Во дворце царило оживление. В это время и внешний дворец был занят уборкой и украшением, но во внутреннем было еще больше хлопот. Меняли шторы и украшения, постоянно находились портные.
Говорят, приезжает король.
Адри никогда не видел короля. Не знал, как он выглядит. Не только короля, но и многих из тех, кто имеет право на престол, большинство аристократов не знают в лицо.
Если их лица станут известны, возрастет лишь угроза покушения. Конечно, некоторые их особенности передаются из уст в уста. Например, пылающие рыжие волосы герцога Вудпекера.
Но и Адри до того, как встретил его лично, не знал, что тот пребывает в детском возрасте...
...и он не знал, как выглядят король или наследный принц, Рой подробно объяснил Адри, что, если во дворец приходят посторонние, нужно обязательно следить за манерами, поведением и речью.
Имея за плечами немалый опыт охраны, Рой просвещал Адри относительно разных тонкостей.
— Различить, кто есть кто, сложно, но примерно можно определить по одежде. Отделка тканей и украшений совсем другая. А, и если увидишь блондина, лучше на всякий случай держаться с почтением. У королевской семьи же светлые волосы. У короля сейчас уже наполовину седые.
— Блондин, значит.
— Ага, чуть темнее твоих.
С этими словами Рой взъерошил Адри волосы. Адри сбросил его руку, мол, убери, и Рой с невозмутимым видом поднял обе руки вверх.
Неподалеку послышалось хихиканье. Это были фрейлины дворца Палеса. На недалекой лужайке виднелись фигуры в платьях, растянувшиеся на траве. Белая ткань, испачканная травой, разбросанные на ней фрукты, напитки цвета бледного лимона. Это место казалось другим миром.
— Пойдешь тренироваться?
— Ага. А ты?
— Я отдыхать. Всё утро на охране простоял, тело затекло.
— Ты же ничего не делал.
— Сам знаешь, как оно затекает, когда просто стоишь.
— Затем и иду тренироваться.
— Давай, тренируйся вволю.
— А ты так и будешь форму поддерживать?
— Я и так лучше тебя. Позже спарринг устроим?
— На равных, без званий?
— Где ты таких выражений нахватался? И потом, у нас с тобой звания одинаковые.
— Затем и говорю — без них.
— Ладно, как-нибудь. После праздника самое то будет.
— Жарковато тогда будет.
С этими словами Адри хлопнул Роя по плечу. На прощание Рой помахал ему рукой.
Так как их графики завтраков и ужинов пересекались, они довольно сблизились. Отчасти благодаря общительности Роя.
Адри как ни в чем не бывало направился на тренировочный плац, предназначенный для Первого и Второго орденов. Сейчас там еще не так людно, но, по словам Роя, когда на праздник съедется много знати и королевской семьи, здесь будет не протолкнуться, так что Адри подумывал, не использовать ли пока другие места.
Увидев, что сегодня плац тоже пустует, он снял куртку и расстегнул штаны для удобства. Нужно было начать с легкой пробежки, затем немного базовых упражнений и, наконец, помахать мечом.
Все-таки с партнером тренироваться лучше, чем одному, но Рой, как ни странно, не особо любил махать мечом. А в Третий орден идти — там не спарринг, а потасовка выйдет.
Размышляя так на бегу, Адри краем глаза заметил кого-то. На пустом только что плацу появился незнакомец. На мгновение сбавив скорость, Адри вскоре снова побежал в обычном темпе.
Раз уж он сюда попал, значит, прошел проверку службы безопасности дворца. Одет он был неподходяще для тренировок, так что, наверное, из знатной семьи. Видимо, пришел поглазеть.
Сейчас не сезон, смотреть особо не на что, подумал Адри, решив, что тот больше не придет, но мужчина, не колеблясь, зашел на плац и побежал рядом с Адри.
Знатные люди тоже иногда тренируются, но в такой одежде так бегают редко. Может, он тоже из рыцарей? Или оруженосец?
Адри думал, что тот пробежит немного и остановится, но мужчина продолжал бежать рядом, поэтому Адри остановился сам. Мужчина тоже встал. Тяжело дыша, он явно не привык к таким нагрузкам.
— Вам что-то нужно?
— Фух, фу, привет, запыхался... привет, красавчик.
— ...
Что за псих?
Он что, пристает? Адри раздумывал, как поступить, но, увидев волосы мужчины, замер. Светлые. Чуть темнее, чем у него, золотисто-каштановые. Лучше быть осторожным.
— Уф, тяжело. Ты из какого ордена? Хотя по лицу видно — из Второго?
— ...
Адри, не отвечая, вытер пот рукавом. Мужчина последовал за ним.
— Если у вас ко мне дело, говорите скорее.
— А, дела как такового нет. Я тут одного человека ищу. — С этими словами мужчина покосился на его куртку. Будто проверял эмблему ордена.
— Я слышал, он тоже во Втором ордене.
— Не знаю, кого вы ищете, но у меня во Втором ордене почти нет знакомых.
— Да? А я думал, легко найти. Он же знаменит. Говорят, он недавно перевелся в орден.
Мужчина удивленно произнес это. Адри тоже удивился. Почему он думает, что все в одном ордене должны быть знакомы? А, может, он считает, что я бывший оруженосец?
Адри уже хотел ответить, что все равно не знает, как вдруг неподалеку раздался крик: «Господин Адриан Гримальди!» Адри подхватил куртку и направился ко входу на плац. Подбежал Гэвин.
— Господин, вы здесь!
— Гэвин.
— Его светлость вас требует.
Солнце еще стояло высоко. До вечера было далеко, до полуночи — еще дальше. Адри с недоумением спросил:
— А господина Берта Дина нет?
— У него сейчас другие дела.
Видимо, расписание изменилось.
— Понял.
Сказав это, Адри обратился к мужчине: «У меня дела». Мужчина с разочарованным видом ответил:
— А, ладно.
А затем широко улыбнулся.
— До встречи, красавчик.
Вряд ли они еще увидятся.
— Ну, пока.
Адри подумал, что если тот снова назовет его «красавчиком», он, пожалуй, врежет ему как следует.
***
Юлиус с улыбкой смотрел на сидящего перед ним мужчину. Тот улыбался в ответ. Казалось, они скрывали свои истинные лица и намерения, тщательно изучая друг друга, но это было незаметно. И именно поэтому становилось ясно, насколько они насторожены.
Раздался стук, и стоявший перед дверью слуга открыл ее. Гэвин распахнул дверь и появился с напитками и чаем.
Гэвин поприветствовал Юлиуса и Спенсера Гримальди.
— Адри?
— Сейчас придет. Был на тренировочном плацу, сказал, что немного приведет себя в порядок и прибудет. И, ваша светлость. — Гэвин осторожно прикрыл рот рукой. — Прибыл его высочество наследный принц.
— ...Уже?
— Да.
Как это Клод уже прибыл? Обычно он приезжал поздно. Неужели это связано с приездом графа Гримальди?
Юлиус посмотрел на Спенсера Гримальди. Тот с невозмутимым видом пил чай и улыбался, словно ничего не случилось. Улыбался так, будто был добродушным человеком. Но под этой маской скрывалась змея.
— Об этом поговорим вечером.
— Да, понял.
— Ступай.
Гэвин поклонился и вышел. Юлиус улыбнулся сидящему перед ним мужчине.
— Прошу прощения, граф.
— Ничего, у вас много дел. — Бесстрастно ответил Спенсер Гримальди.
— А у вас разве не так? Снова приехали в Палесу, так что, небось, все наперебой зовут встретиться.
— Куда уж мне до вас, герцог. Говорят, у вашей светлости расписание забито на два года вперед, так что для меня честь встретиться с вами вот так. И еще вы предоставили мне свою резиденцию.
— Неуклюже было бы останавливаться не во дворце, а где-то еще, верно? Хотя, видимо, сейчас обстоятельства изменились. С тех пор как вы попали в немилость к его величеству, вас не приглашали на Майский праздник в Палесу, а теперь вот снова пригласили.
На слова Юлиуса Спенсер улыбнулся. Он явно имел в виду, что его пригласили на Майский праздник в Палесу, но не во дворец. По выражению его лица Юлиус убедился: это не приглашение короля, а приглашение наследного принца. Гримальди примкнул к наследнику?
— А вы, ваша светлость...
Почему же тогда Клод не позволил ему остановиться в своей резиденции? Чтобы пока не раскрывать, что они на одной стороне?
— Я слышал, ваше проклятие снято. Сейчас вижу — вы действительно изменились. Не думал, что увижу вас таким взрослым.
— ...Да, это так.
Он даже не упомянул об этом и не сделал вид, что удивлен, думал, обойдется, но граф сам заговорил. Наверное, все остальные тоже будут говорить об этих переменах. Повзрослевший герцог Вудпекер. Наверное, когда начнутся балы, это станет еще заметнее.
— Те, кто видит вас впервые, наверное, не узнают.
— Да и тех, кто знает мое лицо, не так много. А те, кто при дворе Палесы, и так все в курсе происходящего. Этих перемен.
— Это замечательно.
— Хорошо бы и проклятие вашего рода обошло вас стороной.
— Проклятие нашего рода уже погребено в земле. — Спенсер поднял чашку. Внезапно Юлиус почувствовал диссонанс.
— Вы говорите те же слова.
Адри Гримальди тоже так сказал. С таким видом, будто это само собой разумеется. Это была мысль Адри Гримальди или мысль Спенсера Гримальди?
Услышав слова Юлиуса, Спенсер поднял бровь.
«Говорит те же слова»? С кем? С Адрианом? Неужели он настолько сблизился с Адрианом, что они обсуждают такие вещи? Он, конечно, велел Адриану остановить убийцу, направлявшегося к герцогу, и держаться к нему поближе, но не с такой же целью.
— Похоже, вы довольно близки с моим сыном.
— Адри произвел на меня впечатление.
Выражение лица Спенсера застыло. Адри, Адри... Он не думал, что услышит это уменьшительное имя из чужих уст. Тем более здесь. Он слышал, что Адриан ни с кем не сближается, неужели он за это время настолько сблизился с герцогом, что тот называет его по имени? Граф скрыл свои истинные чувства и улыбнулся.
— Что именно в моем сыне произвело на вас такое впечатление?
— Ну, не знаю. Может, то, что он непредсказуем?
Возможно, из-за того, что у него есть что-то в будущем, у него почти нет амбиций. Он ни к чему не стремится, ничего не желает. Казалось, он просто молча терпит все здесь. Но что именно он терпит — было непонятно. Если бы он хотел, мог бы выбраться отсюда. Но об этом нельзя было говорить. Юлиус снова заговорил.
— Симпатичная мордашка, а прозвище — палесийский сукин сын.
Хотя на самом деле было не «сукин сын», а «пес», но Юлиус считал это одним и тем же. А вот Спенсер Гримальди, видимо, впервые слышал это прозвище — на его лице мелькнуло замешательство.
— Я думал, он из тех уличных драчунов, которые только и ищут, к кому придраться, чтобы подраться, а он, оказывается, тихий.
— Похоже, мой сын доставил вам хлопот.
— Что вы. Как вы знаете, Гримальди — спаситель моей жизни.
Взгляд Спенсера Гримальди спокойно опустился. Он понимал, что герцог имеет в виду не его, а Адриана, но иногда ему казалось, что говорят о нем самом. Особенно в Ионаде. Когда, несмотря на его титул графа, его намеренно называют просто «господин», как рыцаря. Конечно, он не думал, что герцог говорит с таким умыслом. Даже если бы он так думал, лучше было не придавать этому значения.
— Приходил убийца. Адри защитил меня, даже когда его отравили.
— Отравили... вы сказали?
— Да, яд. Защищал меня, даже отравленный. Прекрасный рыцарь. Хотя, наверное, графу это было не очень нужно.
— Что вы.
Сказал граф. В остальном можно было сомневаться, но это была правда. Потому что сейчас, если бы герцог умер, были бы проблемы. Однако такого развития событий он не ожидал.
— Я рад, что ваша светлость не пострадали.
Когда же герцог начал расти? И почему Адриан ничего не сказал о взрослении герцога? Подумал, что это неважно? Размышляя, Спенсер вскоре перестал думать об этом.
Он не учил Адриана мыслить самостоятельно.
Наверное, ему даже в голову не пришло рассказать об этом.
Хоть он и был немного глуповат, так им было легче управлять.
Адриану Гримальди не нужно много думать. Лучше, чтобы он оставался такой послушной марионеткой, как сейчас.
Спенсер Гримальди уже собирался снова открыть рот, как вдруг снаружи кто-то постучал. Юлиус, даже не уточняя, кто, велел войти. Раз уж вошли в резиденцию, значит, личность уже проверили.
Глядя на открывающуюся дверь, Юлиус сказал: «Ну, наконец-то». И добавил:
— Давно не виделись, наверное?
Услышав это, Спенсер понял, что входит его сын.
— Ваша светлость.
Адри вошел и заговорил. Человек, сидящий напротив герцога, сидел спиной к Адри, так что он не мог видеть, кто это. Герцог улыбнулся и позвал:
— Адри.
Голос был ласковым. Спенсер, заметив изменившееся отношение герцога и незнакомый голос Адри, прищурился.
— У вас гости?
Голос был низким, но если считать его женским, он мог сойти за женский, а если мужским — за мужской. Слишком бесполый. Долго так не протянет.
Через несколько лет нужно будет снова призвать его в Гримальди. И к тому времени закончить все дела.
— Вы тоже знаете этого гостя.
При этих словах Юлиуса Адри вздрогнул. Людей, которых он знает, немного. В Палесе можно сказать, что вообще нет.
Как же...
Он точно не получал письма. Ему должны были сообщить, когда примерно приедут, почему же так внезапно? Неужели письмо еще не дошло? Или это сделано нарочно?
Адри посмотрел на спину мужчины, сидящего на диване. Седые волосы, знакомая фигура. Мужчина, граф Гримальди, поднялся с дивана.
— Адриан.
Повернувшись, граф окликнул Адри.
— ...Отец.
Спенсер Гримальди положил руку на плечо Адри. Юлиус заметил, как пальцы сжались, а потом расслабились. Глядя на смявшуюся ткань на плече, он подумал, что отношения у них, похоже, замечательные.
Затем Спенсер сказал:
— Волосы сильно отросли. Вьются.
В Гримальди, на скалах, над гранитными глыбами, вода была чистой. А в Палесе вода известковая, от нее волосы становятся жесткими и вьются.
Адри тоже удивился, когда его волосы стали жесткими и начали виться. Он спросил у служанки, приставленной к Третьему ордену, и она дала ему мазь для волос. От нее волосы становились гладкими, но все равно вились.
Обычно он не обращал на это внимания, но раз Спенсер заговорил об этом, это было своего рода предупреждение. Адри немедленно ответил:
— Я остригу.
— Хорошо.
Тут вмешался Юлиус:
— Оставь.
Взгляды Адри и Спенсера Гримальди устремились на Юлиуса.
— Так длинными лучше смотрится.
Спенсер Гримальди криво усмехнулся. Глядя на приподнятый уголок его рта, Юлиус тоже улыбнулся. Приятно было видеть, что графу Гримальди это не нравится.
— Красиво же.
— ...
Юлиусу стало еще веселее.
