Ранним утром Рой стоял у двери. Слуга открыл дверь спальни. Адри стоял у окна, опухоль на его лице даже не думала спадать. Виднелись запекшаяся кровь и синяки.
Юлиус посмотрел на Роя и сказал:
— Позови Берта.
Затем он покачал головой, глядя на Адри, словно говоря: «Иди».
Адри поклонился и вышел вместе с Роем.
— Ого, как распухло, — сказал Рой.
Адри потрогал свое лицо. Открывать глаза было немного неудобно.
— Такое ощущение, будто в рот кулак засунули.
— Так сильно?
— Дай-ка посмотрю, у тебя и в глазах сосуды лопнули?
Рой приподнял лицо Адри за подбородок, стараясь не касаться щек, но даже от этого движения веки Адри дрогнули от боли.
— Граф всегда так делал?
— Нет, в первый раз.
— Это из-за меня?
На слова Роя Адри резко ответил:
— С чего ты взял?
Он мог делать вид, что не понимает, но все и так знали. Рой Гайярдо знал лучше всех. Он знал, что техника Адри хороша, но не знал, что это была ключевая техника его рода.
— Из-за меча, — сказал Рой.
— Это того стоило.
— Вот так получить?
Это было не просто «получить». Рой никогда не думал, что человека можно так избивать.
Казалось, граф вкладывал всю свою силу в удары, так, что даже крепостных так не бьют.
Все, кто видел эту сцену, были потрясены.
Даже среди аристократов положение разное. В зависимости от пола и возраста их статус в семье различается. Но даже так, избивать взрослого мужчину с такой жестокостью — редкость.
Даже если убивают друг друга, не опускаются до того, чтобы уничтожать человеческое достоинство на глазах у других.
Но Адри, казалось, было привычно.
Почему? Как это может быть привычно?
— Победить Гримальди может только Гримальди. И мне показалось, что будет особенно приятно, если он проиграет от своего же оружия, да еще и будучи самоуверенным.
— Да как же ты ненавидишь Льва Зида...
— Примерно в десятки раз сильнее, чем ты думаешь.
А Рой думал, что довольно сильно, но если в десятки раз, то насколько же?
Впрочем, Рой не понимал, как можно с таким удовлетворением на лице терпеть побои, словно зверь, от графа за то, что передал тайну своего рода другому.
Ведь он же должен быть следующим графом, но, похоже, никто его таковым не считал.
— Рой, — сказал Адри.
Рой, вздрогнув, словно его застали за чтением мыслей, спросил:
— Что?
— Будь осторожен.
— Граф Гримальди может тебя так не оставить.
Это понятно, любой бы так поступил, если бы узнал, что секретная техника рода уплыла в чужие руки.
Рыцари обычно так и делают.
— Когда праздник закончится, быстро уезжай на Юг. Понял? И попроси, чтобы побыстрее оформили перевод.
— ...Ты всегда так ко мне относился?
— О чем ты?
— Зная, что так будет...
— ...
Что за чушь?
Конечно, у Адри не было к Рою особой неприязни, наоборот, ему даже нравилась его общительность, но он не считал его особо дорогим человеком.
Можно было подумать, что он самоуверен до самодовольства, но когда он так глазами хлопает, кажется, что он скорее мягкосердечный...
— Лекарство? Ты намазал?
— Намазал.
— Может, сходим в храм? Или к магу? Было бы лучше побыстрее вылечить.
— Не надо. Граф еще больше разозлится.
Рой кивнул.
— С таким лицом ты никуда не пойдешь.
— Я же ночью работаю, так что нормально.
Сказал Адри и открыл дверь. Берт, давно не надевавший форму как следует, читал газету.
— Господин Берт, вас его светлость зовет, — сказал Рой.
Берт переспросил: «Да?» и встал.
Он пристально посмотрел на Адри.
Во взгляде читалось что-то похожее на сострадание.
Берт слегка коснулся плеча Адри и сказал:
— Пошли. Ади... сегодня отдыхай. Я скажу.
— Всё в порядке.
— Отдыхай, когда говорят.
Адри крепко сжал губы. Рой рядом подначивал его, говоря, что лучше отдохнуть.
— Господин, вы, кажется, часто... получаете травмы, как в прошлый раз с убийцей.
— Я буду лучше следить за собой.
Он не то имел в виду.
Берт смущенно сказал:
— Если часто будешь травмироваться, окружающие будут переживать.
Адри, с непонимающим видом, просто кивнул.
Берт и Рой ушли. Адри, оставшись один в гостиной, некоторое время стоял неподвижно, затем сел за стол.
Небо по-прежнему было хмурым, воздух, казалось, был полон влаги. Из-за этого запах травы был еще сильнее.
Было странно.
Вчерашний герцог был гораздо, гораздо страннее, чем он думал.
Он думал, что, узнав, что он женщина, герцог будет вести себя иначе, но он вел себя почти как обычно. Просто сказал сидеть на диване, или не мог уснуть, ворочался, а в конце концов велел идти в соседнюю комнату.
Абсурд. Сказать рыцарю идти в соседнюю комнату.
И еще.
— Это была ты.
Адри произнес это в пустоту. Точно так, как сказал вчера герцог. То, что тот сказал после поцелуя.
— Что это значит?
* * *
Когда Берт и Рой вернулись, герцог уже был полностью одет. Сзади слуга убирал его волосы в пучок, спереди завязывали галстук. Из-за влажности ткани стали намного тоньше.
Берт передал Юлиусу принесенную газету. Юлиус, взяв газету, кивнул. Это означало «идем в гостиную». Пройдя по галерее и добравшись до гостиной, Юлиус сел на диван и сказал:
— Я думаю забрать Адри в Вудпекер.
Берт был настроен скептически. Не потому что он был против того, чтобы забрать Адриана Гримальди, а потому что думал, что Адри не поедет в Вудпекер.
Но после вчерашнего, возможно, его и можно будет забрать.
— Если он не хочет в Вудпекер, то сначала нужно отправить его в Ионад. Но Клоду доверять нельзя, так что пока сделаем так: заберем его мы. Оформи документы на перевод в Вудпекер.
— Понял.
Забирать рыцарей охраны Палессы в свои владения было не редкостью. Рой уже подал заявление на перевод. Ничего не изменится, если добавится еще один человек. Только вот, отдаст ли его Второй орден без боя, неизвестно.
— Лучше сделать это побыстрее. Пока граф не начал действовать, — сказал Юлиус.
Берт сделал знак Рою. Рой быстро понял и вышел. Нужно было как можно быстрее принести документы на перевод, заполнить и отдать.
Юлиус посмотрел на уходящего Роя, затем поднял взгляд на Берта и своих слуг.
Вопреки ожиданиям, что из-за вчерашней атмосферы у него будет плохое настроение, Юлиус выглядел довольным.
Увидев улыбку на его губах, Берт спросил:
— У вас появилась хорошая мысль?
Юлиус покачал головой.
— Ты веришь в судьбу, Берт?
Что за чушь он несет? Берт покачал головой.
Иногда люди поклоняются богине судьбы и думают, что жизнь человека предопределена, но Берт был другого мнения. Его жизнь — результат его собственных поступков. Юлиус в этом был с ним согласен.
— Об Адрине Гримальди.
— Вы имеете в виду, что судьба Адрины Гримальди перешла к Адриану?
На последующие слова Берта Юлиус, смотревший в пустоту, ответил:
— Ага.
Несмотря на то, что пауза, казалось, отрицала слова Берта, последовал утвердительный ответ, что было удивительно.
— Кажется, я верю в судьбу.
Взгляды слуг на мгновение пересеклись.
«Правильно ли я расслышал?» — словно спрашивали они.
Наш господин не из тех, кто говорит такие вещи.
— Наверное, потому что я сын ведьмы? Романтично, правда?
...Кто? Кому?
Судя по тому, что он плохо спал прошлой ночью, у него, наверное, помутнение рассудка, — атмосфера среди слуг стала беспокойной.
— Похоже, она меня не так уж и ненавидела.
— Если под «она» вы имеете в виду ведьму, то хоть она и наложила проклятие, но она довольно дорожила вами, — сказал Берт.
В детстве Юлиус с этим не соглашался.
— Я часто думал об этом. Если бы я родился женщиной, может, она бы меня не бросила.
У ведьм наследование идет по женской линии. Они зачинают от семени других рас, и у них рождаются только девочки.
Словно единое существо, ведьма принимает облик своей матери, а та — облик матери своей матери. До того, как родился Юлиус Вудпекер.
— Конечно, я знаю, что в человеческом обществе жить мужчиной выгоднее. Но в обществе ведьм все иначе. Я думал, она будет ненавидеть меня, мутанта.
Сын ведьмы из дубравы.
— Но оказалось, по-другому.
Не было неприятия. Потому что изначально его не существовало.
— Думаю, это было удачное решение.
Не было и признания.
Ведьма не признавала рожденного ею ребенка своим.
Потому что он родился человеком.
