Ветер слегка шелестел. Хотя уже близилось начало лета, в вечернем ветре чувствовалась прохлада. Адри, открыв глаза, шмыгнул носом и посмотрел на прикроватную тумбочку. Портрет Адриана лежал лицевой стороной вниз. Видимо, от ветра.
Поставив портрет обратно, Адри собрал одежду и пошел в ванную, где позволил себе расслабиться в теплой воде.
Ванные комнаты во дворце были лучше, чем в особняке. Говорили, что это устройства, созданные магами, — он знал только, как ими пользоваться, но не понимал устройства. Если когда-нибудь уедет отсюда, куда бы ни отправился, хотел бы иметь такие же. Наверное, нанимать мага дорого.
Вымывшись, Адри вытерся, надел сорочку и поверх нее кожаный доспех на грудь. Встряхивая мокрые волосы и натягивая штаны, он открыл дверь и увидел Роя, сидящего за столом в гостиной. Судя по всему, тот уже приготовился: на столе стояли шахматная доска и фигуры.
— Вышел?
— Который час?
— 4:20 дня.
Смена закончилась совсем недавно.
— Мылся?
— Ты мылся, так что я не смог. В общежитии при резиденции это неудобно.
Идти мыться в обычное общежитие было слишком лень, поэтому Рой расстегнул пуговицы рубашки и оставил ее развеваться. Подбородком указал на место напротив, словно приглашая садиться. Помешанный на шахматах.
Адри сел напротив. С еще не высохших волос на сорочку капала вода. Благодаря открытому окну в гостиной волосы, наверное, высохнут быстрее. Рой достал из висевшей рядом куртки табак и спросил:
— Тоже хочешь закурить?
— Ты куришь? Это же дорого.
— Раздобыл.
— У его светлости герцога?
Спросил Адри, передвигая пешку.
— Нет, вышел ненадолго и получил от одной барышни.
Сказал Рой, зажигая. Судя по тому, как расплывалось густое облако дыма, курить он толком не умел.
Рой, передвигая фигуру, снова затянулся.
Адри не любил табачный дым и даже не держал его при себе, но жена графа, если попадался хороший табак, коллекционировала его и иногда наслаждалась. Глядя на Адриана, который каждый раз, видя жену графа, начинал кашлять и чувствовал себя хуже, Адри возненавидел табак.
...Хотя, может быть.
Чтобы прервать эту мысль, Адри быстро передвинул фигуру. Раздался стук — фигура ударилась о деревянную доску. После нескольких ходов Рой открыл рот.
— Эй, ты ладью!
— Ты всегда слаб в этом месте. Учись видеть дальше.
— Не ожидал услышать такое от тебя!
С жалостью глядя на отнятую фигуру, Рой быстро схватил досаждавшую ему башню и затушил сигарету о стол.
— Итак, что ты хотел спросить?
— Я так мало знаю, что не знаю, с чего и начать.
Адри снова передвинул фигуру. Рой молча смотрел на доску. Совет Адри «смотреть дальше» был превосходен, но вот взгляд у него был коротковат.
— Вопросы задаем по очереди, договорились?
— А у тебя есть информация, которую можно из меня вытянуть?
— Любая информация ценна.
— Вот как?
— Да.
— И что же тебя интересует?
— Лев Зид.
Адри замер. Уловив эту реакцию, Рой переспросил:
— Я слышал, вы были близки? Видимо, нет?
— Лев... обижал.
— Кого обижал? Где объект?
— Адри.
— Тебя?
Рой, собиравшийся спросить дальше, вдруг вспомнил, что недавно герцог говорил, что и Адриан, и Адрина называют друг друга Адри.
— Уж не твою ли сестру? Будучи мужиком?
Адри замолчал. Да. Лев Зид ненавидел его. Говорил, что он — сгусток проклятия, что должен стыдиться того, что он — ребенок графа.
Адриан и Лев были молочными братьями, а говорят, что такие узы крепче, чем у обычных братьев. Как Лев относился к нему и кого из них двоих больше любил Адриан — неизвестно, но по крайней мере Лев, кажется, считал себя братом Адриана.
И для такого Льва Адрина была ужасным существом.
Но на людях он вел себя хорошо. Только мертвый Адриан знал истинное лицо Льва Зида, который на людях был послушен и полон заботы.
Адрина так и не решилась спросить. Кто из них, она или Лев, был для Адриана дороже. Если бы прозвучало чужое имя, она бы не вынесла. Наверное, Лев был таким же.
«Мы оба любили Адриана и ненавидели друг друга.
Парадокс.»
— Да. Будучи мужиком.
После смерти Адриана многие его ненавидели, но среди них Лев Зид был бесподобен. Однако внешне он по-прежнему вел себя послушно. За исключением тех моментов, когда они оставались вдвоем.
— Эй, если ты так говоришь, значит, это было ужасно... У вас, северян, все так?
— ...
Это было неприятно. Потому что цель была очевидна. Он хотел кровного родства с Гримальди. Он также хотел фамилию Гримальди. Думал, что тогда сможет стать настоящим братом Адриану.
— Нет, только Лев такой. Мелочный.
Печально, но эта цель совпадала с целью Спенсера. Граф хотел, чтобы об этом позоре знало как можно меньше людей, и в то же время хотел выдающегося потомка. Настоящего Гримальди — не такого хилого, как Адриан, и не женщину-близнеца, как она.
Поэтому Спенсер, возможно, отдаст Адрину Льву. Он самый выдающийся в роду Гримальди, и хоть он низкого происхождения, но все же аристократ. И он знает все обстоятельства Гримальди.
Лев, Спенсер, и Адрина с Адрианом.
Запутанный клубок.
Адри выиграл еще одну фигуру. Рой, упав грудью на стол, простонал:
— Опять съели.
— Я же говорю — смотри дальше.
— Это я тебе должен говорить, друг. Забираю коня.
— ...
Наглый тип. Типичный южанин.
— Короче, вы не близки, да? А что тебя интересует?
— Ты сказал, что граф Гримальди не твой враг?
— Верно. Я же южанин.
— Тогда кто твой враг?
Взгляд Роя, до этого прикованный к доске, поднялся. Его обычно улыбчивое лицо изменилось. На нем проступил с трудом скрываемый, едва заметный гнев.
— Кеннет Макс.
— Командир Второго ордена?
— Да.
— А вы вроде неплохо ладите?
— Я притворяюсь. И буду притворяться, пока не уйду. А в день, когда уйду...
Как бы досадить Кеннету Максу? Кеннет, переживший многое, вряд ли дрогнет от мелочей.
Подумав, Рой сказал:
— Может, сожрать адски острой еды и навалить кучу на стол в его кабинете, а потом смыться?
— ...Просто... уйди.
— Или размозжить ему яйца, как ты это сделал?
— Они не размозжились. На детородной функции не сказалось.
— Кто сказал?
— Он сам. Будешь ходить или нет?
— Дай подумать. Почему ты так быстро ходишь? Меня бесит, как ты двигаешь пешки. Так и коня, которого с трудом отжал, воскресишь.
Фигур, способных заблокировать пешку, дошедшую почти до конца, не было. Глядя на Роя, схватившегося за голову, Адри снова передвинул фигуру. Раздался стук дерева о дерево.
— Значит, ты, его светлость герцог, королевская семья, мой отец и Кеннет Макс — на одной стороне?
— Нет. Король и Гримальди в ссоре. Его же несколько лет не приглашали в Палесу, разве нет?
— ...
— Наверное, пригласил кто-то другой. Скорее всего, наследный принц. Граф Гримальди хорошо относился к наследному принцу. Некогда был его охранником.
Продолжая, Рой сказал с недоумением:
— Кстати, ты же получил рыцарское звание от наследного принца? Значит, лицо знаешь.
— Лицо знаю, но...
— Что, даже не надо было объяснять, что он блондин... А, ну да, там у них у всех в роду блондины. Герцог не блондин, но у его покойной матери были рыжие волосы. Да и отношения между королем и наследным принцем сложные. Вообще-то наследным принцем должен был стать другой принц.
— Вот как?
— Ты что, вообще не знаешь отношений в королевской семье?
— ...У меня не было возможности узнать.
Рой цокнул языком. Аристократы, не знающие в лицо членов королевской семьи или самого короля, встречаются часто, но нет никого, кто не знал бы, как тот занял свое место. Видимо, граф Гримальди действительно не занимался его образованием.
— Слушай внимательно, Ади. Чтобы не оплошать где-нибудь. Королевская семья очень щепетильна в этом, и если им что-то не понравится, могут придраться и отрубить голову.
— ...
— Нынешний король не должен был унаследовать трон. Он был третьим принцем. Прежний король отошел от дел по старости, и вскоре после того, как наследный принц взошел на трон, тот занемог и умер. Раньше, чем прежний король. Правил меньше года. А вторым принцем был прежний герцог Вудпекер. Поэтому нынешний герцог занимает четвертое место в очереди наследования. Если не считать прямых потомков короля, остальные идут по старшинству.
Двадцатишестилетний герцог — четвертый. Клод, которого он видел на плацу, не выглядел таким старым. Трудно было сказать, кто моложе, но это означало, что кроме прямых потомков короля, над герцогом есть еще кто-то.
— Сначала хотели сделать королем сына наследного принца, но несколько аристократов, включая Гримальди и Макса, сговорились и возвели на трон тогдашнего третьего принца, нынешнего короля. В процессе большинство аристократов, бывших на стороне наследного принца и его сына, были казнены. Тогда как раз были конфликты с другими странами, и они воспользовались моментом. Пока лорды были на войне, те, кто остался — жены, управляющие поместьями, — воевали за земли. А предлогом была охота на ведьм.
Так вот почему Гримальди оказался на вершине охоты на ведьм. Неужели все большие земли, не по славе, были захвачены именно так?
— Лорды узнали новости с опозданием, вернулись и увидели свои разоренные земли. Среди них был и род Гайярдо. Наш род на Юге, поэтому на войну отправились поздно. Была осень, страдная пора.
На Севере земледелие развито плохо. Не то чтобы совсем не занимались, но предпочитали покупать зерно на Юге. Видимо, поэтому их призвали на войну раньше.
— Благодаря этому моя мать осталась жива. Отца, готовившегося к войне, ударил Кеннет Макс.
Стук. Снова дерево ударилось о дерево. Коня взяли.
— Он думал, что это подкрепление, но оказалось, что нет.
В руке Роя чувствовалось напряжение.
— Знаешь, почему владения Вудпекера такие обширные? Говорили, что у Вудпекера все земли к югу от дубравы. Тогда южные лорды, чьи владения были разорены, хотели сделать королем нынешнего герцога Вудпекера, тогдашнего второго принца. Лорды отдали свои земли и присягнули ему на верность.
То, что эти территории обширны, знает любой, кто видел карту Далкатира.
— Но это не удалось. Герцог был убит.
Почти половина королевства.
— Тем не менее Юг до сих пор не отозвал свою клятву верности Вудпекеру.
Если бы существовал Гайярдо, было бы то же самое. Рой тоже постоянно искал эту возможность. Он не собирался присягать на верность нынешнему королю.
— Называй его королем — никто в Ионаде и слова не скажет.
Его сюзерен — Король-Дятел, владеющий дубравой.
— Но он юн и не может проявить никакой силы.
Юн.
— Проклятый король.
Герцог Вудпекер.
— Первый принц старше нынешнего наследного принца. Согласно нашей традиции, по которой трон наследуют прямые потомки, именно он должен был стать королем, но король возвел на это место нынешнего наследного принца. Аристократы воспротивились.
— Так значит, король и наследный принц в ссоре?
— По слухам, да. Но то, что Гримальди поссорился с королем, точно. И то, что он примкнул к наследному принцу, тоже точно.
— Понятно. Шах и мат.
— ...
Снова проиграл. Счет стал 2 победы, 11 поражений. Глядя на Роя, думающего когда-нибудь обязательно выиграть, Адри сказал:
— Спасибо.
Рой, не ожидавший таких слов, тупо уставился на Адри.
— Ты мне очень помог.
— Тогда и ты мне отдай.
— Какую информацию?
— Льва Зида.
— ...Что именно?
— Конечно, слабости. Мы же договорились о спарринге?
— Договорились?
— Ага, он же тогда подходил. Он на меня очень злобно смотрел.
Глядя на Роя, который понятия не имел, почему так, Адри фыркнул.
«Да, Лев Зид, наверное, считает меня своей собственностью. Его, наверное, бесили дружеские, по-южному близкие действия Роя.»
— Ладно.
Сказал Адри.
— Я все расскажу.
Ему очень хотелось посмотреть, как Рой размажет Льва.
