Вернувшись в гостиную, Юлиус тяжело опустился на диван. Утренняя программа была завершена, но впереди ждали дела во второй половине дня. Нужно было немного отдохнуть и снова отправляться. К счастью, на сегодня обед не был запланирован.
Обед...
Сейчас Адрина, наверное, спит. Она всю ночь простояла на ногах, должно быть, устала. Поэтому он не мог просто так её вызвать. Хотелось увидеть её лицо, но нужно было потерпеть. Ночью он её увидит.
Отогнав образ Адри, Юлиус задумался о другом.
Что же задумал Пасаллис Маколиф? Он не мог понять. Неужели он ищет другого покровителя, раз Клод ему не подходит? Или он просто хочет создать отправную точку?
Беженцы в Далкатире, включая Маколифа, не имеют прочной базы. Им негде обосноваться в Ионаде, да и Палесса им не подходит. У них нет подходящих земель или городов, где можно было бы закрепиться. В старых городах места уже заняты.
В высокие идеи он не верил.
Но если появится новый город, такой новый спланированный город, как Ионад...
И если он будет в Вудпекере?
— Нужно что-то предпринять, — пробормотал Юлиус.
Его охватило непонятное беспокойство.
Он хорошо знал это чувство. Его тревога никогда не была напрасной. Эта способность чувствовать опасность превосходила человеческие возможности. Если бы его попросили выбрать одно хорошее качество, унаследованное от матери, он бы выбрал это.
Предчувствие.
Пока их позиции не укрепились, пока они не совершили какую-нибудь глупость...
— Ваша светлость.
К нему подошёл Димитрий. Гэвин, видимо, отдыхал. Юлиус, не поднимаясь, лишь перевёл взгляд.
— Его высочество Клод просит прислать лекаря-мага.
— Пошлите.
— Хорошо. Но, может быть, вам стоит навестить его?
— Разве Клод не под домашним арестом?
— Да. Но ему запрещено выходить, а не входить. — сказал Димитрий.
Обычно он бы проигнорировал, но раз Димитрий так говорит, вероятно, стоит навестить.
— Хорошо.
Ответил Юлиус и поднялся.
***
Спенсер Гримальди выглядел озадаченным. Зато Клод рядом с ним был явно заинтересован. Действительно, очень заинтересован. Где же берутся такие люди?
— ...
Думать было незачем. Источник этого был рядом. Но Клод не думал, что всё это было из-за графа Гримальди. Должно быть, жена графа была удивительной женщиной.
Глядя на невозмутимое лицо Адрины, он подумал, что она, должно быть, невыносима, и это ему очень нравилось.
Спенсер смотрел на волосы Адрины, пропитанные кровью.
Крови было много, но кожа головы легко кровоточит. Это не опасно для жизни.
— Конечно... — взгляд Спенсера перешёл на Льва. — ...я велел вам привести её, если сможете.
Затем его взгляд, устремлённый на Адрину, нахмурился.
— Но не в таком же виде.
Говорят, возле рыцарского общежития была драка. Сначала думали, что это обычная потасовка, но когда она разрослась, слуги стали собираться. И там был слуга графа Гримальди.
Их разнял и привёл сюда слуга графа.
Выслушав рассказ, Клод цокнул языком. Говорили, что множество рыцарей окружили Адрину, но она, несмотря ни на что, била только Льва, угрожая ему кинжалом. Голос слуги, рассказывавшего, что она нападала только на одного, звучал немного устало.
— Она скорее рыцарь, чем женщина, — сказал Клод.
Не обращая внимания на длинные мечи, нацеленные на неё, и на руки, пытавшиеся её оттащить... Откуда же в ней эта невыносимость?
Граф тоже был в своём роде невыносим, но, глядя на этих двоих, перепачканных кровью, Клод подумал, что эта, пожалуй, будет похуже. Он усмехнулся:
— Женщина, перепачканная кровью, очень привлекательна.
Все посмотрели на Клода. Взгляды были такими, будто он — отброс, но ему было всё равно.
Адрина, залитая кровью, была прекрасна. Он подумал, что рыжие волосы ей тоже должны идти.
— Какого цвета волосы у вашей жены?
— ...Вы говорите о моей жене? — переспросил Спенсер.
— У кого ещё есть жена? Только у вас.
У Клода была невеста, но он ещё не был женат. И не было никакой гарантии, что он вообще женится именно на этой невесте. Хорошо, если она не сбежит.
— Так какого цвета?
— После смерти ребёнка её волосы поседели, сейчас она белая.
Клод посмотрел на Адрину. Не из-за смерти дочери, а из-за смерти сына. Все были в сговоре.
Те, кто был в Гримальди...
Графиня с белыми волосами.
— Должно быть, она тоже прекрасна.
Спенсер нахмурился.
В последний раз, когда он видел Клода, он, кажется, был не таким. Что же с ним случилось?
Расследование о Маколифе ещё не закончено, и он не мог действовать опрометчиво. К тому же, судя по сегодняшнему заседанию, возможно, он перейдёт не к Клоду, а к герцогу Вудпекеру.
— Итак... — Клод поднял бумаги. — Что будем делать, граф?
В бумагах были записи сегодняшнего заседания. Их вели секретари в зале. Они уже были переданы Клоду до того, как Спенсер прибыл. Помимо Спенсера, у Клода было много сторонников. Просто их имена не разглашались.
Клод перелистывал протокол. Казалось, он не читал, но на самом деле внимательно изучал важные моменты. Особенно его заинтересовало то, что Маколиф, возможно, перейдёт на сторону Вудпекера. Он усмехнулся. Ему было всё равно, на чьей стороне Маколиф. В конце концов, Юлиус был на его стороне.
Просто странно, почему Маколиф настаивает на том, чтобы присоединиться к иной стороне.
Присоединиться к кому-то другому — это не страшно, но к Юлиусу — это плохо. Если с Юлиусом что-то случится, это будет всё равно, что отрубить ему руку или ногу.
Клод с недовольным видом бросил бумаги. Они разлетелись по столу.
Подошедший слуга собрал их. Клода это не волновало. Он перевёл взгляд. Неподалёку были двое и лекарь.
— К тому же, я ведь...
Адрина и Лев.
— ...говорил, что этот парень может натворить дел.
— Что я мог сделать?
На лице графа Гримальди, говорившего это, не было никаких эмоций. Спенсер посмотрел на дверь. Дверь медленно открылась, и показался Юлиус с каменным лицом. За ним стоял Джоэл. Джоэл, с удивлённым лицом, зажал рот рукой.
— Адрина ведь из дома Вудпекера, не так ли?
Взгляд Клода тоже устремился на Юлиуса.
— Разве не так, ваша светлость?
Юлиус мельком взглянул на графа Гримальди и вошёл.
Он посмотрел на Адри.
При виде её волос, пропитанных кровью, его охватил гнев. На лице, ещё не обработанном, было полно ссадин.
Даже если она рыцарь, она всё же женщина. Это было не то, что когда он считал её мужчиной. Он не понимал, как можно было так с ней поступить. Стиснув зубы, Юлиус, с лицом, полным гнева, посмотрел на Льва.
— Как вы смеете...
Но он, готовый разразиться гневом, вдруг замолчал.
Лев выглядел гораздо хуже Адрины. У него была длинная рана возле глаза. Неужели он ослеп? Сначала он подумал, но, кажется, это просто веко было порезано и сильно кровоточило.
Шея, руки — всё в крови и ранах. Но они были неглубокими. Использовали не длинный меч, а кинжал. Похоже, она избегала жизненно важных органов, не собираясь убивать.
— ...
«Неужели это Адри так его отделала?»
Но, судя по униженному лицу Льва, это, похоже, было действительно так.
Адри, вытиравшая кровь, увидела Юлиуса и слабо улыбнулась. Он не понимал, чему она улыбается в такой ситуации.
Адри поднялась и подошла к нему.
— Ваша светлость.
— Адрина.
— Я победила.
— Что?
— Разве в правилах рыцарей охраны не сказано, что если задирают другие рыцари, нужно обязательно победить?
— ...
Такое правило действительно было, но он не ждал, что она будет ему следовать.
— Я не жду от тебя побед, — сказал Юлиус. — Я жду безопасности.
Голос его, казалось, слегка дрожал.
