Губы Льва дрогнули.
Взгляд его метнулся: сначала на Адри, затем куда-то вдаль. Словно он смотрел на других, наблюдавших за ними. Адри не оборачивалась, но знала, что там кто-то есть.
Его лицо покраснело.
Что это за реакция? Вряд ли любовь.
Стыд? Если так, то чего он стыдится?
— Какая тебе разница, — наконец выговорил Лев, — какие у меня чувства?
— Никакой.
Выражение его лица застыло.
Солнце, казалось, припекало сильнее. Но лицо Льва бледнело. Адри это было не противно.
Чем слабее он выглядел, тем легче ей становилось дышать.
Когда замечаешь одно, остальное тоже начинает бросаться в глаза. Не только бледное лицо этого мужчины, но и солнце, и температура, и стрекот цикад.
— Мне нет дела до тебя и до Гримальди.
Всё наливалось густым цветом.
— Адриан умер.
То, что она не осознавала и не принимала, теперь стало явью.
— Даже ту жизнь, что ты себе насильно придумал, ты там оборвал.
Неизвестно, почему и откуда пришла перемена, но Адрина поняла, что в какой-то момент её жизнь изменилась.
Чем больше цвета обретала Адри, тем больше его терял Лев.
Его застывшее, холодное лицо напоминало Гримальди.
Гримальди... Каким же он был? Кроме редкого снега и опадающих лепестков магнолии, она ничего не помнила.
Но это было неважно. Теперь всё было хорошо.
— Я буду жить своей жизнью, Лев.
В этот момент Лев бросился к ней. Она отступила на шаг, но он крепко схватил её за запястье.
— Не уйдёшь.
Адри вырвала руку.
Лев, с видом полного неожиданности, выдохнул и повторил громче:
— Не уйдёшь!
Вслед за его криком послышалось движение. Рыцари приблизились и окружили их.
— В Ионаде рыцари — такой же сброд, как и в Палессе.
Конечно, в Палессе сброда тоже хватало. Разве она сама не прошлась по ним? Но тогда все считали её мужчиной, а здесь, зная, что она женщина, они всё равно окружают и запугивают.
— Что, хотите запугать женщину, собравшись ввосьмером?
При этих словах все вздрогнули, но не ушли. Адри медленно огляделась.
Восемь человек. Вместе с Львом — девять.
— Отвратительно.
Конечно, всех ей не одолеть. Но одного-двух она сможет завалить.
— Ещё хуже, чем в Палессе.
Взгляды стали острее. Адри тоже положила руку на кинжал.
— Похоже, у вас рты на замке. Хорошо хоть стыд знаете.
Взгляды прожигали. Адри улыбнулась.
Да, это было ей знакомо. Напряжение, когда волосы встают дыбом. Ощущение, которого она не испытывала всё это время, обострилось.
— Нападайте, ублюдки.
* * *
Рыцари охраны и слуги за дверью зала заседаний ждали своих господ, чтобы затем последовать за ними. За Юлиусом тоже шли Гэвин и Берт.
Заседание было долгим. Ничего не решили, только попусту тратили время на бесполезные разговоры. Но не всё было напрасно. По крайней мере, стало ясно, кто с кем в союзе.
— Ваша светлость.
Среди прочих...
Юлиус обернулся. Его окликнул Маколиф. В зале они не обменивались приветствиями, но теперь, когда всё кончилось, было иначе.
На лице Маколифа читалось: «Не упущу момент».
Такого выражения не было в день обеда.
— Не могли бы мы поговорить?
Юлиус посмотрел на Гэвина. Тот сразу же сказал:
— Я подготовлю комнату.
Гэвин быстро нашёл пустую комнату. Юлиус вошёл и с видом хозяина опустился на диван. Маколиф сел напротив.
— Хотите чаю? Или вина?
— Нет, спасибо, ваша светлость.
— Тогда просто поговорим.
У Юлиуса тоже не было желания что-либо пить или есть в присутствии Маколифа.
— Как поживаете?
— А вы, виконт?
— Очень жаль, что тот обед так быстро закончился.
Глядя на улыбающегося Маколифа, Юлиус перевёл глаза назад. Выходящие из зала старейшины бросали на них взгляды. Похоже, они поняли всё не так, но Юлиус не стал их разубеждать.
— Вы и хотели тогда сказать об этом? — спросил Юлиус. — О привлечении города свободной торговли в Вудпекер?
— Разве это не выгодно и для вас?
На первый взгляд, всё звучало хорошо. Но если присмотреться, не всё так радужно.
— На юге Далкатира, в землях Вудпекера, действительно много портов, но в основном это маленькие рыбацкие деревни. Реально пригодные для использования порты есть только на востоке. Если выбирать город для свободной торговли, то страны, с которыми можно будет торговать, будут ограничены Центральным континентом. Конечно, есть преимущество в том, что не нужно проходить через Тюрингию, но это касается только юга. К тому же на западе есть лес, который тянется не только по всему Далкатиру, но и до Велифереры. Вы, виконт, знаете географию: Вудпекер — не лучшее место для привлечения города.
— Нет, ваша светлость. Поэтому я и говорю о Вудпекере. Как вы сказали, порты Далкатира развивались только на востоке. Как можно привлечь город свободной торговли в такое ограниченное место? Нашему Далкатиру нужен запад. И разве сейчас не самое время развивать рыбацкие деревни, отправной точкой которых является тот западный лес?
— Да, только придётся спускаться с обрыва.
Причина, по которой запад не развивался, — обрывы. Семисотметровые обрывы. Гигантские стены, разделяющие западный Далкатир и его центральную и восточную части. Особенно на севере обрывы становятся выше. В Гримальди их высота достигает 1200 метров, а в месте, разделяющем Вудпекер и запад, — 200 метров.
— Дороги туда в плохом состоянии.
— Но на юге горы и обрывы ниже. Там есть преимущество. Есть места, где можно пройти по равнине. К тому же юг Вудпекера — это обширная равнина. Если немного объехать, это вполне возможно.
— Как вы и сказали, через южные равнины на запад можно попасть легко. Но это займёт много времени.
Конечно, на обрывах есть дороги, но они опасны, а если объезжать по равнине, а затем снова возвращаться в центральную или восточную часть Вудпекера, это займёт слишком много времени.
— Даже если это место подходит для привлечения города, доставлять товары по Далкатиру будет непросто. Это требует много времени, и нет условий для нормальной торговли.
— Конечно, время — важный фактор.
— Значит, вы понимаете, что запад Вудпекера не так привлекателен, как другие земли. У нас есть и иные, не менее перспективные места.
— Сейчас вы можете так думать. Пока многое кажется трудным. Но если город будет привлечён, всё остальное будет легко. Потому что начнут стекаться люди, будет создана инфраструктура.
— Создание инфраструктуры тоже займёт много времени. Вот почему я сомневаюсь, стоит ли в это вкладываться. У Вудпекера уже достаточно возможностей.
Странно. Аристократы, владеющие землями на западе, существуют. Учитывая относительную изолированность этого региона, было бы эффективнее обратиться к ним.
— Тогда я спрошу иначе.
Почему он пришёл к нему, а не к ним?
— Почему именно запад Вудпекера?
Просто потому, что статус выше? Герцог, маркиз, граф — какая разница. Разве что кто-то ближе к королевской семье по крови.
— Есть много других городов. Почему вы хотите именно запад моих земель?
— Пока я не могу сказать. Для меня это важная информация.
— Не можешь сказать, но хочешь, чтобы я дал дорогу...
— Я не прошу дать дорогу.
— Тогда и не дам?
— Ваша светлость.
— Виконт, как вы собираетесь добираться до запада?
Маколиф крепко сжал губы.
— И как вы думаете, кто будет строить инфраструктуру?
— ...
— Стены, мосты, дороги. Кто это будет делать? Вудпекер?
— Конечно, дом Вудпекера вложит больше всего средств, но не всё. Можно привлечь инвестиции аристократов.
— Какие аристократы станут вкладываться в нечто неопределённое?
— Разве не многие на юге присягнули вам на верность? К тому же запад Далкатира привлекателен. Он находится даже западнее Пейласода. Иностранные аристократы тоже могут заинтересоваться.
— Незначительно западнее. Но вы знаете, почему он не развивается: из-за своего положения внутри Далкатира.
— Это лишь отчасти, ваша светлость. Пейласод находится на юге Центрального континента, но в ваших землях можно создать город в самом восточном направлении относительно западного континента. Это будет более выгодное положение. Затем, если проложить дорогу, точнее, построить туннель, перемещение станет намного быстрее. И безопаснее.
— Ради одного города, который будет торговать с западом.
Какая глупость. Если бы это было возможно, почему запад столько лет был заброшен?
— Как вы думаете, какую выгоду может принести изолированный город?
— По крайней мере, больше, чем сейчас.
Неужели за всю долгую историю Далкатира никто не думал так же?
— Ваша светлость, Вудпекер находится в очень выгодном положении. Из южных портов близок к Пейласоду, на востоке граничит с автономией Велифереры. Через порты можно быстро добраться до центра Туберозы. Если там будет создана точка связи с западным континентом, наш Далкатир сможет занять важное место на Центральном континенте.
Откуда у Маколифа такая уверенность?
— Ионад — удобный транспортный узел для управления Далкатиром, но у него мало перспектив развития. А у Вудпекера, напротив, насколько выгодное положение и сколько возможностей?
Действительно ли он так уверен или просто не понимает, что говорит?
— К тому же ваша светлость — член королевской семьи. Даже если он сильно разовьётся, королевская семья не станет подозревать вас.
Как раз из-за того, что он член королевской семьи, подозрения будут сильнее. Ведь неизвестно, когда он захочет занять трон. Конечно, Клод и король знают характер Юлиуса и не будут нагнетать, но аристократы по-прежнему подозревают, а некоторые и хотят этого. Интересно, они думают, что что-то изменится?
— Я слышал, что помочь вам поселиться в Далкатире помог Клод, — сказал Юлиус. — Я не вступаю в союз с предателями.
— Что значит «предателями»?
Маколиф сделал вид, что не понимает.
— В конечном счёте, это ради его высочества Клода и Далкатира.
— Почему же вы не проявили такую верность Дунбе?
— Я был верен.
Юлиус прищурился. Верен...
Дунба — герцогство на востоке. Неужели он предлагал им то же самое? Это значило бы войну. Ведь морские пути важны для любого государства.
— Просто там не поверили в мою верность.
Юлиус, с трудом сдержав усмешку, опустил голову и ответил:
— Понятно.
Судя по состоянию Клода после появления Маколифа, неудивительно, что его словам о верности не верили. Расследование уже началось, но и до этого доверие было подорвано.
— Что ж, я понял.
Сказав это, Юлиус некоторое время смотрел на Маколифа, а затем поднялся.
