Из-за двери доносились оживленные, дружеские голоса. Когда Спенсер Гримальди подошел к двери, слуга постучал. Внутри стало тихо, и слуга, сообщив, что прибыл граф Гримальди, открыл дверь. Когда граф вошел, дверь за ним тихо закрылась.
— Граф, — с сияющим лицом поприветствовал графа Гримальди Луиджи.
Взгляд графа устремился на стол. Гостиная была светлой и яркой, в отличие от покоев Клода, здесь стояли не бутылки с вином, а чайные чашки. А напротив сидела маркиза Коннелли.
— Благодаря тебе я оказался здесь. В Конье было хорошо, но, конечно, родина есть родина.
Сказав это, Луиджи жестом пригласил садиться. Граф сел так, что Луиджи, сидевший на почетном месте, оказался слева от него, а прямо напротив была маркиза Коннелли. Слуга поставил перед графом теплую чашку и налил чай.
— Как ты и говорил, Клод, похоже, действительно зависим, — сказал Луиджи с довольной улыбкой. — Если это станет известно, аристократы, поддерживающие Клода, отвернутся от него.
Многие аристократы знали об этом. Просто не говорили, потому что положение Клода пока не настолько шатко, чтобы рухнуть от такой мелочи.
— Как вам было в Тюрингии? — спросил граф.
— В меру сухо, в меру хорошо. Произведения искусства красивы, люди немного глуповаты. — Сказал Луиджи, словно вспоминая. Затем, недовольно покачав головой, он даже цокнул языком.
— Они требуют абсурдных перемен. Эта страна долго не продержится. — Сказав это, Луиджи поднялся. Его взгляд был устремлен к двери. То ли слуга позвал его снаружи, то ли еще что, он, словно извиняясь, поднял руку, сказал: «Подождите немного», поправил одежду и вышел.
Когда дверь закрылась, граф поставил чашку. Первым заговорил он.
— Я думал, вы, сударыня, помогаете герцогу Вудпекеру.
Маркиза Коннелли, не поднимая головы, лишь подняла взгляд на графа и сказала:
— С чего бы мне это делать?
— Разве вы не его тетя?
— Какой же он мне племянник? Он же дитя ведьмы. — Сказала маркиза.
Ее племянник только один — Луиджи, а с герцогом они просто временно сошлись во мнениях и сотрудничают, ответив она, пригубила чай, остановилась и подняла голову.
— А вы, граф, сейчас, когда ваш сын у герцога, разве вам все равно? Вы ведь не этого хотели.
— ...Да, я не этого хотел. Если бы с самого начала Гаярдо не примкнул к Вудпекеру, разве стал бы я посылать туда и своего сына?
Сказав это, граф посмотрел на маркизу Коннелли в упор.
— Вам тогда следовало совсем уничтожить его, сударыня.
— Это вы должны говорить не мне, а своему другу, разве нет?
— С господином Кеннетом Максом мы в ссоре уже давно.
На слова графа маркиза замолчала. Не в ссоре давно, а граф бросил Кеннета Макса. Вот так ловко он переворачивает всем известные факты.
Снова воцарилась тишина. Маркиза ничего не говорила. Граф тоже. Они лишь смотрели друг на друга, словно прощупывая. После долгого молчания граф поднял чашку, пригубил и тут же поставил обратно.
— Кстати, его высочество что-то запаздывает, — сказал граф. Затем он обратился к своему рыцарю-охраннику: — Лев.
— Да.
— Сходи, проверь, не случилось ли чего с его высочеством.
— Да, понял.
Сказал Лев и шагнул вперед. Он взялся за ручку двери, и в тот момент, когда он ее повернул, сквозь щель просочился крик. Высокий, режущий ухо звук заставил маркизу Коннелли вздрогнуть. Лев распахнул дверь и бросился бежать.
На месте, куда прибежал Лев, лежал маркиз с мечом, вонзенным в сердце.
Кто-то закричал: «Ваше высочество!»
Граф Гримальди и маркиза Коннелли вышли наружу.
Маркиза Коннелли, увидев Луиджи, лежащего на полу с мечом в теле, закричала.
Лев, увидев графа, бросился за мужчиной, который, ударив маркиза, убегал, и закричал:
— Адриан!
* * *
— Значит, хочешь уехать пораньше?
— Да, после весны нужно готовиться к лету и осени. Нужно думать о сборе налогов, и в этом году, кроме меня, здесь много высокопоставленных аристократов и членов королевской семьи, так что я, пожалуй, уеду первым.
Красивая отговорка. В конце концов, это означало, что ему не нравится много людей, и он хочет поскорее вернуться в свои земли.
Король и не думал его останавливать. Хоть это и было быстрее, чем он думал, но раз Юлиус Вудпекер получил желаемое, то удивительно, что он вообще не исчез сразу.
— Хорошо, тогда...
В тот момент, когда король собирался дать разрешение, спешно открыв дверь, вошел церемониймейстер.
Это был первый случай, когда церемониймейстер, который всегда соблюдал этикет, даже будучи в спешке, вошел так, и Юлиус с королем удивленно уставились на него.
Церемониймейстер, подойдя к трону, поклонился и быстро поднялся по ступеням. Он взглянул на Юлиуса, прикрыл рот рукой и что-то сказал королю.
Выражение лица короля мгновенно застыло. Затем он некоторое время молча смотрел на Юлиуса и усмехнулся.
— Юлиус.
— Да, ваше величество.
— Говорят, твой рыцарь-охранник убил Луиджи.
— Что? — Переспросил Юлиус.
Убил Луиджи… — никто из его охраны не мог такого сделать. Юлиус с недоверчивым видом спросил:
— Вы имеете в виду Берта?
— Адриана Гримальди.
— ...
Юлиус потерял дар речи.
Тем более не верилось.
Знал ли вообще Адри лицо Луиджи?
Король фыркнул и опустил голову.
Затем раздался сдавленный смех.
— Ты сегодня собирался уезжать, да?
Сказал он, глядя на Юлиуса влажными глазами.
— Предвидел?
У него всегда было хорошее чутье. Наверное, и это из-за крови ведьмы? И на этот раз он был близок к тому. Но граф оказался быстрее.
— Впусти.
По слову короля церемониймейстер двинулся. Он снова открыл дверь тронного зала.
Снаружи стоял Спенсер Гримальди. Спенсер медленно прошел в центр зала и встал позади Юлиуса.
— Ваше величество.
Король с многозначительным видом обратился к Спенсеру.
— Луиджи мертв.
— Да, ваше величество.
Герцог посмотрел на графа.
— Это дело рук моего ребенка.
Не потому ли возникло то странное, непонятное чувство тревоги?
— Я возьму на себя ответственность и доставлю его.
— Доставишь и что с ним сделаешь? — Спросил король.
— Мертвый Луиджи все равно не воскреснет.
— Я преподнесу вашему величеству голову моего ребенка.
Король знает.
Знает, как Спенсер Гримальди цепляется за свою кровь.
А раз он говорит, что отдаст голову...
Король рассмеялся. Он знает, как действует Гримальди.
— Хорошо.
Потому что сам через это прошел.
— Поступай, как знаешь, граф.
Граф всегда действует по одному и тому же шаблону.
— Но раз убили члена королевской семьи, голову придется выставить для демонстрации в Палессе.
Спенсер Гримальди поклонился.
Король знает.
Знает, что голова, которую он пришлет, будет не головой его сына.
Король не видел недавно Адриана Гримальди и не знает, как он выглядит.
Даже если отрубленную голову выставят у внешних стен, никто ее не опознает.
Кто будет так пристально разглядывать труп, да и гниющая голова сильно отличается от живой. Если будет хоть немного похожа, все подумают, что это он.
— Но не думай, граф, что на этом все закончится.
Это все спектакль, где все роли расписаны.
— Запомню.
Сценарий написал граф, и все пляшут под его дудку.
Граф улыбнулся и ушел, а король помрачнел. А Юлиус Вудпекер...
— Ты тоже ступай.
...был бледен. Король знал, что у Юлиуса и Адри Гримальди какие-то отношения, но не знал точно, какие. Судя по такому лицу, тот, видимо, очень важен для него.
— Тебе ведь нужно возвращаться в свои земли, разве нет?
Но если граф так поступит, личность Адриана Гримальди исчезнет. Как же поступит этот юный герцог? Король с интересом ждал.
— Осмелюсь удалиться, ваше величество.
Юлиус поклонился и вышел. Снаружи его ждал Гэвин. Юлиус с каменным лицом спросил:
— Сегодня Ади возвращался?
— ...После утра его не видели.
— Иван все еще следит за Ади?
— Нет, мы прекратили, но...
На ответ Гэвина лицо Юлиуса исказилось.
— Если дело срочное, найти его нетрудно, — добавил Гэвин.
— Да, — ответил Юлиус. — Нужно найти его немедленно.
* * *
Когда Адри открыл глаза, он был в незнакомом месте. Было просто темно. Маленькое помещение без окон. Ясно, что это какая-то подсобка. Ощупав стены, он нашел дверь, открыл и вышел — перед ним оказалась светлая галерея.
Структура была знакома, но мраморный пол, шторы, украшения — все другое. В раздумьях, куда идти, Адри вдруг кто-то толкнул и пробежал мимо.
От неожиданного удара Адри отступил на пару шагов и хотел последовать за мужчиной, но неподалеку увидел Льва Зида. В тот же миг, вспомнив, что это Лев ударил его по затылку, Адри бросился бежать.
— Адриан!
Что бы это ни было, это явно ловушка.
Нужно выбираться отсюда. Только эта мысль и была. Но правильный ли это выбор?
Чем дальше бежал Адри, тем больше людей за ним гналось.
В тот момент, когда он подумал, что нельзя дать себя поймать, кто-то схватил его за руку и потащил. Он хотел оттолкнуть, но увидел лицо Ивана. Иван приложил палец к губам, делая жест «тихо».
Адри замолчал. Иван двигался бесшумно. Не издавая ни звука, он осторожно открыл раму, в которой свободно могли бы поместиться двое, и вошел в проход за ней. Даже звук закрывающейся рамы был тихим.
Адри следовал за Иваном. Дорога была незнакома. Иногда проникал свет. Иван, проверив через отверстия в стене, что снаружи, двигался дальше. И вскоре, открыв большую дверь, вышел.
Казалось, это была не дверь, а рама.
Адри, выйдя вслед за Иваном, посмотрел на длинную тень, падающую перед ним.
— Привёл, Ваша светлость.
Это был герцог Вудпекер. Проход, по которому провел Иван, вел в спальню герцога.
Как это понимать?..
— У нас роблема, Адри, — сказал Юлиус.
Адри с недоумением посмотрел на него.
