В конце концов Адрина не смогла присутствовать на торжественном обеде. Возможно, это было даже к лучшему. Придворная трапеза была не столько совместной едой, сколько демонстрацией власти и соблюдением этикета. Адри не была лишена этих знаний, но и совершенством не отличалась. У неё никогда не было необходимости обедать с королём, поэтому она вряд ли сделала бы что-то, за что её можно было бы осудить, но если бы король захотел, он бы легко нашёл к чему придраться.
И Юльс, и Клод тем временем внимательно наблюдали за другим Адри.
Адриан Гримальди был поистине совершенен. Словно его с самого начала растили для такой ситуации. Говорят, аристократом не становятся, а рождаются, но, глядя на обоих Адри, можно было усомниться в этом. Аристократом, несомненно, становятся.
Они сели в экипаж и отправились из резиденции Вудпекера в главный дворец. По этикету полагалось ехать в разных экипажах, но Клод сказал, что это хлопотно, и предложил поехать всем вместе. Раз уж самый высокопоставленный человек предложил, никто не мог отказаться. Обычно Юлиус возражал бы, но сегодня не стал. Потому что мысли его были заняты другим.
В Вудпекере все, кому положено, знали, что Адрина Гримальди бесплодна. Именно поэтому вассалы возражали против того, чтобы она стала герцогиней. Но тут…
— …
…нет?
Она сама не знала, откуда взялась эта боль. Поэтому она просто позволяла накладывать на себя магию исцеления и противоядия. Откуда это взялось? Может, это благословение ведьмы? Или… Или… Юльс не знал, он не мог сейчас ни о чём думать.
— Кстати, Адриан, — Клод был занят разговором с сидящим напротив.
— Я получил присланные тобой лекарство и вино.
Это касалось его. Адриан мельком взглянул на графиню, затем перевёл взгляд на Клода. Для ребёнка его взгляд был довольно острым. Взгляд, говоривший: «Не болтай лишнего в таком месте».
Клод усмехнулся. Дерзко, но в этом есть своя прелесть.
— Но мне интересно.
— Что именно?
— Обычно сколько времени это занимает?
Графиня выглядела озадаченной. Разговор между ними продолжался, но смысл ускользал от неё. Она посмотрела на ребёнка. Такой маленький, нуждающийся в её заботе, но когда он с Клодом, словно взрослеет.
— Три приёма, — сказал ребёнок.
Клод усмехнулся, приподняв одну губу.
— Не сразу действует?
Ребёнок покачал головой. Были и те, что действуют сразу, но в этот раз они вложили много сил.
— Потому что нельзя вызывать подозрений.
Верно, нельзя вызывать подозрений. Особенно у всех, кто будет сегодня на этом месте. Похоже, они учли много обстоятельств.
— Потом поговорим подробнее.
С этими словами Клод посмотрел в окно. Экипаж, видимо, въехал на гравийную дорогу — вибрация стала другой. Показался главный дворец.
***
На длинном, величественном столе из дуба была расстелена длинная тонкая шёлковая скатерть. С королевским гербом — это была не столько защита от загрязнения, сколько украшение.
На столе ровными рядами стояли изысканные серебряные приборы. В центре — разнообразные фрукты, которые трудно достать в Далкатире, и мелко нарезанный сыр. Повсюду лежал свежеиспечённый хлеб, а рядом стояли маленькие мисочки со сливками и мёдом. Но никто не начинал есть. Король ещё не прибыл.
Перед тем как войти, слуга сообщил Клоду, что королева и принцесса не смогут присутствовать. У них, мол, заранее назначенные светские мероприятия, но раз они одна семья, то просят понять и обещают встретиться в другой раз. Ещё он сказал, что слышал о болезни Адрины, и передал просьбу назначить время, чтобы навестить её. В каком-то смысле это было даже к лучшему. Только вот графиня Гримальди, наверное, чувствовала себя неловко.
Вскоре вошли слуги.
Перед каждым поставили серебряный бокал, и бутылка с вином тоже была серебряной. Вино из королевского виноградника имело свой особый аромат. Затем внесли телятину, запечённого павлина и другие блюда. Это означало, что скоро придёт король.
Когда стол ломился от яств, слуга объявил:
— Его величество прибыл.
С этими словами вся прислуга замерла на местах, и все, кто сидел за столом, поднялись.
Огромные двери столовой распахнулись, и вошёл Кёрлер II.
— Рад, что вы пришли, — сказал он, медленно проходя к своему месту во главе стола. — Это семейный обед, так что оставьте церемонии и садитесь.
Лёгкое приветствие. Когда король сел, стоявший рядом слуга подвинул его стул. Остальные слуги одновременно подвинули стулья остальным.
— У меня есть подарок для вас, ваше величество, — сказал Клод, как только сел.
Король и так заметил бутылку, стоявшую рядом с Клодом. Он посмотрел на сына, и тот произнёс:
— Вино из Бебеленских гор. Раньше его было не достать, но сейчас, говорят, понемногу продают и за пределами. Это подарок от Гримальди.
С этими словами Клод протянул бутылку. Слуга взял её и перелил содержимое в серебряный кувшин. Затем наполнил бокал. Другой слуга подошёл и сделал глоток.
— Вино из Бебелена, — сказал король.
Обычно быстродействующие яды проявляются в течение десяти минут. Те, что действуют медленнее — в течение тридцати.
— Хорошо, приму. Сегодня мы выпьем его вместе.
Слуги осторожно передвигали блюда. Посуда на серебряных подносах слегка позвякивала. Неподалёку играл струнный оркестр, и его звуки, казалось, растворялись в разговорах и звоне бокалов. Начали с приветствий, но, как всегда, разговор перешёл на дела.
— Расходы на содержание армии растут, — заметил король.
— Без сильной армии не бывает мира. Особенно сейчас, когда рыцари и войска отправлены в другие места, трудно подготовиться к непредвиденным обстоятельствам, — ответил Юлиус.
С непроницаемым лицом король переспросил:
«Вот как?» — и снова продолжил:
— А как дела в Вудпекере? Герцог ведь тоже был против помощи Тюрингии. К тому же, насколько я знаю, армия Вудпекера сейчас в неплохом состоянии.
— Неплохом, но и не в хорошем. После лесных пожаров восстановление идёт медленно. Однако урожай зерна в наших владениях неплох, так что финансовую помощь мы можем увеличить.
— Хорошо, об этом поговорим позже.
Затем король перевёл взгляд на Клода.
— Послы Тюрингии всё ещё при дворе, Клод.
Клод тоже смотрел прямо на короля. Их взгляды встретились.
— У них были озабоченные лица.
— Чтобы получить желаемое, нужно много думать. К тому же нельзя всё время жертвовать только одной стороне.
— Это не жертва, а дарение. — сказал король.
Да, дарение — это хорошо. Но перекрывать себе кислород, чтобы дарить другим, — глупо.
— Кстати, не пора ли выпить вино из Бебелена?
При этих словах Клода король, словно забыв, повернул голову. Слуга, пробовавший вино, не подал признаков отравления. Прошло уже больше тридцати минут — если бы это был яд, появилась бы хоть какая-то реакция.
— Принесите.
Слуга взял серебряный кувшин с вином. И наполнил бокалы. В серебряные чаши налилось вино. Можно было подумать, что оно кроваво-красное, но цвет был скорее похож на хорошо выдержанный бренди. Если бы Клод не слышал слухов о вине из Бебелена, он бы заподозрил неладное. Но здешнее вино, говорят, выдерживают, как дистилляты, так что это был его естественный цвет.
Король некоторое время смотрел на напиток, затем покачал бокал. Прозрачная, тонкая полоска алкоголя стекла по серебряной стенке. Больше никакой реакции. Яда нет.
У Клода не было причин подмешивать яд в вино. Как и у Гримальди.
Да, граф вышел из строя, но благодаря предложению Клода и разрешению Кёрлера II им разрешили появляться при дворе. Они должны быть благодарны. Клод в любом случае унаследует трон. Но Кёрлер II почему-то особенно остерегается его. Клод это знал и не спорил.
Да, он это знал.
Потому и действовал так, чтобы не попасться.
— Бебелен, — сказал король. — Выпью с удовольствием.
Король поднёс бокал к губам.
Клод улыбнулся.
Ребёнок отвёл взгляд и посмотрел на свою мать.
Юлиус наблюдал за происходящим.
И думал: хорошо, что Адрины нет в этом месте.
