Словно его тянули вниз, с бесконечного обрыва. Спенсер не сомневался. Он думал, что даже если Иветт встанет там, она поступит так же, как и он.
Когда она ответила утвердительно, он ничего не мог сделать. Казалось, кровь застыла в жилах, кончики пальцев онемели, словно скованные холодом. Каждое её слово вонзалось кинжалом между рёбер. Даже когда он стискивал зубы, чувство предательства, накатывавшее снова и снова, наполняло рот привкусом крови. Может, внутри что-то разорвалось.
— Ваша честь, это всё.
Пока она говорила, Иветт ни разу не посмотрела на Спенсера. Если бы она встретилась с ним взглядом, увидела его лицо, может, всё было бы иначе? Может, она специально не смотрела?
Когда свидетельство закончилось, судьи на скамье, казалось, о чём-то переговорили, и вскоре главный судья поднял жезл. Все подумали, что сейчас огласят приговор, но он объявил пятнадцатиминутный перерыв. Затем он сказал, что свидетель может удалиться, и Иветт встала.
Судьи тоже медленно поднялись и покинули зал.
Иветт выходила, не глядя в сторону Спенсера. Когда дверь за ней закрылась, в зале поднялся гул.
Адрина смотрела на Спенсера. Их взгляды встретились. Словно исход уже был предрешен, она улыбнулась. Тот, кто знал графа, кто хоть раз общался с ним, понял бы, что её улыбка точно такая же, как у него.
Хотя граф отрицал это, вполне вероятно, что Адрина Гримальди была не внебрачной дочерью. Даже если не учитывать сходство с графом, если бы у него была внебрачная дочь, слухи об этом уже разошлись бы. Но, с другой стороны, учитывая, что графиня всё это время не появлялась в свете и жила в усадьбе, аристократы-наблюдатели не исключали такой возможности.
— Судя по тому, как всё прошло, можно надеяться на лучшее, — сказал адвокат. — Я думал, после свидетельства графа всё кончено.
— Такому человеку нельзя доверять.
— Теперь я понимаю, что вы имели в виду тогда.
На слова адвоката Адри усмехнулась. Видимо, она выглядела слишком расслабленной, поэтому лицо графа стало ещё более мрачным. Он всегда был немногословен, но сейчас в его ауре чувствовалась перемена.
Заметив, что расстояние между ними не такое уж большое и разговор может быть слышен, Адрина нарочно спросила у адвоката:
— Как вам удалось убедить графиню?
— Я здесь ни при чём, — ответил он, глядя на Юлиуса.
Адри тоже проследила за его взглядом. Их глаза встретились, и герцог улыбнулся. Словно наконец-то дождался этого момента.
Но тут к нему подошли люди, и он отвёл взгляд. Пока он говорил с ними, то и дело поглядывая на Адри, но вскоре полностью повернулся к ним.
Ей было жаль терять его взгляд, но ничего не поделаешь. Она не знала, знакомы ли ей эти люди. Из-за одинакового макияжа и одежды их трудно было отличить. На прошлом заседании встречались и знакомые лица, но сегодня их не было. Например, Леа Коннолли. Сегодня отсутствовала.
— Как только судьи вернутся, сразу огласят приговор. У нас есть необходимые документы. Графиня хорошо подготовилась.
— Документы?
— Да, есть родословная с вашим именем. И ещё несколько документов. Далкатир не религиозная страна, но в некоторых местах записи о крещении служат свидетельством о рождении. Гримальди — старинный род, и при рождении ребёнка ведётся запись, поэтому можно подтвердить рождение.
Если родословная заменяет свидетельство о рождении, то там должны быть имена её и Адриана. Но раз граф уже опроверг, разве это имеет значение? Или судьи всё равно узнают, что она дочь Спенсера?
Пока Адри размышляла, двери зала суда снова открылись. На мгновение просочился слабый шум снаружи, но затем дверь закрылась, и шум стих. Взгляды многих присутствующих устремились туда.
Судьи по одному вошли в зал. Адвокат непроизвольно выпрямился.
Главный судья сел на своё место, за ним последовали остальные. Когда все разместились, шум сразу стих.
Приведя документы в порядок и переглянувшись, юристы разом посмотрели на главного судью. Он поднял жезл. Небрежным движением он опустил его, и тяжёлый звук разнёсся по залу.
— Возобновляем заседание.
Короткая фраза.
— Свидетельством графини Иветт Гримальди подтверждено родство, и статус Адрины Гримальди, зафиксированный в представленной ею родословной, также подтверждён. В соответствии с законом Адрина Дин наследует статус графини и признаётся аристократкой, а все обвинения против неё снимаются. На этом заседание объявляю закрытым.
Главный судья поднял жезл.
— Приговор.
Твёрдое дерево коснулось мраморной судейской скамьи. Глубокий, тяжёлый звук разнёсся по всему залу.
— Статус Адрины Гримальди восстанавливается.
* * *
Двери зала суда были открыты. Судьи давно ушли, аристократы-наблюдатели тоже покинули зал. Стражник наконец снял с Адри наручники. Тюремную робу тоже нужно было сдать, но, видимо, одежда на ней была не из тюрьмы. Во-первых, материал...
— Теперь можете выходить, — сказал адвокат.
Адри кивнула.
Дверь открылась, и она вышла. В коридоре никого не было. Они с адвокатом шли по пустому пространству.
Выйдя из здания суда, она прищурилась от яркого солнца. Свет ослепил её, но вскоре глаза привыкли.
Впереди были аристократы, ещё не уехавшие. Под зонтиками, группами, они переговаривались. Их глаза устремились на Адри. Но она, не обращая внимания, спустилась по лестнице.
Внизу стояла карета. Вопреки её ожиданиям, что он будет ждать внутри, Юлиус стоял снаружи. Его чёрная одежда и аккуратно зачёсанные волосы блестели на солнце.
Взгляд был устремлён на Ади. В нём было тепло, словно он смотрел на того, кого давно ждал. Она видела его и в суде, но тогда не могла подойти, а теперь, казалось, достаточно сделать один шаг, чтобы дотронуться.
Адри глубоко вздохнула. Мгновения, которые казались такими далёкими, все события, что произошли, вдруг стали реальными. Но это не вызвало у неё ни острой боли, ни слёз.
Ей просто было радостно.
— Ади.
Слышать его голос так близко было почему-то невероятно радостно.
— Ты многое пережила, — сказал Юлиус.
Адри приоткрыла рот.
Пережила? Не то чтобы. Ей принесли сменную одежду, кровать была мягкой, чтобы не скучать, дали книги, а адвокат и слуги постоянно навещали.
И всё это с передачками.
Ей было так хорошо, наверное, у него болело сердце от того, что она там была. Адри усмехнулась.
— Мне было удобно, — сказала она.
Но Юлиус не поверил.
Откуда там было удобно? Даже если бы это было правдой, он бы не поверил.
— Пойдём, — сказал он, протягивая руку.
Без колебаний, без сомнений, просто спокойно готовый её принять.
Ади протянула руку.
Сначала их пальцы лишь слегка коснулись, а затем мягко переплелись. Ощущение прикосновения разлилось по коже, заставляя сердце биться чаще, и Ади невольно сжала руку. Юлиус удивлённо посмотрел на неё, а затем усмехнулся.
— ...Простите, ваша светлость.
— Нет, — сказал он с улыбкой в голосе. — Я бы хотел, чтобы вы сжимали сильнее.
На мгновение растерявшись, Адри крепко сжала его руку. Словно не желая отпускать, словно даже касаясь, ей было мало.
— ...
Юлиус удивился, что её хватка настолько сильна, но и не думал отпускать.
