Клод был в этом уверен.
Он сам был склонен к безрассудным поступкам, поэтому легко распознавал людей с таким же взглядом. Разница между ними и Клодом была лишь в их положении.
Клод находился в той позиции, когда можно было поступать как вздумается.
Кто посмеет обвинить наследного принца?
Клод, улыбаясь тому, как интересно всё складывается, вдруг застыл, увидев мужчину, который показался в дверях.
— Ваша светлость граф, к вам пришли.
Молодой слуга, появившись перед открытой дверью, доложил. За его спиной виднелся чей-то силуэт.
— Ваше высочество, не лучше ли вам вернуться к себе? — сказал Спенсер.
— А? Не хочу, кажется, будет что-то интересное. — сказал Клод, глядя на женщину, появившуюся в сопровождении четырёх фрейлин.
В Палессе она появлялась с ещё большим количеством фрейлин, но здесь был королевский дворец Ионада. Нельзя было приводить больше фрейлин, чем у королевы или принцессы. Но даже так, она была одной из немногих женщин, которые могли позволить себе такое количество сопровождающих.
— Не так ли, сударыня?
Обратился Клод к госпоже Коннолли.
— Ваше высочество.
Госпожа Коннолли слегка склонила голову в знак приветствия.
— И вы, граф.
— Что привело вас сюда, сударыня?
— Зашла кое-что проверить перед отъездом.
Граф жестом пригласил её войти. Госпожа Коннолли вошла внутрь. Но фрейлины остались снаружи.
Клод удивлённо посмотрел на них, и дверь медленно закрылась.
— Граф, вы...
Не успела дверь закрыться, как госпожа Коннолли заговорила.
— Ваша дочь жива, не так ли?
Вот оно что. Значит, она всё-таки заметила. Наверное, так и должно было случиться. Ещё с того бала, когда она назвала имя Мальвина.
Клод с озадаченным видом посмотрел на графа.
— Адрина Дин.
Спенсер же, с невозмутимым видом, отвечал ей:
— Она же вылитая Иветт Мальвина.
От этой наглости у госпожи Коннолли зубы заскрипели.
— Вот почему вы так легко отказались от сына.
Спенсер, казалось, пытался сохранить невозмутимое выражение, но госпожа Коннолли, долгие годы блиставшая в свете, не могла не заметить проскользнувших эмоций.
Она произнесла с издёвкой:
— И когда же вы переманили на свою сторону Берта Дина?
Спенсер прищурился, затем уголки его губ приподнялись.
Похоже, она неправильно поняла ситуацию.
Клод тоже с интересом смотрел на госпожу Коннолли.
Вот это она ошибается, да?
Интересно, как она пришла к такому выводу, но, с другой стороны, раз она смогла понять, что Адрина из Гримальди, значит, она действительно похожа на жену графа?
На прекрасную постаревшую графиню Гримальди.
На ту, что старше и выглядит точно так же, как Адрина.
Скорее, вкусы Клода были ближе к той, чем к Адрине Гримальди.
Хорошо бы её привезти в свет.
Пока он облизывался от сожаления, взгляд госпожи Коннолли устремился на Клода.
Когда их глаза встретились, Клод широко улыбнулся.
В её взгляде читалось: «А ты что, ничего не знаешь?»
— Ой-ой, я совсем ничего не понимаю.
От слов Клода она подняла брови.
— Кстати, граф, выходит, ваша дочь жива? Вы уверены, что можно говорить об этом при мне?
Она не могла поверить, что Клод не знал.
Граф хотел возвести Клода на трон. Чтобы не повторить ошибки нынешнего короля, он будет налаживать с ним доверительные отношения и контролировать его. А лучший способ укрепить доверие — раскрыть свои секреты.
Ведь раскрытая слабость перестаёт быть слабостью.
Она и подумать не могла, что дочь графа жива и в доме Вудпекера.
Для того ли они никого не приглашали на похороны?
Зачем было притворяться мёртвой?
Неужели он всё это спланировал с того самого времени, чтобы использовать её так?
Когда же он отправил её к Вудпекеру?
Как удалось переманить Берта?
В Палессе ходили слухи о сыне графа Гримальди и герцоге Вудпекере.
Неужели герцогу так понравилось лицо сына, что они отправили и дочь?
Если он держит её рядом как рыцаря охраны, то, наверное, боится, что они как-то сблизятся?
Может, она не просто рыцарь охраны, а скорее любовница?
Если так, то Вудпекер и Гримальди уже объединились?
— Мой племянник предал меня?
Зачем? Для чего? Граф будет поддерживать Клода.
Неужели герцог тоже поддерживает Клода?
Луиджи изначально был бесперспективен?
Если бы она знала, то не стала бы привозить его из Коньи.
Госпожа Коннолли сожалела. Она слишком поздно поняла, что это был неправильный выбор.
— Не знаю.
Хитрый старик.
— Я ничего об этом не знаю.
Если бы он не путал карты, Луиджи не погиб бы такой глупой жертвой. Надо было привезти его, когда всё немного устаканится.
— Могила моей дочери в Гримальди, а тело сына в Палессе, разве не так?
Глядя на Спенсера Гримальди, который без тени смущения излагал эту ложь, госпожа Коннолли усмехнулась с чувством опустошения.
— И вы хотите, чтобы я поверила этим словам? Лицо Иветт Мальвины разгуливает по дворцу Ионада!
— Моя жена находится в Гримальди, управляет землями и лечится. Понятия не имею, о каком её лице вы говорите.
— Граф.
— Вы сегодня возвращаетесь в Палессу?
— ...
— Желаю вам благополучно добраться до Палессы.
Взгляд Спенсера медленно скользнул сверху вниз. Затем снова поднялся. Его взгляд, холодный, как у змеи, словно сковывал всё тело.
— И возвращайтесь с миром, сударыня. — сказал Спенсер.
Госпожа Коннолли крепко сжала подол платья. Это означало, что если она не уедет сегодня, то не жди пощады.
* * *
Герцог вернулся как раз в момент смены караула Берта и Адри. Придворные аристократы заседали с утра до позднего вечера. В свободное от заседаний время были долгие трапезы. Он обедал со старейшинами, с членами Тайного совета, с членами королевской семьи.
Джоэл, сопровождавший Юлиуса, тоже вернулся с усталым лицом.
У слуг была возможность сменять друг друга, но герцог не мог этого сделать.
Димитрий, с видом, будто впервые видит герцога в таком состоянии, подал уставшему Юлиусу, развалившемуся на диване, воды.
Пока Берт докладывал о дневных событиях, взгляд Адри невольно то и дело обращался в его сторону.
Заметив это, Берт перевёл взгляд вслед за Адри и прищурился.
Судя по тому, как она беспокоится, отношения у них, кажется, неплохие.
— Ваша светлость.
Тут подошёл Билли. Юлиус открыл глаза. В этот момент его взгляд встретился со взглядом Адри, которая смотрела в его сторону. Юлиус, слегка улыбнувшись, обратился к Димитрию:
— Через три дня утром прибудет Тристан Дельбек. Встреть его.
Затем он поднялся.
— И нужно вызвать ещё людей из поместья.
Обычно он не участвовал во всех этих делах от начала до конца, так что не знал, но, когда взялся официально, оказалось, что не хватает людей и времени.
— Берт, иди за мной. — сказав это, Юлиус направился в галерею.
Адри осталась стоять на месте, глядя на уходящих.
* * *
— Было бы лучше, если бы Гэвин был здесь. В этот раз из Палессы приезжает много людей, можно будет использовать его связи.
Билли принял снятую одежду. Юлиус, оставшись в тонкой сорочке, собрал длинные волосы. Билли завязал их ему. Лучше всего было бы уложить их в пучок, но тогда он, пожалуй, стал бы похож на женщину, поэтому Билли завязал их как можно проще, двигаясь туда-сюда, чтобы не мешать Юлиусу разговаривать и двигаться.
— Тогда поручим дела в поместье Вернеру?
— Да, пусть немного поработает.
— Скоро отправлю письмо. Если нужны ещё люди, добавлю.
— Передай Гэвину, чтобы привёз, кого сочтёт нужным. В таких вопросах его глазу можно доверять.
На слова Юлиуса Димитрий ответил согласием и, помедлив, сказал:
— Кстати, ваша светлость. Днём приходил господин Лев Зид.
Билли, поправлявший одежду, отступил назад.
Юлиус, вздрогнув, замер.
Почувствовав, что атмосфера накалилась, Билли отошёл от Юлиуса ещё дальше.
— Кто пришёл?
— Приходил господин Лев Зид.
— Зачем?
— Не знаю. Кажется, ему нужно было о чём-то поговорить с Адриной, и он увёл её.
Заметив, как застыло лицо Юлиуса, Димитрий поспешно добавил:
— На всякий случай я последовал за ними. Но когда я пришёл, разговор уже закончился, и я не знаю, о чём они говорили.
Что бы это ни было, для Адри это вряд ли что-то хорошее. Взгляд Льва, когда он смотрел на Адри, был не из приятных. Хотя она, казалось, этого не замечала, Юлиус был уверен.
Всё-таки тот взгляд был скорее...
— Ваша светлость, осмелюсь заметить...
Мысли Юлиуса прервались.
— ...можно ли мне обучить Адрину придворному этикету и манерам, подобающим аристократке?
На довольно осторожный тон Димитрия Юлиус с удивлением перевёл взгляд.
Он никогда об этом не думал. Об этикете.
Как рыцарь Адрина была неплоха, но было заметно, что многого она не знает. К тому же Димитрий был из тех же мест, что и Гримальди, и ему, наверное, не нравилось, что кто-то из его краёв так наивен и ничего не знает.
— Я уже говорил ей об этом, но забыл, что нужно разрешение вашей светлости. Прошу простить мою дерзость.
— Учи. Всё равно в придворной жизни это пригодится. Да и просто знать — неплохо.
— Хорошо. Я сделаю так, чтобы никто не мог к ней придраться. — сказал Димитрий.
Стоявший рядом Билли вздрогнул. Он подумал об Адри, которой предстоит учить придворный этикет у такого педанта, как Димитрий, и ему стало страшно.
