Тёмное небо после полудня постепенно светлело, и теперь мягкие лучи послеполуденного солнца проникали сквозь большие окна. Тонкий слой снега растаял под солнцем, обнажив землю.
Джоэль подал чай.
Клод, казалось, остался недоволен горячим чаем, но ничего не сказал и поднял чашку. Если бы ему предложили что-то в другом месте, он, возможно, был бы настороже, но он испытывал уверенность, что Юлиус не станет избавляться от него таким способом. К тому же у него ещё были свои желания.
Поэтому здесь он мог легко расслабиться. И Клод рассказал о том, что произошло недавно.
— Ты сошёл с ума?
Он не ожидал такой реакции.
— Думаешь, я сошёл с ума? — переспросил Клод.
— Да, ты сошёл с ума.
Юлиус говорил уверенно.
Иначе такого не могло бы случиться.
— Предложить графине Гримальди стать твоей любовницей.
Клод приехал в резиденцию Юльса поздним вечером. Как раз в тот момент, когда Адрины не было — она вместе с Бертом отправилась выбирать рыцарей охраны, которые будут сопровождать их в Ионаде. Прежние рыцари были наняты всего на два дня, им нельзя доверять, поэтому она хотела выбрать кого-то более надёжного, оценив их квалификацию.
Это было очень удачно.
— …Ты это о ней? — переспросил Клод, и Юлиус поморщился.
Мать его невесты — в любовницах у его кузена? Что за… Конечно, такие случаи бывали, но всё же эти отношения были слишком чудовищны. Чего же хочет Клод?
— Думал, ты будешь критиковать меня за то, что я хочу взять под опеку Адриана Гримальди.
— Это не Адриан Гримальди.
— Тогда назовём его Адрианом Гримальди Вторым?
— Придумай другое название.
— Ади?
— Клод.
— Как я могу придумать другое название? Уменьшительных имён ограниченное количество, а имя у него такое.
Сказано — не поспоришь. Как же его называть? Называть Адрианом — Адрине будет неприятно, а называть как-то иначе… Юльс цокнул языком. Ситуация была так себе.
Пока он размышлял, Клод переспросил: «Что?» Имея в виду, как бы ему хотелось называть ребёнка, Юлиус решил просто сменить тему.
— Как ты собираешься оказывать поддержку Гримальди?
— Ну, поддержка — она и есть поддержка. Ничего особенного.
— Ты наследный принц. Ты не подумал, как воспримут твои действия?
— С тех пор как я заговорил об этом, количество слуг увеличилось. Аристократы всё время присылают своих детей. Боюсь, как бы не начали присылать и фрейлин.
— Ты говорил не только о поддержке, но и о том, чтобы взять графиню в любовницы. Естественно, люди беспокоятся.
В Далкатире остался только один претендент на трон — Клод. Нравится ему это или нет, выбора нет. Что касается маркизы Коннолли, которая была к нему ближе всех, то она, видимо, решила вовсе покинуть Далкатир: уехала в Тюрингию, а после того как на востоке стало опасно, перебралась на запад. Юльс едва успел об этом услышать.
— Что? Разве она не подходит на роль любовницы?
Чего не хватает графине Гримальди? Не только внешность — происхождение и нынешнее положение тоже безупречны. Конечно, немного смущает, что она жена графа, который заботился о нём и учил его, но, с другой стороны, именно поэтому он должен о ней позаботиться.
— Может, она останется в Ионаде вместе с Адрианом Гримальди Вторым.
— Не мучай графиню.
— С чего ты взял?
— Управлять владениями нелегко. Графиня не может оставаться в Ионаде. Если бы граф был в порядке, другое дело.
Конечно, если бы граф был в порядке, Клод не посмел бы сделать такое предложение.
— Почему именно Гримальди?
— Мне нужны свои люди.
— ...
— Адриан должен был быть моим.
Юльс понимал, что имел в виду Клод. Но даже если так.
— Мне нужен названый брат, правая рука, кто-то, кто сделает для меня что угодно. У тебя этого достаточно.
— Это всё ненастоящее.
— Даже если ненастоящее — неважно. Если он будет действовать ради меня, если я смогу ему доверять, и если при этом он будет носить имя Гримальди...
По крайней мере, исчезнет один повод для разговоров. Сами разговоры, конечно, останутся — грязные слухи о ситуации, — но вопросов к происхождению не будет. Более того, если он возьмёт в любовницы жену графа, это можно будет расценить как укрепление союза. К тому же её дочь выйдет замуж за его кузена, что только укрепит союз.
— Это выгодно обеим сторонам. Поэтому я и заговорил об этом.
Одна проблема — усиление давления со стороны других.
Но, может быть, это позволит отличить полезных людей от бесполезных?
— Так или иначе, сейчас граф не может защитить ни себя, ни её. Так почему бы не отплатить добром за добро?
— …Отплатить добром за добро. Надо же.
— Так что там с графом? — спросил Юлиус.
— Можно сказать, живой труп.
Клод покачал головой. Когда сказали, что граф слег, никто не поверил. Ни Клод, ни король. Поэтому король отправил к графскому дому людей, чтобы выяснить истинное положение дел. Клод поехал вместе с ними.
И он увидел своими глазами.
— Совсем не двигается. Только моргать может.
Спенсер Гримальди, лежащий на кровати, весь высохший, мышцы атрофировались.
— Еду ему кто-то должен давать с ложки. Должно быть, наняли нового слугу — он всё за него делал.
Клод знал, что граф не умрёт красивой смертью, но не думал, что это будет так. Бывают же другие способы: кто-то мог бы его отравить, ему могли бы отрубить голову за измену, да мало ли.
— Не думал, что граф закончит так.
Лежащий на смертном одре Спенсер Гримальди стал для Клода, знавшего его сильным, настоящим шоком. Все, кто видел его, наверное, испытали то же самое. Выражение лица короля, выслушавшего доклад посланников, было полно отвращения, но это было ещё ничего. Если бы король сам увидел Спенсера в таком состоянии, он был бы потрясён.
На самом деле Клоду не хотелось даже вспоминать об этом. Потому что он настолько же сильно любил его, насколько и ненавидел. Он отвернулся. Словно пытаясь отгородиться от чего-то. Но то, от чего он пытался отгородиться, было не перед глазами, а в голове, и оно не исчезало.
— Всё в порядке? — спросил тогда Юльс.
— Что именно?
— Сможешь ли ты поддерживать Гримальди из своего бюджета?
— Ну…
Это будет непросто. Клод тоже пользовался выделенным ему бюджетом. У него нет собственных владений, которые приносили бы доход. Король, даже если это его сын, не хотел, чтобы тот угрожал его власти. Потому что сам король на доходы от земель близ столицы содержал личную армию и поднял с её помощью мятеж.
Пока король не передаст ему трон, он не станет делить власть.
— Если речь только о том, чтобы Адриан оставался в Ионаде, то, наверное, смогу.
— Я могу помочь. Если нужно. Мы можем изменить условия: я даю деньги, а ты защищаешь его. Тогда и другие аристократы будут меньше тебя опасаться.
Клод молча посмотрел на Юльса.
— И предлог будет. Всё-таки я заключил союз с Гримальди через брак.
Да, предлог — это важно. У него самого не было предлога для поддержки Гримальди. Если бы графиня стала его любовницей, это стало бы предлогом, но, скорее всего, вызвало бы ещё больше подозрений. Если бы это были просто подозрения аристократов, то ещё полбеды.
— Юг и север. Только земли?
Проблема была в подозрениях короля. Как бы то ни было, Гримальди были весьма хороши во многих отношениях. Особенно в военном плане.
— Тебе, будущему королю, не пристало так говорить. Весь Далкатир станет твоим.
Клод пожал плечами. Вся страна станет его, но сейчас у него не было ничего.
— Есть условие, — продолжил Юлиус.
— Знаю. Ничего не делается из чистой доброй воли.
Даже между родителями и детьми. А между кузенами — тем более. Это не просто благосклонность. Юлиус тоже действовал в интересах Вудпекера и в своих собственных.
— Чего ты хочешь? — спросил Клод.
— Ты будешь решать?
— Нет, я могу передать твои слова.
Но, в зависимости от обстоятельств, возможно, он сможет и сам принять решение, подумал Клод.
— Адриан Гримальди.
— Я же сказал, он мой.
— Не тот, живой фальшивка. Отправь мёртвого Адриана Гримальди в Вудпекер.
Клод на мгновение замер.
Он не собирался отдавать Адриана Гримальди. Естественно, он считал его своим. Но мёртвый Адриан Гримальди… Был ли он его? Нет. Даже если и был, мёртвый ему не нужен. Да и кому вообще нужен мёртвый? И что значит «отправь»? Как это сделать? Ответ очевиден.
Каждая из этих мимолётных, ненужных мыслей понемногу меняла выражение лица Клода, и в конце концов оно исказилось.
Значит, эти слова Юльса…
— …Тебя не пробирает дрожь?
…означают, что он хочет, чтобы ему привезли тот труп?
