Наследный принц всегда поздно ложился. Даже «поздно» — не совсем точное слово. Он всегда засыпал на рассвете. Поздно ночью он, по сути, ничего не делал. Просто бодрствовал без причины.
Люди подстраивались под такой образ жизни Клода, поэтому ему и в голову не приходило менять свои привычки.
— Простите за столь поздний визит, ваше высочество.
Взгляните. Даже сейчас, в столь поздний час, граф Гримальди явился лично.
— В некоторых странах за пределами Далкатира сейчас день, граф.
— В Далкатире ночь, ваше высочество.
— История всегда вершится ночью.
— ...
— Садитесь, граф. Выпьете?
— Нет, благодарю.
— А ваш сын с удовольствием выпил.
— ...
— И курил тоже.
Уголок глаза Спенсера Гримальди дрогнул. Клод, подумав, что тот разгневан глупостью своего сына, хихикнул.
Действительно, Адрианом Гримальди было легче управлять, чем Спенсером. Спенсер, постоянно находившийся в Ионаде, видимо, не думал о том, чтобы как-то по-особенному воспитать свое дитя. Конечно, в нем чувствовалась та особая порода, но он был еще молод.
— Ваш сын весьма интересен.
— Вот как?
— Я могу ненадолго взять его?
— Простите, ваше высочество.
Клод нахмурился. Вот именно это. Когда что-то не так, он четко отказывает. Администраторы Далкатира так не делают.
Четкие отказы — это, наверное, северная привычка. Единственным, кто говорил королю правду, и единственным, кто имел право вето, был Гримальди. В конце концов, ему даже вход был заказан.
— У Адриана другие дела.
Как Гримальди действовал ради нынешнего короля, так и Клоду нужны верные вассалы, готовые действовать ради него. Такие, которые, если прикажут, пойдут на смерть. Спенсер Гримальди не таков. А юный Гримальди — еще может быть.
— Другие дела. Что за дела?
— Пока не могу сказать. Но ваше высочество, это не причинит вам вреда.
На слова Спенсера Клод фыркнул. Как я могу тебе доверять, старый лис?
Разве ты изначально не колебался между мной и королем? Клод хотел этим воспользоваться, но посмотри — как демонстративно он остановился в резиденции Вудпекера. Теперь, значит, протягивает щупальца в три стороны?
Клод поднял руку и сделал знак слуге. В тот момент, когда слуга собрался достать курительную трубку из ящика, Спенсер Гримальди сказал:
— Простите, ваше высочество. У меня слабые бронхи, табачный дым мне вреден.
— ...У графа?
— Моя дочь тоже скоропостижно скончалась из-за проблем с бронхами. Видимо, это наследственное.
В другое время он бы все равно взял трубку, но сейчас даже Клод понимал, что идти наперекор Спенсеру Гримальди не стоит.
— Тц.
Клод махнул рукой. Слуга так и закрыл ящик.
— Тогда давай закончим быстро. Что бы ни было, дела оставь на потом. Мне сейчас нужна своя сила. Адриан Гримальди в этом смысле подходит.
— Вас не устраивает то, что есть сейчас?
— Вы, граф, очень полезны, но новое вино лучше наливать в новые мехи. Если вы будете слишком заметны, всем станет неловко.
— Тогда как насчет Льва Зида? Сейчас в Далкатире он — лучший рыцарь.
— Охрана должна совмещать в себе и красоту. Граф, возможно, не придает этому значения, но я хочу, чтобы рядом со мной стояли красивые люди. К тому же у Адриана есть фамилия Гримальди, разве нет?
К тому же он еще ничего не знает, им легко манипулировать. Как хорошо было бы забрать его и воспитать, пока он не стал таким же лисом. Когда граф умрет, он станет следующим графом, так что будет полезно и тогда, когда я стану королем. С другой стороны...
— Дом Зид слишком ничтожен. Если бы не граф, они бы так и остались никем, несмотря на все свои таланты. Кто бы их взял?
— Однако, ваше высочество...
— Граф.
Клод заговорил прежде, чем Спенсер Гримальди успел отказать.
— Кажется, ты впервые перечишь мне, граф. Видимо, и ты думаешь о кровных узах?
— Конечно. Это же мой единственный ребенок.
— У вас двое детей.
— Один уже в объятиях богини смерти.
— Да, та красавица. Если бы она была жива, ее можно было бы взять во дворец. Тогда наши отношения стали бы еще крепче, не так ли?
— Это был проклятый ребенок. Он не подошел бы вашему высочеству.
— Я похож на того, кто боится таких вещей?
Так было бы лучше. Знал бы он, что так будет, может, стоило сказать, что и та сторона опасна? Что бы ни было, похоже, ничего не идет по плану Спенсера.
— Граф.
И то, что Адриан умер, и то, что Адрина стала Адрианом.
— Зачем тебе Адриан Гримальди?
— Это ребенок, который унаследует графство в будущем. Ему нужно набираться опыта.
— Опыта? В Палессе?
Здесь, в лучшем случае, он будет охранять аристократов. Он же из Второго ордена. Среди них есть и те, кто ниже Адриана Гримальди по положению. Здесь может останавливаться любой аристократ, если есть разрешение короля.
— Пошли его в Ионад.
Но королевский дворец — другое дело.
— В Ионаде лучше, чем в этой дыре.
Все знают, что для опыта лучше подходит Ионад.
— И для твоего сына, и для тебя, граф. И для меня.
Поэтому отказаться было трудно. Именно поэтому он нарочно отправил его в Палессу.
Лучше бы он тихо сидел в Третьем ордене. Если бы не Рой Гайярдо, не было бы нужды отправлять Адриана туда. Но и этот Рой, и Адриан, приставший к герцогу, и встреча с Клодом, которой он должен был избежать...
Почему все так запутывается? Видя затруднительное выражение лица графа, Клод сказал:
— К этому моменту ты уже понимаешь, к чему я клоню?
— Да, если прикажете, ваше высочество...
Говорили они одинаково. «Если прикажете», «если приказ»... Странно. Клод всегда отдавал приказы. Но Гримальди не воспринимал их как приказы.
— Хорошо, после праздника я издам приказ о назначении.
Взять ребенка в заложники — обычное дело для королевской семьи. Он не ожидал такого требования от наследного принца. Видимо, придется менять планы, подумал Спенсер.
