— Предположительно, требования со стороны Тюрингии усилятся. Они будут продолжать просить помощи. Тубероза уже отказала, Велиферера все еще раздумывает. Они запрашивают сотрудничество у большего числа стран, но мало кто откликается. Единственная надежда для них — это наш Далкатир, и все будет зависеть от того, как поступит его величество.
— Король захочет помочь. И выставит вперед тех, кто будет больше всех противиться.
И самый ярый противник — это Гримальди.
Король захочет любым способом отправить Гримальди в Тюрингию, чтобы продемонстрировать свою силу.
— Луиджи, должно быть, не чужд общению с тюрингской королевской семьей, — сказал Юлиус.
Если в связи с нынешней ситуацией тамошняя королевская семья выдвинет Луиджи и попросит помощи, что сделает король?
Если Луиджи выйдет на первый план, он может и не двинуться с места. Потому что тогда, с точки зрения Тюрингии, благодарность будет больше Луиджи, чем самому королю. Но если не помочь, то не будет способа сдерживать Гримальди.
— Сложно.
Пожалуй, пока лучше не высовываться, а понаблюдать со стороны.
— Раз он просит о встрече, встретимся. Только не наедине.
Сказал Юлиус.
К ним обоим он относился дружелюбно, но отношения между ними были сложными. Так что для наблюдения со стороны как раз есть один человек, не здесь ли он?
— Свяжись с Клодом.
* * *
— У-у-у, умираю!
Рой, войдя, скрутился всем телом. Простояв неподвижно целый день, он ни с того ни с сего начал отжиматься, вставать, садиться и в конце концов запрыгал.
— Смена?
— Ага. Ты уже встал? Мог бы еще поспать.
— Нормально. Вчера отдыхал.
Голова постоянно работала над тем, как действовать дальше, но само тело отдыхало. Может, из-за того, что тело отдыхало, мысли текли еще сильнее.
Возникало много предположений, но ничего конкретного пока не было. Он просто решил, что, если исходить из предположения, что герцог не просто использует и выбросит его, лучше быть с ним.
— Слышал, ты решил ехать с нами, — сказал Рой.— В Вудпекер, то есть.
— Ага.
— Хорошо.
Рой улыбнулся.
— Юг правда классный. Не пожалеешь. Еда вкусная. Я так рад, что смогу накормить тебя настоящей едой.
Казалось, он считал всю еду, кроме южной, либо ненастоящей, либо мусором. Глядя на его блестящие глаза, Адри почувствовал, что если возразит, то выслушает лекцию о величии южной кухни, и просто сказал:
— ...Наверное.
— Правда. Как попробуешь, и думать забудешь о возвращении в Гримальди! Не захочешь вообще все земли Гримальди себе под начало.
Он и так не мог стать главой Гримальди. Адри не ответил, и Рой, смотревший в окно, спросил:
— Выйдем ненадолго? Надоест же все время в комнате сидеть. Давай хоть солнца немного поймаем.
Адри кивнул на это предложение и встал.
Когда он в последний раз так спокойно проводил время? Он закрыл глаза, подставив лицо палящему солнцу. Но вскоре белое облако закрыло его лучи. Хорошо, что дождя не было. На траве появилась тень от облака.
Рой тут же повалился на траву и сказал:
— Хорошая погода.
Не только Рой, многие лежали на траве.
И аристократы, и дети, и солдаты, и рыцари — все наслаждались отдыхом.
— Все-таки человеку нужно заниматься фотосинтезом, чтобы быть менее унылым. Скорее бы на Юг. Там круглый год хорошая погода.
— А если погода слишком хорошая, разве не становится тоскливо?
— Это еще что за слова?
Рой посмотрел на Адри с непонимающим видом. На его лице было написано: «Насколько же там, на Севере, все сурово, если люди так меняются?»
— Если погода слишком хорошая, я не могу к ней привыкнуть.
— ...Надеюсь, на тебя снизойдет южное благословение.
Сказав это, Рой повернулся и вдруг, увидев кого-то, произнес:
— А, вон там...
Взгляд Адри тоже последовал за Роем.
Знакомые лица.
— Из рода Линтю и госпожа Коннелли?
— Помнишь?
Спросил Рой. С таким лицом, будто раздумывал, стоит ли говорить об их встрече, он тихо сказал:
— Ну, теперь уже, наверное, все равно.
— Что? — спросил Адри.
— То, что из рода Линтю постоянно пытаются приблизиться к герцогу, ты знаешь, что им что-то нужно?
— Кажется, она положила на него глаз.
Кажется, она так делала и когда герцог не вырос.
Тут же вспомнился герцог, говоривший, что педофилия — это ужасно.
Вряд ли до этого доходило, но были люди, которые приближались с такой целью. Но Линтю, наверное, не из таких. Поэтому он иногда с ней и разговаривал.
— Сначала, кажется, целью было просто повышение статуса, а сейчас, похоже, она и правда влюбилась.
— Он же красивый. К тому же богат, из королевской семьи, да еще и герцог.
— Да, идеал. В общем, раз у нее ничего не выходит, она, похоже, решила подойти через госпожу Коннелли.
— Тетя его светлости?
— По родству да, но говорят, что она сестра мачехи.
Сказал Рой. На самом деле, по этому поводу тоже мнения расходятся. Как бы то ни было, у герцога Вудпекера, в отличие от других братьев, единственного были рыжие волосы. Не темный блонд, как у королевской семьи, а рыжие, как у его матери, госпожи Вудпекер.
Поэтому сама госпожа говорила, что если он не ее родной сын, то откуда бы взялся такой цвет, но, похоже, внутри ходили другие слухи.
— Были и такие слухи. Я тоже точно не знаю.
— У госпожи Коннелли тоже рыжие волосы.
— Если у кого-то одинаковый цвет волос, это еще не значит, что они родственники.
Это верно. Даже в семье не редкость, когда цвет волос или глаз различается. Взять хотя бы его самого — разве он похож на отца?
— По словам моего коллеги, — продолжил Рой, — похоже, госпожа Коннелли собирается удочерить дочь рода Линтю.
— В приемные дочери?
— Ага. Видимо, считает, что нынешних кровных связей недостаточно. Раз дочь Линтю нравится его светлости, она, наверное, удочерит ее и начнет продвигать по-настоящему. Тогда статус сохранится, а раз она приемная дочь, то и с браком проблем не будет.
— Тогда это же выгодно только роду Линтю, разве нет?
— Госпожа Коннелли не стала бы делать такое без выгоды для себя.
«Ты знаешь, что она за человек?» — спросил Рой.
На ответ Адри, что он не знает, потому и спрашивает, Рой, потеряв дар речи, немного помолчал, а затем заговорил.
— У Линтю, видимо, есть что-то довольно ценное. По слухам, шахта. Что там добывают, точно не говорят, но если госпожа Коннелли позарилась, значит, ценность немалая.
Алмазные копи? Или, может, магические камни. Если их обработать, это тоже принесет немалые деньги. Только вот, понравится ли это герцогу Вудпекеру? В роду Линтю, похоже, не знают, но у госпожи Коннелли с герцогом плохие отношения. Рой узнал об этом, только приехав сюда.
«Как же все обернется?» — тихо проговорил Рой, и Адри посмотрел на него. Почувствовав взгляд, Рой спросил:
— Чего так смотришь?
— Ты, оказывается, много знаешь.
— А ты, наоборот, слишком мало знаешь, разве нет?
— Наверное.
Нахмурившись, Рой посмотрел на Адри и почесал затылок. Судя по всему, граф ему ничего не рассказывал, и он, похоже, был в таком же положении, как и он сам, вынужденный барахтаться в одиночку. Рой вздохнул.
— У меня была цель. Я, даже один, как-то разузнавал. Заводил знакомства.
Мать ему не помогала. Она говорила, что раз все кончено, лучше просто жить и забыть. Она легко забыла и нашла свою новую жизнь.
— Но в итоге, без его светлости герцога Вудпекера мой план бы не сбылся. В конце концов, приходится примыкать к большой силе.
Только Рой остался на том же месте. Но он не винил мать. Просто было очень обидно.
— У рода, который существует только номинально, нет сил.
— Поэтому ты тогда и пришел?
— Да.
Рой вспомнил тот день, когда впервые встретил Адри. Пес Палессы, занявший его место. Он думал, что должен вернуть его во что бы то ни стало.
— Иначе бы я потерпел неудачу.
Что он тогда сказал? Кажется, что-то вроде «даже если придется ползать между ног»?
— Благодаря этому я получил помощь.
В конце концов, такого не случилось, и благодаря этому Рой нашел желаемое место. Теперь-то уж точно не будет ползать между ног? Адри, казалось, был не из тех, кто предпочитает такое. Он хотел было пошутить, но Адри с недоумением спросил:
— Не пойму, чего хочет его светлость.
— Это же проще всего, разве нет? — сказал Рой. — Снять проклятие.
И тот, кто должен снять проклятие, или тот, кто его снял, стоит перед ним. Так что, если говорить точно, можно считать, что герцог Вудпекер достиг своей цели. Хотя сам он, похоже, еще не до конца осознает это.
— А помощь или что-то в этом роде?
— ...Если говорить точно, Адри, его светлость не помогает мне. Это я, примкнув к его светлости, прошу его. А герцог лишь великодушно закрывает глаза на то, что я пользуюсь его именем.
Да, великодушие.
Другого слова не подобрать. Герцогу Вудпекеру просто быть чьей-то силой, он не из тех, кто нуждается в чьей-то помощи.
— Я же говорил, он — Король-Дятел.
На слова Роя Адри сделал лицо, требующее объяснений. Из того, что сказал Рой, ему ничего не было понятно.
— Король не действует, исходя из намерений. Он просто сидит на троне и наблюдает за происходящим внизу.
Адри думал, что его называют Королем-Дятлом просто из-за обширных земель и королевской крови. Но, судя по словам Роя, он действительно считает Вудпекера королем.
— Поэтому такие, как я, липнут к нему. Просим милости и снисхождения.
Не нынешнего короля Далкатира.
Властелина Юга, земель под дубравой.
Он наш король.
