— Вы уже выбрали рыцарей охраны для Ионада?
— А, доклад я получил, но ещё нет. Хочу сегодня решить и завтра подать бумаги.
— Понятно. Вам нужна моя помощь?
— ...Было бы неплохо. — сказал Берт и почувствовал что-то странное. — Ты ведь не думаешь, что я позвал тебя именно для этого?
— А разве не для этого, есть другие дела?
Судя по лицу Адри, она думала, что её позвали для такого разговора. Берт с трудом скрыл своё недоумение. Если бы речь шла о делах, не было бы нужды выводить её наружу.
— ...Дело в партнёре его светлости на балу.
— А, но в этом вопросе, мне кажется, лучше получить совет от других. В этом Рой разбирается хорошо, но он, как назло, в поместье.
— Дело не в выборе. Уже решено.
— Вот как?
— Да, похоже, тебе придётся стать партнёршей его светлости.
— Мне? Партнёршей его светлости?
Берт кивнул.
— Разве он не отказал Лее Линтю?
Отказал ей, а на её место поставит своего рыцаря охраны? Разве это не вызовет ещё больше разговоров? Тем более будучи герцогом, своего рыцаря охраны... Каковы бы ни были намерения, люди, несомненно, истолкуют это в дурную сторону.
— У него была веская причина отказать ей, — сказал Берт.
Выражение лица Адри было неважным.
— И на этот бал приедет граф.
Глаза Адри слегка прищурились и тут же расслабились. То, что она встретится с графом, она ожидала, но не думала, что это произойдёт в бальном зале.
— Раз уж так, нужно сделать эффектное появление, не так ли?
— ...Значит, как рыцарь я туда не попаду, поэтому я должна идти как партнёрша.
Надев красное платье.
Действительно, оно, кажется, будет хорошо сочетаться с цветом волос герцога. И если она пойдёт как партнёрша герцога, граф тоже не сможет её игнорировать или обращаться с ней неподобающе.
— Похоже, я только и делаю, что создаю проблемы.
— Его светлости это вряд ли понравится, если он услышит.
Скорее, можно подумать, что это Юлиус в долгу перед Адри. Хотя он и не говорит прямо, но, зная его так долго, Берт мог примерно догадываться о мыслях Юлиуса.
— Изначально, наверное, хотели официально представить его повзрослевшим в Палессе, но раз уж пришлось уехать пораньше...
Берт улыбнулся и похлопал Ади по плечу.
— Давай сделаем так, чтобы в этот раз было эффектное появление.
Но лицо Адри становилось всё мрачнее. Почему она так реагирует? Неужели ей не нравится? Пока Берт раздумывал, она открыла рот:
— Господин.
— Что-то беспокоит? — спросил Берт с встревоженным видом.
Адри, помедлив, заговорила:
— Я не умею танцевать.
— ...
* * *
Отобрав несколько человек из ионадского ордена охраны, Берт провёл нечто вроде собеседования. В Палессе он так не делал, и было непонятно, почему в Ионаде он ощутимо придирчив.
Может, тогда ему просто оказали особую услугу. Не со стороны Вудпекера, а ту услугу, которую создали Кеннет Макс и граф Гримальди.
— Да, думаю, этого достаточно.
Сказал Берт, откладывая бумаги. Собираясь выбрать двоих из трёх стоящих перед ним рыцарей, Берт хотел также узнать мнение Адри. Хотя сейчас они и дружны, но когда-то и она колебалась. Говорила, что Рой Гаядро слишком много болтает.
— Адри, у тебя нет вопросов?
Поэтому он и спросил.
— Вы умеете танцевать?
— ...
Он не просил задавать такие вопросы.
— Билли, уведи Адри, — сказал Берт.
— ...
Билли посмотрел на Адрину. Ему хотелось увести её, но он не был уверен, что она пойдёт за ним добровольно. На этот немой протест Адри молча последовала за Билли наружу.
И, конечно, это дошло до Юлиуса. Охрану ещё не выбрали, и Берт был занят отбором кандидатов, поэтому Адри охраняла Юлиуса.
— Не умеешь танцевать?
— ...
Женщина-рыцарь, которая спрашивает у рыцаря охраны, умеет ли он танцевать? Даже представить нельзя, какие странные слухи поползут по Ионаду.
— Могла бы меня попросить. Зачем спрашивать у рыцарей, умеют ли они танцевать?
— Я подумала, что ваша светлость заняты, и это было бы неудобно.
— Если я выбрал тебя партнёршей, представь, что подумают люди, если узнают, что до этого ты танцевал с другими?
— Тот, кто не умеет танцевать, должен найти учителя.
— ...
— Хорошо. Могу ли я просить вас, ваша светлость, научить меня танцевать? Тогда вы сможете помочь мне ночью?
Что это значит?
Юлиус задумался, но не стоило углубляться. Это же Адри Гримальди. Нет, Адрина Дин.
— Днём вы заняты.
А, ну да, конечно. Не могло же это значить что-то другое.
— Я довольно хорошо владею телом, так что, думаю, уйдет не много времени.
Похоже, она даже настроена решительно.
— Раз уж я этим займусь, хочу, чтобы перед вашей светлостью и перед другими я выглядела безупречно. Чтобы не опозорить вас.
— Ты и так приходишь ко мне в спальню каждую ночь, так что спрашивать больше нечего, — горько усмехнувшись, сказал Юлиус.
* * *
Всегда перед сном Адри направлялась в спальню Юлиуса. Посторонним это могло показаться странным, но те, кто знал ситуацию, понимали, что это необходимый процесс для снятия проклятия Юлиуса.
Сегодня даже пришла к герцогу немного раньше обычного. Раз он обещал научить её танцевать, она решила, что на это нужно время. Хорошо бы потренироваться где-нибудь в другом месте, но ей не хотелось, чтобы их видели посторонние, а спальня Юлиуса была достаточно просторной для танцев, так что это было неплохо.
Юлиус, видимо, уже ждал её: как только Адри вошла, он встал с дивана.
— Пришла.
Обычно она была спокойна, но сегодня почему-то нервничала. Когда Адри застыла у двери, Юлиус сказал:
— Почему не идёшь?
Ади подошла к тому месту, где стоял Юлиус. Прямо перед диваном Юлиус протянул руку подошедшей.
Когда Ади взяла его за руку, Юлиус слегка улыбнулся. Лежащая на его ладони кисть была такой маленькой…
Как эта рука могла размахивать мечом, было непонятно. Потискав её руку, Юлиус сказал подождать и вышел.
Адри смотрела на дверь, в которую вышел Юлиус, но, когда она тут же открылась, быстро отвела взгляд. Юлиус вернулся с маленькой баночкой. Открыв крышку, он зачерпнул пальцем крем, снова взял Ади за руку.
— Ваша светлость?
Юлиус нанёс крем на руки Адри. Она понимала, что это такое, но не понимала, зачем это делается, и с недоумением посмотрела на Юлиуса снизу вверх. Встретив её взгляд, Юлиус усмехнулся и сказал:
— У тебя грубые руки.
— Простите.
— Я не говорю, что грубые руки — это плохо. Ты рыцарь, такими руками нужно гордиться. Просто...
Сказал Юлиус, поглаживая руку Ади. Мозоли на правой ладони были особенно твёрдыми в районе большого пальца. Сустав указательного пальца был слегка искривлён. На большом пальце левой руки было несколько длинных шрамов.
Говорят, те, кто не привык к мечу, часто режут пальцы, вынимая его из ножен. Вспомнив это, подумал он, наверное, Адри взяла в руки меч не так давно. Должно быть, после смерти Адриана.
— Боялся, что будет больно.
На ладони ещё оставалась нежная кожа. Если бы её брат не умер, жила бы она, как другие женщины, выращивая цветы и занимаясь рукоделием? Интересно, была бы такая жизнь лучше, чем сейчас? Но прошлого не вернуть.
— Когда идёт кровь или кожа трескается, это больно, так что за этим лучше следить.
— Я привыкла, всё в порядке.
Юлиус посмотрел на неё сверху вниз. Конечно, если она рыцарь, то привыкла.
Но он не то имел в виду. Наверное, как бы он ни сказал, Ади не поймёт. Не потому что она бестактна, а потому что она вообще не рассматривает такой вариант, поэтому и не ожидает.
— Ладно, тебе не нужно об этом беспокоиться. Я буду мазать.
— ...
В руке, которую он держал, на мгновение появилась сила. Почему-то ему показалось, что ладони вспотели, и к ним прилило тепло. Наверное, из-за соприкосновения рук. Когда кожа касается кожи, становится тепло, поэтому и жарко... Но это было немного не то.
— А, то есть... ваша светлость, — сказала Адри.
Юлиус посмотрел на неё снизу вверх и приоткрыл рот. Его охватило неописуемое желание. Когда он смотрел на её лицо, оно становилось сильнее. Вместо того чтобы отвести взгляд, Юлиус прижался к ней и обнял за талию. Ади, удивлённая, застыла.
— Чтобы танцевать, нужно быть так близко.
Сказав это, Юлиус притянул её ещё ближе и взял за руку.
— Положи руку мне на плечо.
— ...
Она знала, что такое близость в танце. Из-за близкого расстояния дыхание было слишком близко. При каждом вдохе вздымающиеся лёгкие заставляли их прижатые тела становиться ещё ближе. Другого пути не было. И тепло тела, и мышцы, ощущаемые при каждом движении, и...
— Ади?
...касания.
Адри слегка оттолкнула Юлиуса. Она думала, что аристократы просто наслаждаются балами, но не ожидала таких бесстыдных действий. Выходит, танец — это...
— Адрина.
Адри подняла голову. Винить герцога она не могла. Если другие танцуют так же спокойно, возможно, только у неё одной странные мысли. Почему-то лицо горело, и она оттолкнула Юлиуса. Юльс легко отступил.
— Что с тобой?
Адри приоткрыла рот. Из-за летней жары, что ли, тепло от соприкасающихся ладоней легко передавалось сквозь одежду. Хотя была ночь и темно, было хорошо видно, как горят её щёки. Видя её растерянный взгляд, Юлиус выдохнул.
Почему-то во рту пересохло.
— Ничего, ваша светлость.
Сказав это, она закрыла лицо руками. Юлиус взял её за руку, закрывавшую лицо, и опустил. Не только щёки, но и веки покраснели. Раньше он удивлялся, зачем женщины красят глаза в такой цвет, но, глядя на Ади, кажется, понимал.
— Ади.
— ...
— Не отворачивайся.
Сказав это, Юлиус поднял руку и зафиксировал её подбородок. Не в силах уклониться от его прикосновения, но и не решаясь встретиться взглядом, она выглядела растерянно, и он невольно рассмеялся. Он подумал, не отпустить ли её, дать ей свободу, но его охватило непонятное желание.
Может, поэтому?
Губы Юлиуса коснулись её века и отстранились. Щекотное ощущение от ресниц на губах. Затем, поцеловав в щёку, Юлиус, всё ещё держа крепко, прижался губами к её губам. Хотя это была просто мягкая плоть, почему-то она казалась сладкой.
Почему-то захотелось пить.
Чтобы смочить пересохшие губы, Юлиус приоткрыл рот и, слегка глаза, посмотрел на Адри.
Золотистые ресницы дрожали.
С ума сойти.
