Ванная была общей. Берт, сказав, чтобы они помылись и переоделись, на мгновение задумчиво посмотрел на Адри, но та не обратила внимания. В конце концов, она несколько лет жила бок о бок с мужчинами. Не стоило переживать, что её раскроют сейчас, когда столько времени этого не случалось.
— Будешь мыться первым? — спросил Рой.
Адри покачала головой.
— Мойся ты.
— Тогда я с удовольствием.
С этими словами Рой бросил вещи в своей комнате и быстро пошёл мыться. Адри оглядела комнату, в которой ей предстояло жить. Обычная комната среднего размера. Примерно такая же, как общежитие для рыцарей в Палессе. Планировка похожа.
Одежда была аккуратно сложена на кровати. Видимо, когда она согласилась ехать в Вудпекер, они уже отправили её размеры.
Адри подняла одежду. Тонкая ткань, довольно лёгкая и качественная. Летняя одежда. Даже в одной стране одежда в Гримальди и Вудпекере отличалась.
Адри положила одежду и достала единственный багаж, который взяла с собой. Сложенные вместе рамки. Она не стала их раскрывать. Просто положила на кровать, рядом с одеждой.
Помывшись и выйдя, Адри надела одежду, выданную в Вудпекере. Она не забыла надеть поверх сорочки кожаный доспех. Закрепив чулки, надев штаны и обувь, а поверх всего рубашку, Адри посмотрела на камео.
На камео, с изображением сидящей на ветке птицы, голова была украшена рубином. Это был самец дятла.
Отведя взгляд, Адри завязала на шее чёрный галстук. Она думала, не прикрепить ли сверху камео, как вдруг раздался стук в дверь.
— Ади.
Берт. Адри подошла и открыла дверь. Перед ней стоял Берт в парадной форме. Берт одновременно постучал и в дверь комнаты Роя.
Рой, то ли спал, то ли нет, вышел с взлохмаченными волосами. Глаза были полузакрыты.
— Вид у тебя...
— Куда идём? К его светлости?
— Нет. Сначала переоденься и выходи.
Рой, зевнув, сказал «понял» и снова зашёл в комнату. Берт покачал головой и, взглянув на Адри, сказал:
— Ты можешь идти так.
— Куда мы идём?
— Ага, идём.
Она спросила, куда, но раз он так ответил, видимо, это секрет.
Рой быстро собрался. Видимо, сказывался опыт рыцаря-охранника: и переоделся, и одежду поправил аккуратно.
Берт повёл Роя и Адри. Внизу усадьбы ждала карета. Берт сказал садиться, назвал кучеру пункт назначения и сам сел в карету.
Территория усадьбы была довольно большой, так что на выезд ушло время. Но расстояние по дороге после выезда было небольшим.
Карета остановилась перед жилым районом недалеко от усадьбы Вудпекера. Выйдя, Берт провёл Роя и Адри к небольшому двухэтажному дому. Когда они открыли дверь и вошли, пахло вкусной едой и чувствовалось тепло уютного дома.
— Пришли?
Адри и Рой опустили головы. Перед ними стояла невысокая женщина средних лет.
— Господин, это...
— Мой дом, — сказал Берт, поцеловав женщину в щёку. — Моя жена, Меллиса Дин.
Рядом с большим, как медведь, Бертом жена казалась совсем маленькой, но это, наверное, было иллюзией. Адри моргнула. Женщина была такой хрупкой, что она не знала, как себя вести. В замешательстве Адри почувствовала руку Меллисы на своей спине.
— Я приготовила поесть. Немного рановато для ужина, но еды много, так что ешьте не спеша.
— У жены рука широкая. У неё было трое сыновей. Все ели за троих.
— Они все живут с вами?
— Все трое отделились. Один в ночных дозорных, скоро увидите, один работает сборщиком налогов, а другой учится в академии.
Сказав это, Берт проводил их в столовую и указал на стулья, мол, садитесь. А сам отодвинул стул для жены и сказал:
— Чтобы обосноваться на новом месте, нужно сначала иметь место, где можно приклонить голову.
Жена естественно села на стул и улыбнулась:
— Считайте этот дом своим.
На лице Роя отразилось неожиданное выражение. Он посмотрел на еду, стоящую перед ним.
«Дом».
У него это было только в детстве. Благодаря своей общительности он редко где бывал нежеланным, но всегда чувствовал себя скитальцем, и у него не было места, где можно было бы «приклонить голову».
Во-первых, будучи аристократом, Рой не знал еды, приготовленной матерью. С матерью у него были не очень хорошие отношения. Как у большинства аристократов. Но у него была кормилица.
Она часто готовила для него тёплую еду. Скорее, привязанность у него сформировалась не к матери, а к ней.
После того как род пал, он больше не видел кормилицу. Мать говорила, что она жива, но куда она уехала, в каком доме служит, он не знал.
Глаза Роя покраснели. От тёплого рагу ему вспомнилась та, которую он забыл.
— Спасибо, Меллиса, я с удовольствием поем, — сказал Рой, беря ложку.
Адри тоже взяла ложку. Меллиса сказала, что еды ещё много. Из кухни служанка принесла огромную жареную курицу.
— Вкусно! — улыбнулся Рой.
Адри положила еду в рот.
Тепло. Какой-то проникающий вкус. Обычная еда. Не то чтобы обычная, по сравнению с Палессой, конечно, вкуснее, но казалось, что в ней есть что-то большее, чем просто вкус.
Берт проворчал:
— Сегодня ночуйте здесь. Три комнаты пустуют.
Но в его словах чувствовалось такое же тепло. Словно пытаясь скрыть смущение, Берт всё время клал еду в рот, и уши его, казалось, слегка покраснели.
* * *
Берту нужно было рано выходить на службу. Адри и Рой тоже сели с Бертом в карету и вернулись в усадьбу. Берт, который всё время обнимал жену, не в силах расстаться, в конце концов не выдержал взгляда кучера и сел в карету. Как только Адри вернулась в усадьбу, её вызвал слуга.
Гэвин сказал, что герцог её ищет.
Кстати, прошлой ночью они не целовались. Да и не только прошлой ночью. Всю дорогу из Палессы в Вудпекер.
Путь к герцогу теперь был сложнее, чем когда она была в Палессе.
Там они виделись и общались напрямую, а теперь, чтобы встретиться, нужно было пройти через множество слуг. Но все они были с ней приветливы.
Она заметила, что взгляды, обращённые к ней, были странными, но не понимала, что это значит.
— Ваша светлость, гость прибыл, — сказал слуга, стоявший у двери.
Дверь открылась изнутри. Слуга проводил Адри внутрь и вышел.
То ли это был кабинет, то ли что, но за столом сидел герцог.
Увидев Адри, Юлиус поднялся. Несмотря на медленные движения, в них чувствовалась тяжесть.
Подойдя к дивану перед столом, Юлиус сел и посмотрел на Адри. Он ничего не говорил, зато взгляд «приказывал»: «подойди».
Когда Адри подошла к нему, его зрачки переместились на диван рядом. Как только Адри села, Юлиус заговорил:
— Граф Гримальди официально признал смерть Адриана Гримальди.
Сказав это, Юлиус протянул руку к Адри. Его пальцы коснулись её щеки.
— Твоя личность аннулирована.
Каждый раз, когда рука Юлиуса касалась её щеки, она чувствовала странное напряжение.
То ли прочитав её реакцию, то ли нет, Юлиус убрал руку.
— Жить с аннулированной личностью непросто. В рыцарский орден тебя тоже не запишут.
— Да, я знаю.
Услышав ответ Адри, Юлиус некоторое время молча смотрел на неё, а затем сказал:
— Поэтому я создам для тебя новую личность. Документы и заверение я сделаю, проблем не будет. А твоя фамилия...
— Может, не надо?
Отсутствие фамилии означает простолюдина. Если точнее, крепостного, а те из крепостных, кто выкупил себя, становятся простолюдинами без фамилии. Такие люди становятся оруженосцами рыцарей или слугами, получая шанс на повышение статуса. И тогда позже им жалуют фамилию.
Значит, она хочет примкнуть к простолюдинам?
В конце концов, если получит рыцарское звание, у неё появится новая фамилия. Как у Берта.
— Жаль, а Берт решил дать тебе свою фамилию, — сказал Юлиус.
Адри сделала лицо, полное сожаления.
— Тогда он представил тебя как племянницу. Наверное, он задумал это ещё тогда. Ты же вчера встречалась с Меллисой? Ей ты тоже понравилась.
— ...
— Фамилия Дин тебе не нравится?
— Нет, не в этом дело.
— Хорошо. Если бы ты отказалась, Берт и Меллиса были бы очень расстроены. Особенно Меллиса. У неё мягкое сердце.
При мысли о том, что эта хрупкая женщина расстроится, у неё защемило в груди. Это была просто обычная женщина. Не её мать, просто... просто.
Неизвестно.
Если бы у неё была кормилица, может, она бы знала?
У Адриана была сильная привязанность к кормилице.
Поэтому и Лев Зид был привязан к Адриану.
Только Адрина была там чужой.
— Остаётся одна проблема, — сказал Юлиус.
Адри, погрузившаяся в прошлое, тут же пришла в себя.
— Будешь ли ты Адрианом или Адриной.
