так? Димитрию и Берту она могла возражать, а с женщинами это не получалось. Наверное, так было всегда. Может, она и правда слаба перед слабым полом?
— Скорее иди помойся и приготовься! Сегодня же ужин с вассалами. Нельзя, чтобы они смотрели на тебя свысока!
Адрина без сил кивнула. Для неё наряжаться было тяжелее, чем тренироваться.
Вода из акведука нагрелась. Её опустили в наполненную горячей водой ванну так, что только голова была наружу, и сверху посыпали лепестками цветов. В отличие от других мест, на юге зимние цветы было достать легко, но всё равно это была роскошь. Однако здешние служанки и фрейлины, видимо, не считали это роскошью и даже добавили ещё цветов. Ярко-красные камелии плавали на воде.
— Сегодня ужин с вассалами?
Воду вылили ей на голову. Наверное, сейчас она выглядит как мокрый щенок. Адри убрала с лица волосы и ответила:
— Да.
— Среди них есть один тип, Маркус, такой неприятный.
— ...
— Он несёт чушь, так что не обращайте внимания, барышня.
Кто бы это ни был, если он несёт чушь, нужно думать, что это Маркус. Кстати, «несёт чушь» — это ругательство? Значит, «выглядишь как щенок, который вывалялся в грязи» — это тоже ругательство?
— Он приезжий, поэтому многие в Вудпекере его недолюбливают. Говорят, он приблизил к себе северянина. И передо мной он всё время строит рожи. Я, конечно, южанка, но, простите, я же Гримальди.
Сказав это, Элуа снова вылила воду ей на голову. Она часто рассказывала разные истории, когда мыла Адри или выбирала ей одежду, и вела она себя так, будто разговаривает с ребёнком. Казалось, она узнаёт то, чего ей не хватало в детстве, уже во взрослом возрасте.
Конечно, слушать, как она вышла замуж за Димитрия, было неловко, но у Адри не хватало смелости прервать её.
И часто Элуа сжимала её руку с выражением глубокой жалости.
— Эти цветы хороши для заживления и регенерации кожи.
Сказав это, она уронила один цветок на ладонь Ади и тепло улыбнулась. Адри посмотрела на красную камелию у себя в руке. Она никогда не думала о заживлении ран. Конечно, если она получала рану, она её лечила, но это было просто для того, чтобы восстановить нормальные функции.
— Я думала, это из-за аромата.
Или чтобы было красиво. Ведь цветы и правда красивые.
— Аромат у них слабый. В следующий раз добавить другие цветы?
Сказав, что есть глициния с более ярким и приятным запахом, Элуа тепло посмотрела на Адри и добавила:
— Я рада, что вы приехали в Вудпекер.
Почему же люди здесь такие тёплые?
— Вы должны быть здесь счастливы, — сказала она.
На что Адри ответила:
— Мне здесь нравится. Здесь тепло.
Какое ей дело до чужих людей, до острых слов вассалов?
Она не хотела упускать то, что получила. Она хотела быть счастлива здесь.
— На юге климат стабильный, — заметила Элуа.
— ...
Она говорила не о температуре, но здесь действительно было тепло. Наверное, поэтому люди здесь такие тёплые? В садах, да и просто гуляя по поместью, часто можно увидеть открытые калитки и сады.
— И ещё, я слышала, — снова заговорила Элуа, оглядывая служанок.
Они были заняты, выбирая полотенца, халаты и платье на ужин, но Элуа всё равно прошептала Адри на ухо:
— Говорят, в Гримальди появился ребёнок.
***
Ребёнок. Ребёнок в Гримальди.
Спенсер потерял способность к деторождению. Если бы он мог иметь ещё детей, он бы давно избавился от болезненного Адриана и от неё, родившейся близнецом-девочкой. Новость о том, что в Гримальди появился новый ребёнок, прозвучала странно.
Адри тем временем наряжали служанки и фрейлины. Она сидела перед большим зеркалом.
На юге день длиннее, чем на севере, но к ужину солнце уже село, и повсюду горели свечи. Свет свечей отражался в зеркале.
Зимнее платье было пышным. Шёлк цвета светлой слоновой кости был вышит золотыми нитями. Неудобные нижние юбки и кринолины зимой были даже полезны — они согревали. При каждом движении пышные юбки образовывали изящные складки. Декольте было открытым, но, чтобы не замёрзнуть, сверху накинут мех.
Элуа занялась причёской. Парик из светлых волос, неизвестно где раздобытый, наложили слоями, и волосы высоко закололи. Каждый раз, когда добавляли жемчуг и перья, служанки надевали украшения поверх тонких кружевных перчаток, и она обула шёлковые туфли в тон платью.
Белить кожу не нужно, но губы необходимо было подкрасить. Тонкая кисточка скользнула по ним. Раздался стук. Наряд был почти готов, но ещё не закончен, однако служанки не обратили внимания, когда дверь открылась. В проёме стоял Димитрий.
— Я пришёл проводить.
Элуа, закончив закалывать жемчужную шпильку в причёску, повернулась к мужу. Одна из служанок накинула Адри на плечи мех, и Элуа протянула ей руку.
Она взяла её за руку и поднялась, а служанки помогли приподнять подол. Когда она подошла к двери, взгляд Элуа встретился с взглядом Димитрия. Он тоже смотрел на неё.
Любовь между ними была очевидна. Глядя на эту пару, Адри думала, что Димитрий, наверное, смог быть таким счастливым, потому что встретил южанку.
— Его светлость ждёт, — сказал Димитрий.
Адри последовала за ним в коридор. На окнах, из-за холода снаружи, образовался иней, и они стали матовыми.
Пейзаж был виден лишь очертаниями. Димитрий, выйдя вперёд, закрыл часть штор. Наверное, чтобы не было холодно.
Трудно представить, что это для неё, ведь она не боится холода. Наверное, эта привычка заботиться о ком-то осталась с прошлого. Возможно, это было для Юлиуса или для Элуа.
— Димитрий, — позвала Адри.
Он остановился и обернулся.
— Да.
— Твоя жена сказала, что в Гримальди появился ребёнок.
На лице Димитрия ничего не отразилось. Удивления не было. Откуда она это узнала?
— Ребёнок… Да. Говорят, граф Гримальди привёз нового ребёнка.
Адри усмехнулась. Димитрий добавил:
— Его светлость тоже знает.
Но это было неважно.
Сегодня у неё был первый официальный ужин с вассалами, и, к счастью, это была не самая сложная встреча. Но насколько всё пройдёт гладко, неизвестно.
— Сегодня за ужином будут только лёгкие разговоры, так что не волнуйтесь.
— Вы же знаете, я не из тех, кто волнуется, — сказала Адри.
Да, Адрина не из таких. Она не обращает внимания на оскорбления в свой адрес.
— Твоя жена сказала, что какой-то Маркус несёт чушь, и велела не обращать внимания.
— К тому времени, когда вы вернётесь с банкета, вы, наверное, уже не будете знать, кто же из них Маркус.
Адри рассмеялась.
«Если кто-то будет вести себя неприятно — я просто мысленно назову его Маркусом»
Они дошли до коридора, где находилась гостиная. Юлиус ждал не внутри, а вышел в коридор.
Он был прекрасен в мягком свете.
— Если сегодня вы покажете себя хорошо, в будущем всё будет легче.
Это было ей дано.
— Нельзя настраивать вассалов против себя.
— Я поняла: не делать глупостей, следить за словами, — сказала Адри.
Димитрия больше всего беспокоил её тон.
