— Это несправедливо, — сказала Адри.
Все посмотрели на неё.
— Рыцарь, который не может тренироваться, лишится своего звания.
Затем взгляды переметнулись на Юлиуса.
— Никто не лишит, — ответил он, и все снова посмотрели на Адрину.
На её лице застыла глубокая тоска. Но, несмотря на это, поза у неё была довольно удобная. Все стояли навытяжку, даже Юлиус, а Адрина одна полулежала на диване.
На животе у неё покоилась грелка, которую принесла служанка. Чтобы не обжечься, её обернули вязаной салфеткой с помпоном в виде уточки и это выглядело совершенно глупо на Адри. Какая-то жёлтая птичья ерунда. Но Юльсу, видимо, нравилось — он всё время поглядывал на неё. Ему казалось, что этот нелепый вид делает её ещё милее.
Адри же с мрачным лицом спросила:
— Меня уволят?
В такой ситуации лучше было бы остаться вдвоём, но, несмотря на всю нелепость происходящего, это было своего рода совещание.
— В твоём случае это, скорее, повышение, — заметил Берт.
— ...
Выражение её лица не изменилось, но было ясно, что ситуация ей не нравится. Похоже, она не просто выполняла приказы, а действительно любила свою работу. Впрочем, если подумать, запретить делать то, чем занимался несколько лет…
— М?
С другой стороны, это не так уж и плохо. Берт был уже в том возрасте, когда можно подумывать об отставке. Чем больше он размышлял, тем лучше казалась эта идея. Конечно, он всё равно будет двигаться и заниматься спортом, но возможность отдохнуть ощущалась заманчивой.
— Вы просто будете заниматься делами, соответствующими вашему статусу.
Но это, наверное, потому, что Берт уже в возрасте. По крайней мере, он так думал. Если спросить других, можно получить иной ответ. Возможно.
— Я ведь тоже не тренируюсь, а только отдаю приказы. Бумажная работа.
Адри посмотрела на него снизу вверх.
— Добро пожаловать в мир повышений.
Все взгляды устремились на Берта. Повышение. В каком-то смысле это действительно повышение, но обычно рыцарей повышают до адъютантов или командиров, а не до герцогинь.
— Впереди много обязанностей.
Это правда. Обязанностей станет больше.
Правда, поначалу, наверное, у Димитрия работы будет больше, чем у Адри. Сама Адри, казалось, не придавала этому особого значения, но, с другой стороны, она беспокоилась, что теперь ей придётся много сидеть за столом. Не похоже, чтобы у неё были склонности к канцелярской работе. Но, если подумать, с повышением большинство садится за столы. Понимая, что для рыцаря, который любит физическую активность, повышение — это нехорошо, она нахмурилась.
— Кстати, — сменил тему Джоэль. — Что будет с его величеством?
При этих словах все замолчали. Джоэль, хоть и был специалистом по наружным ранам, как лекарь-маг беспокоился о состоянии короля. Другие лекари-маги и врачи тоже говорили, что не знают. Ходили слухи, что если нет явной причины, то нельзя исключать и старость. Говорят ли они это просто так, или это правда — неизвестно. Ему хотелось бы посмотреть самому, но подобраться к королю не так-то просто.
— Какие у него симптомы?
— Не сообщается. Здоровье его величества — государственная тайна.
Похоже, Клод всё же совершил задуманное. Адри посмотрела на Юльса. Их взгляды встретились, но они не проронили ни слова. Договорились делать вид, что ничего не знают.
***
Это было поистине праздное время. Период, когда ничего нельзя было делать.
Джоэль сказал, что организм восстанавливается, но Адри, которая не испытывала такого уже давно, думала, что лучше бы всё это исчезло. По совету посмотреть на растения, чтобы поднять настроение, она перешла в зимний сад, примыкающий к резиденции герцога. Она и не знала, что здесь есть ещё одна оранжерея.
Удивительно, что слуги герцога додумались до такого. Просто смотреть на растения — и на душе становится легче.
Говорят, ведьмы — дети леса. Поэтому Юльсу такие места очень идут. А сама Адрина…
— ...
Глядя на большие стебли широколиственных растений, она думала: «Их же нельзя есть?»
У Адрины всегда был отменный аппетит, но в последнее время это изменилось. Вместо полноценной еды ей хотелось сладкого, чего раньше она почти не ела. В итоге два приёма пищи в день она заменяла десертами. А если к ним подавали горячий чай, то лучше и быть не могло.
Как бы то ни было, совет Джоэля оказался не таким уж плохим. Проводя время в оранжерее, полной растений, и поедая тёплые сладости, она чувствовала себя немного лучше. Чтобы сохранить свежесть растений, привезённых с юга, пришлось сильно отапливать помещение, и сейчас здесь было, наверное, как весной или осенью, если не летом. Снаружи, где ещё лежал нерастаявший снег, смотрелось совсем иначе.
— Теперь вам лучше? — спросила Леа Коннолли.
Она пришла проведать больную, так как Адри сказала, что нездорова, тогда Леа предложила встретиться перед отъездом. Леа заметила, что у неё нет румянца, и Адри подумала: «Может, и так». В последнее время она была загорелой и выглядела здоровой, но на самом деле у неё была бледная кожа. Просто она вернулась к своему обычному состоянию.
— Вы, наверное, были серьёзно больны.
С обеспокоенным видом сказала Леа. Адри наклонила голову. Раз это случается со всеми женщинами, она не могла жаловаться на свою особенность, но и сказать, что это не так, она не могла — притворяться она не умела.
Она просто ответила: «Да», — и Леа, как ни в чём не бывало, принялась разворачивать принесённые подарки. Подарки. Ей даже в голову не приходило готовить что-то подобное. Впрочем, аристократы, когда куда-то идут, всегда берут с собой подарки. Даже если не идут, они часто дарят подарки просто так — возможно, это южная особенность.
Север не беден, но там было меньше пустых церемоний и подарков. Если подумать, Юльс, когда ехал в Гримальди, тоже не брал с собой никаких подарков, либо Адри не обратила на это внимание. А в итоге он получил только «крепкое» вино.
— Значит, вы скоро уезжаете в Тюрингию?
— Да. Сначала я хотела поехать в столицу, Тиррон, но, говорят, там сейчас неспокойно. Слышала, что местные аристократы переезжают на запад, вот и я подумываю поехать туда же.
— На запад, — повторила Адри.
— Говорят, даже обсуждается возможность построить новый город, раз уж так вышло. Как наш Ионад.
— Вот как.
Гражданская война.
Кажется, это было восстание простолюдинов. Они поднимаются из-за несправедливости, налогов или нехватки продовольствия. И при этом обсуждают строительство нового города. На какие деньги? Получая помощь от других стран? Если средства Далкатира пойдут на строительство городов в Тюрингии, Клод вряд ли это допустит. К тому же, по словам Димитрия, новости о рыцарях и солдатах Далкатира, отправленных в Тюрингию, были нехорошими.
— Желаю вам благополучного пути, — сказала Адри.
Леа улыбнулась, подмигнув. Сочла ли она эти слова пустой формальностью или искренними — неизвестно, но, как бы то ни было, ответ был уместен. Значит, образование действительно важно. Хотя Адри просто зазубрила нужные фразы, они помогали ей вести вполне приличные разговоры.
Адри подняла чашку. Наверное, правильно было бы пить маленькими глотками, как Леа, но она, сама того не замечая, выпила всё залпом. Затем потянулась к угощению и, уже взяв его в рот, заметила взгляд Леа и опустила руку.
Тяжело быть знатной дамой.
Хочется быть просто самой собой. Раньше, глядя на рыцарей, которые ходили полуголыми и делали глупости, она думала, что они недостаточно человечны и воспитаны, но теперь ей стало интересно, не так ли смотрит на неё Леа. Однако тут же она подумала: «А какая разница?» — и снова налила себе чаю. Леа удивилась. Служанка быстро забрала у неё чайник.
Такие вещи можно делать и самой, но все эти церемонии немного раздражали. К счастью, на лице это не отражалось.
Чайник наполнил чашку до краёв. И в этот момент послышались размеренные шаги. Из-за стеклянных стен звук не полностью заглушался, и было хорошо слышно, как кто-то приближается снаружи. А тех, кто мог сюда прийти, было немного. Адри посмотрела на дверь оранжереи, и Леа тоже обернулась. Дверь открылась без стука, и появился Юлиус.
— Адрина?
— Ваша светлость.
Юльс вошёл в оранжерею. Уже зная, что здесь Леа Коннолли, он слегка улыбнулся ей и подошёл к столу, где сидели две женщины.
Хотя он шёл медленно, из-за длинных шагов быстро оказался рядом и посмотрел на них сверху вниз. Леа вздрогнула и подняла глаза. Даже в детстве он был величествен, но, казалось, стал ещё выше и производил более внушительное впечатление. Возможно, из-за контрового света. Но вот его глаза мягко улыбнулись, и Леа Коннолли замерла с поднятой чашкой.
— Тебе уже лучше?
Мягкий голос был обращён не к ней, но она всё равно напряглась. Адри, привычно кивнув, лишь слегка наклонила голову. Глядя на её невозмутимое лицо, Леа не могла понять, что она чувствует.
Тут Юлиус наклонился и обхватил Адри. С нежностью поцеловав её в волосы, он взял её за руку и принялся целовать каждый палец — чмок, чмок, чмок. Леа отвела взгляд, не зная, можно ли такое лицезреть, а потом снова осторожно посмотрела вперёд. Казалось, она впервые видит его улыбающимся.
— Сегодня у меня дела, я вернусь поздно. Встречаюсь с его высочеством и Гримальди.
— С тем ребёнком? — уточнила Адри.
— Да.
— Хорошо, поняла.
Адри кивнула, и Юлиус выпрямился. Когда он отошёл, снова повеяло величием.
— Леа Коннолли.
— …Да, ваша светлость.
— Отдыхайте спокойно.
С этими словами он повернулся. Адри и Леа проводили его взглядом. Снаружи оранжереи стоял слуга Иван. Леа отвела взгляд, заметив, что Иван протягивает Юлиусу что-то. Адри уже пила чай. Леа не знала, что её собеседница предпочитает чай, но, видимо, она была ещё та любительница. Сначала она думала, что Адри не сможет съесть столько сладостей, но, оказалось, у неё был отменный аппетит.
Иван передал Юльсу пальто. В резиденции было тепло, но нужно было ехать в экипаже, и следовало позаботиться о тепле. Ионад был слишком холодным городом для них. Надев пальто, Юльс спросил:
— Как дела?
— Нашли, — ответил Иван.
Юльс молча посмотрел на него, затем произнёс:
«Вот как», — и, помедлив, замолк.
Нашли, значит. Слова Адриана оказались правдой. Но это ничего не меняло. Всё равно результат был один.
— Убейте.
