Только к вечеру Юлиус, наконец, достаточно оправился, чтобы принимать гостей. Но гость мог быть только один.
— Малыш? — это были первые слова Клода.
Юлиус нахмурился, и Клод тихо добавил:
— Оговорка.
Он хотел сказать что-то другое. Спросить, всё ли в порядке, или удивиться, как он выжил после такого яда, или заметить, что кровь ведьмы не поддаётся яду. Но увиденное лицо Юлиуса было таким же, как раньше. Нет, даже моложе?
— В такой одежде ты выглядишь нелепо.
Другой одежды не было, так что ничего не поделаешь.
— Это грубо, — сказал Юлиус.
— Ты же знаешь, я могу себе это позволить, — ответил Клод, подходя и садясь на край кровати.
Глядя на маленького Юлиуса, он чувствовал себя не кузеном, а скорее дядей. Он хотел погладить его по голове, но, встретив сердитый взгляд, убрал руку.
Юлиус, когда злится, становится неуправляемым. Он не хотел с этим связываться.
— Но как это случилось?
— Меня отравили.
— Я не об этом. О том, что ты стал маленьким.
— Я же сказал, меня отравили.
— Какой яд может уменьшить тело? Это не яд, а лекарство. В Ионаде десятки людей хотели бы его получить.
— Тогда пусть едят сами.
Клод подумал, что Юлиус, наверное, раздражён.
Но это правда. Ни Юлиус, ни Джоэл не понимали, что произошло. Поэтому они искали того, кто мог бы знать ответ. Последнюю ведьму Далкатира. Где она, пока неизвестно.
— Тогда... — Клод перевёл взгляд с Юлиуса на Адрину. — ...то, что ты стал маленьким, это одно. А как ты вырос ранее?
Он ожидал какой-то реакции, но лицо Адрины оставалось невозмутимым.
Она действительно была невозмутима.
— Это секрет, — ответил Юлиус.
— Ты видишь, на кого я смотрю? Я спрашиваю её.
На слова Клода Адри перевела взгляд. С таким видом, будто не знала, что вопрос адресован ей. По её поведению можно было подумать, что она действительно не знает, но Клода это не волновало.
— А? Госпожа Адрина Дин, если член королевской семьи спрашивает, нужно отвечать?
— Не знаю.
— ...Я член королевской семьи. Ты так уклоняешься от ответа?
— Я не могу отвечать то, чего не знаю.
Никакой гибкости.
В каком-то смысле это было по-рыцарски, но в то же время раздражало. Иногда она казалась довольно сообразительной, но откуда берётся такая неподатливость?
Клод посмотрел на Юлиуса. Взглядом, мол, как ты с такой справляешься. Юлиус сказал: «Проваливай», и Клод с сожалением ответил:
— Я так недолго пробыл.
Но Клод уже подготовился к отъезду утром. Из-за того, что вассалы Вудпекера подняли шум, новости распространились среди слуг и рыцарей Клода, и те разными способами сообщили о ситуации в Ионад, Палессу и свои дома. И король, наверное, тоже знает. Хотелось бы остаться подольше, но после покушения на члена королевской семьи оставаться здесь было неразумно — король может подумать, что он замешан. Лучше уехать.
Клод поднялся. Глядя на своего маленького кузена, он почувствовал лёгкую жалость. Но больше его эта ситуация забавляла. Его люди не видели состояния Юлиуса, так что не знают, что он снова стал маленьким.
Сказать или нет?
Клод решил промолчать.
— Береги себя, брат.
— Кузен.
Поправил Юлиус. Клод громко рассмеялся и повернулся. Затем, с серьёзным лицом, проходя мимо Ади, сказал:
— Хорошо заботься о нём.
В этих словах слышалось презрение. К кому? К крови Гримальди? Адрина тоже презирала свою кровь не меньше Клода. Поэтому она не собиралась осуждать его за такой взгляд.
Но...
Юлиус и Димитрий смотрели на уходящего Клода.
Они молчали, пока дверь не закрылась, и только после стука снаружи их лица застыли.
— Значит, это Клод познакомил Льва Зида с виконтом Маколифом?
— Да, ваша светлость.
— Это была очередная прихоть или он что-то задумал?
— ...
Димитрий не ответил. Непонятно. Скорее всего, прихоть, но нет гарантии, что в этом нет скрытого смысла.
— Лучше иметь дело с нынешним королём. По крайней мере, его намерения видны.
— Может, и нам стоит подослать человека к его высочеству Клоду?
— Если он узнает, что это наш человек, он будет держать его близко, но всё равно обманет. И отдалится от меня.
— ...Думаю, пока лучше оставить всё как есть.
— Да.
Ответив, он всё ещё чувствовал неловкость. Клод Далкатир принимал всех слуг и рыцарей, которых присылали аристократы, но никому не позволял приблизиться. Он дружелюбен с ним, но иногда, словно для профилактики, посылает убийц или ведёт себя непредсказуемо. Возможно, он просто осторожен.
Он и так был себе на уме, а воспитание графом Гримальди сделало его ещё более скрытным.
— В любом случае, это нехорошо.
— Что вы намерены делать?
— Как вы думаете, что лучше?
— Сначала, наверное, стоит сделать вид, что мы не знаем о связи с его высочеством Клодом. А затем составить письменное заявление о поджоге дубравы Вудпекера и потребовать компенсацию от Маколифа. Конечно, нельзя оставлять без внимания и то, что произошло в Гримальди.
— Хорошо, поступайте по своему усмотрению. — сказал Юлиус.
Димитрий поклонился и хотел уйти, но Юлиус поднял руку, останавливая его. Подумав, он приподнял уголки губ и сказал:
— Но когда вернёмся в поместье, пригласи Маколифа.
Димитрий удивлённо посмотрел на него.
— Одновременно с отправкой приглашения сообщите о фактах в королевскую семью и подайте жалобу.
Поняв замысел Юлиуса, он ответил:
— Понял, ваша светлость.
* * *
В усадьбе Гримальди было тихо.
Ничего не поделаешь, после того, что случилось в день приёма гостей. На вопрос, зачем он это сделал, граф не ответил. Сказал только, что теперь всё оставит на усмотрение королевской семьи. Намерения графа были непонятны.
У Адрины тоже было не светло на душе.
Она целовала тыльную сторону ладони, щёки и губы маленького Юлиуса, надеясь вернуть его в прежнее состояние, но ничего не менялось. Юлиус сказал, что этот способ не работает. Знал ли он, как он рос раньше? У Адри были догадки, но, возможно, они были неверны.
В конце концов, она стояла у кровати спящего Юлиуса и смотрела на него. Одновременно она думала, что делать дальше, но ничего не приходило в голову.
На рассвете Клод уехал из поместья графа. Адри смотрела в окно на его карету. Одна с королевским гербом и две сопровождающие, казалось, спешно уезжали. Хотя пострадал дом герцога, и граф, наверное, был дружелюбен к Клоду, тот явно не хотел здесь оставаться.
«Дому Вудпекера тоже нужно было скорее возвращаться», — подумала Адри.
Но Джоэл сказал, что Юлиусу нужно больше времени на восстановление.
На рассвете Рой пришёл сменить её. Обычно Юлиус просыпался от малейшего шума, но сегодня не очнулся. Адри, тихо сменившись, вернулась не в свою комнату, а в ту, где жили слуги.
Сев на пустую кровать, она немного задумалась глядя в пустоту, затем разделась.
Сняв одежду с символикой Вудпекера, она надела сорочку и кожаный доспех, пристегнула кинжалы к бёдрам и запястьям, а меч — к поясу.
Затем, осмотревшись, она потянула за штору. Ткань была довольно плотной. Не растягивалась, прочная. Можно было бы связать шторы и спуститься по ним. Это даже плохо. Легко убежать, если кто-то проникнет. Но её это не касалось.
Убедившись, что материал достаточно прочен, Адри вышла в коридор.
Было раннее утро, кругом тишина.
Никого не встретив, Адрина без колебаний направилась к цели.
