Когда Клод появился вместе с молодым человеком с рыжими волосами, это, естественно, привлекло внимание.
Мужчина, которого никогда не видели в свете, был высок и строен. Если бы у него были светлые волосы, люди, возможно, приняли бы его за Луиджи. Но тот был мёртв, а рыжеволосых в Далкатире немного.
У всех были подозрения, но никто, казалось, не думал, что это может быть он. Ведь тот мужчина, то есть герцог, был проклят.
Конечно, из Палессы доходили слухи, что проклятие снято, но в тот день герцог так и не появился. Поэтому нельзя было с уверенностью сказать, снято ли проклятие полностью или это просто слухи.
Люди не спешили приближаться. Было неловко уже от того, что рядом был Клод, а тут ещё и граф Гримальди.
Граф Гримальди несколько лет не мог появляться в Ионаде, и было непонятно, как ему удалось приехать. Хотя ходили слухи, что его пригласили в Палессу и он лично предстал перед королём, нельзя было с уверенностью сказать, означает ли это королевское прощение.
Все держались на расстоянии, здороваясь, когда к ним подошёл один мужчина.
— Ваше высочество.
— Виконт Кавер, как поживаете?
— Для меня честь. И вы, граф Гримальди, давно не виделись.
Спенсер Гримальди тоже был ему хорошо знаком.
Хотя они вместе обсуждали государственные дела, обычная сессия совета и Тайный совет — это разные вещи. К тому же некоторые члены Тайного совета одновременно являются старейшинами совета. Поскольку они выступают посредниками между королём и советом, к их отбору подходят строго.
Из дома Гримальди только Спенсер был в Тайном совете. Но сейчас уже нет.
— А это кто...? — спросил виконт Кавер, глядя на Юлиуса.
Клод и Юлиус переглянулись.
На лице Клода было написано: «Ну что, видал?», но Юлиус проигнорировал это и отвернулся. Затем, протянув руку виконту Каверу, сказал:
— В прошлом году у меня были дела в роду, и я не смог приехать в свет, виконт Эннио Кавер.
— ...Вы меня знаете?
— Как не знать, мы же вместе с вами в Тайном совете.
На лице Эннио Кавера мелькнуло сомнение. Тайный совет? Он в Тайном совете? В Тайном совете мало людей. Меньше двадцати человек, и среди них не может быть кого-то, кого он не знает.
Ах, может, это вместо того, кто должен был войти, но умер? Тогда нужен достаточно высокий статус и доверие короля...
Заметив, что мысли Кавера быстро забегали, Спенсер сказал:
— Виконт, похоже, вы не слышали слухов.
Клод, хихикнув, положил руку на плечо Юлиуса. Из-за того, что тот был выше, чем он думал, рука затекла, но он не подал виду и сказал:
— Это Вудпекер.
Вокруг воцарилась тишина.
От неожиданности люди, наверное, теряют дар речи. В застывшем зале раздался растерянный переспрос виконта Кавера:
— Что?
С этих слов вокруг началось волнение. Хотя все разговаривали между собой, чувствовалось, что внимание сосредоточено на них.
Юлиус хорошо знал этот взгляд. Но сейчас, в отличие от того времени, в нём не было столько отрицания. Только из-за того, что внешность изменилась. Ему не нравилась в людях эта черта.
— Герцог Вудпекер?
— Если вы не отказываетесь от моего рукопожатия, сделайте так, чтобы моя рука не чувствовала себя неловко. — сказал Юлиус.
Виконт Кавер поспешно схватил его за руку.
— В этом году я приехал немного пораньше. Скоро начнётся пленарное заседание, давайте работать вместе.
Тот с растерянным видом кивнул. Ещё в прошлом году он был ребёнком. А теперь перед ним стоял совершенно взрослый мужчина. Неужели проклятие герцога действительно снято?
Если да, то как?
Кем?
В герцоге нельзя было найти ни одной черты королевской семьи. Разве что глаза, которые были светлыми, как у прежнего герцога, может, немного похожи. Кроме этого, никто бы не вспомнил в этом юноше прежнего герцога Вудпекера. Может, поэтому все и удивились.
Виконт Кавер отпустил руку. К ним подошли несколько аристократов.
Это было ожидаемо, но Клоду ситуация не нравилась.
«Ах, терпеть не могу, когда много людей. Особенно когда внимание уделяют не мне.»
Клод надул губы и посмотрел вниз. Адрина Гримальди и Леа Линтю были вместе. Разговора не было слышно, но на лице Леи Линтю, когда она смотрела на Адрину, читалась явная симпатия.
В поле зрения Клода, с интересом наблюдавшего, попала госпожа Коннолли. Она подошла к ним, и после короткого разговора увела Лею Линтю. Нет, уходя, она остановилась.
Она повернулась и с недоверчивым видом что-то сказала. Клод точно прочитал по губам:
— Мальвина?
Рядом тут же последовала реакция.
Клод быстро повернул голову и увидел застывшее лицо Спенсера Гримальди.
Ах, вот оно что. Точно. Госпожа Коннолли и Спенсер Гримальди — одного возраста. И примерно тогда, в светский сезон, должна была приезжать жена Гримальди.
— Как звали графиню? — спросил Клод.
— Иветт Гримальди, ваше высочество.
— Да, Иветт. Её девичья фамилия была Мальвина, да?
— ...
— Иветт Мальвина.
Госпожа Коннолли знает графиню Гримальди. Похоже, правда, что Адрина похожа на неё.
— Мне нужно ненадолго вниз.
Сказал Клод и хлопнул Юлиуса по плечу. Те, кто подходили к Юлиусу, вздрогнули и отступили, заметив выражение лица Клода.
Обычно, когда у Клода хорошее настроение, он нормален, но когда настроение плохое, он начинает всё швырять и буянить. Может, он расстроился из-за того, что внимание переключилось на другого? Хотя Клод был снисходителен к герцогу Вудпекеру, но неизвестно, когда и как у него может измениться настроение.
— Герцог давно не участвовал, так что наслаждайтесь дальше.
Но, судя по его лицу, всё в порядке, люди, ослабив бдительность, с облегчением подошли к герцогу.
Клод сказал Спенсеру, стоявшему рядом:
— Граф, присмотрите за герцогом.
— Ему не нужна моя опека, он и сам прекрасно справится.
— Да, знаю.
Это означало, чтобы он не спускался вниз. Спенсеру эта ситуация не нравилась. Но спускаться было не с руки.
Клод, протискиваясь сквозь людей, снова подошёл к лестнице. К нему подбежал слуга. Тот самый, что держал бокал. Клод что-то сказал ему, и слуга покачал головой. По всему было похоже, что он что-то готовит, но точно не разобрать.
Спенсер вскоре перестал обращать внимание на Клода. Ему было некогда, он был занят общением с людьми. Тем более не было лучшей возможности создать свою фракцию.
— Как же это сложно, — пробормотал Юлиус, которому эта ситуация была неудобна.
Во-первых, его позиция заключалась не в том, чтобы получать помощь, а в том, чтобы оказывать её. То есть все, кто пытался пожать ему руку, имели свои интересы.
— Придётся привыкать, ваша светлость герцог, — сказал Спенсер.— Не так ли, виконт Кавер?
— Да, в такой ситуации многие будут к вам подходить. Нужно уметь отличать своих от чужих.
Глядя на Эннио Кавера, говорившего это, Спенсер подумал, что и этот, возможно, хочет примкнуть к герцогу.
Он прищурился.
Те, кто хочет примкнуть к герцогу...
Что ж, пока это нормально.
* * *
Спустившись вниз, Клод посмотрел на Адрину, стоявшую у стены.
Белая стена и красное платье.
Летом такой цвет не в моде, но, как ни странно, Адрине он очень шёл.
Она сама была похожа на яркое лето.
Никто не подходил к Адрине, которая стояла одна, гордо выпрямившись. И она сама ни к кому не подходила.
Цветок у стены. Слишком яркий.
Некоторые, наверное, считают его ядовитым и не решаются подойти.
Конечно, Клода это не касалось.
— Адрина.
Адри медленно повернула голову.
«Всё-таки, лучше бы волосы были длиннее», — подумал Клод.
Распущенные длинные волосы хороши, но и собранные в пучок тоже. Сейчас они какой-то неопределённой длины, и укладывать их неудобно.
Но вид у Адрины был довольно приятный. Юлиус тоже довольно хорошо одевался. Видимо, у него хорошие слуги и фрейлины.
— Ваше высочество.
— Оставить тебя одну, такую одинокую, это жестоко.
Адри сделала недоумевающее лицо.
Она, похоже, не знала, что значит стоять одной у стены на балу.
Это вызывало ещё большую жалость.
Бедняжка, даже не понимает своего положения.
— Я о твоём партнёре или об отце.
— Вы нарочно так говорите?
От ответа Адри Клод поднял брови.
На его лице было написано:
«Я за тебя заступаюсь, а ты мне так отвечаешь?».
— Вы же знаете, что за нами наблюдают. Особенно за вами, ваше высочество, наследный принц, каждый ваш шаг ловят взгляды.
— Я просто пришёл пригласить тебя на танец. А перед этим просто справился о делах.
«Кто же так справляется о делах?»
Адри, подумав, что не знала, что этикет королевской семьи может быть настолько грубым, вдруг поняла.
Образование и этикет — это то, как обращаться с вышестоящими, а не с нижестоящими.
То, что он вырос таким высокомерным, неудивительно.
— И, честно говоря, если кто-то услышит или тебя раскроют — мне какое дело?
— ...
В этом тоже была доля правды. Для наследного принца. Но для самой Адри это было нехорошо.
— Итак, Адрина.
Клод протянул руку с таким взглядом, словно предлагал тихо последовать за ним, если она не хочет, чтобы другие слышали.
— Не хотите ли составить мне партию?
Адри посмотрела на протянутую ладонь, затем подняла голову. Наверху, у перил, были видны герцог и граф.
Оба смотрели на них.
В их взглядах чувствовалось какое-то намерение, но, к сожалению, Адри не могла понять, что они хотят сказать.
Она просто пристально посмотрела на них, а затем положила свою руку на руку Клода.
