Граф Гримальди не думал, что герцог Вудпекер попросит о частной встрече. Ещё во время заседания Юлиус привлёк к себе внимание. При дворе не было никого, кто не знал бы о его теле и о причине этого. Все молчали, так как разглашение могло бы иметь негативные последствия для Далкатира, но герцог был проклят.
Однако сегодня герцог выглядел так, словно проклятие было снято. Молодой, красивый мужчина, унаследовавший кровь ведьмы. Словно символ Далкатира, находящегося под покровительством этих существ. Казалось, собравшиеся больше обращали внимание на внешность герцога, чем на содержание заседания, но он, привыкший к таким взглядам, игнорировал их. После многие хотели подойти к нему, но герцог сам подошёл к графу Гримальди и, сказав: «Мне нужно поговорить с ним наедине, так что освободите место», — отослал всех.
Все смотрели на графа с недоумением. Среди этих взглядов был и взгляд короля Далкатира.
Граф знал из письма, присланного ранее, что им нужно поговорить. Это было лишь предложение, но здесь не могла не сыграть роль разница в статусе. Ведь Вудпекер был не просто герцогом, в чьих жилах когда-то текла королевская кровь, а племянником нынешнего короля.
В своих покоях граф заранее приготовился принять гостя. Он только сомневался, действительно ли тот придёт. Но герцог пришёл и, войдя в комнату, естественно, как к себе домой, направился к дивану и сел. Слуга графа встал рядом, принимая его одежду, а слуги Юлиуса встали позади дивана.
— Я не думал, что мы встретимся так скоро, — сказал граф, садясь напротив него. — Вина я не приготовил.
— А разве ты не приносишь с собой бутылку вина, когда приходишь?
С этими словами Юльс протянул руку. Один из слуг достал вино. Бутылка была пуста. То ли её уже выпили, то ли выбросили. Тару поставили на стол. На этикетке не было названия. Только герб, указывающий на место производства: дерево и стоящая рядом с ним ведьма, а не герб Гримальди.
— Не стоило везти это в Ионад, — сказал граф.
— Почему? Говорят, это местный продукт.
— Это местный продукт только потому, что растёт там, а не от того, что отличается высоким качеством.
— Поэтому он ещё более ценен. Даже если качество невысокое, это то, что можно увидеть только в одном месте. Я слышал, что немногие аристократы получали это вино в подарок.
— Это вино трудно дарить. Потому что к нему нужна устойчивость.
— Устойчивость? — переспросил Юлиус. — Я проверил, это не яд.
— Да, не яд. Как и в случае с вашей светлостью, в него добавлено своего рода проклятие.
— Проклятие..
У проклятия есть чёткий объект. Это может быть конкретное существо, или те, кто носит чьё-то имя, или те, кто коснулся чего-то. Но проклятие не может быть наложено на что-то вроде текущей воды или кем-то сделанного вина.
— Существует ли вино, подвергшееся воздействию проклятия?
— Речь не о вине, ваша светлость.
Нельзя наложить чары на само вино. Но что, если проклятие есть повсюду, где находятся все ингредиенты для его изготовления?
— Земля Гримальди, почва Гримальди, вода Гримальди.
На всей территории Гримальди лежит проклятие ведьмы.
— Оно просто там распространено.
Из-за того, что сделали они, их предки.
— Я не думал, что кто-то, кроме моей матери, сможет наложить проклятие, — сказал Юлиус.
Ведьмы ненавидят людей.
Но просто ненависть и проклятие — разные вещи. В него вкладываются сила и воля. Нет ведьмы, которая стала бы тратить свою силу на то, что ей просто не нравится. Лучший способ — игнорировать.
— Но ведь Гримальди считалось землёй, благословлённой ведьмой, не так ли? — спросил Юлиус.
— Со стороны это так выглядит, — сказал граф с горькой улыбкой. — Это неизвестный факт, но в Гримальди погибло много ведьм. Они умирали, их сжигали и хоронили в этой земле. Вместе с их ненавистью.
— …
— Земля, пропитанная ненавистью ведьм, отличается от обычной земли. Следы остаются.
— Какие следы?
— Магия.
Юлиус нахмурился. Он не знал, что такое земля, на которой остались следы магии.
— Существует почва, в которой действует магия, ваша светлость.
— …
— То вино сделано из ягод, собранных с кустарников, которые растут только на той почве.
— Деревья, которые растут только на земле, где действует магия?
— Да. Это единственные растения с плодами, которые растут даже в этой ненависти. На обычной почве не прорастают даже их семена. Мы умело используем эти деревья. Иногда подобная сила может блокировать действие чего-то другого.
Юлиус молчал, ожидая, пока граф продолжит. Но он, кажется, понял. Как клин клином вышибают, сила сдерживается силой. Ненависть, проклятие — всё это разновидности одного. Пока они есть, другое не может проникнуть.
— Поэтому это вино не действует на людей со слабой магической силой, у тех, кто постоянно подвергается его воздействию и выработал устойчивость, но действует как яд на людей с сильной магической энергией или на магов.
Там, где много магической силы, есть маги. Чем больше человек подвергается воздействию подобного, тем больше появляется чувствительных к ней, и они получают возможность стать магами. Но в Гримальди нет магов. Маги не рождаются. Несмотря на такую магическую мощь.
— И на ведьм тоже.
Вот истинное проклятие, которое получило Гримальди.
Поэтому Гримальди вынуждены были стать родом мечников. У них не было другого способа защитить себя.
— Название этого вина…
Взгляд графа устремился на бутылку. Но Юльс знал: проблема была не в самом вине, а в чём-то другом. Ах, конечно, вино тоже вызвало у него некоторую реакцию.
— …Ненависть ведьмы.
Боль.
— Разумеется, это название нельзя нигде произносить.
Услышав это, Юлиус усмехнулся. «Ненависть ведьмы», которую нельзя озвучить нигде. И несколько аристократических семей, получивших её в подарок.
Если подумать, все они были врагами Гримальди.
* * *
Что же произошло в Гримальди?
Он никогда не задумывался об этимологии названия рода, но когда столкнулся с ним, оно показалось ему странным. Гримальди. Смысл приставки был ясен — «серый». А что означала вторая часть?
Гримальди, ведьма, ненависть.
Всё это навевало одну мысль.
— Как пепел, — сказал Юльс.
— Простите?
Пепел от сожжённых ведьм.
Юльс посмотрел на Адрину. Адрина Гримальди сидела перед ним с неловким выражением лица. Она пришла, сказав, что хочет поговорить, он принял её, но она молчала. По словам Берта, она переживала из-за того, что дала ему вино, которое сама пила, но Юльсу это было безразлично. Благодаря этому он получил подсказку.
— Что означает имя Гримальди? — спросил Юльс.
Адрина посмотрела на него так, словно спрашивала, зачем ему это, и ответила:
— Не что-то хорошее. Первоначально это было Гри-Малади.
— Серая болезнь?
— Болезнь… хотя у этого слова много значений, но это не совсем неверно.
Юльс прищурился. Не много значений, а именно это. Вопрос лишь в том, была ли это серая болезнь для людей или для ведьм.
Серый. У этого слова много значений. Это может быть пепел от чего-то сожжённого, но часто «серая зона» означает нечто, не принадлежащее ни тому, ни другому. Такими и были ведьмы. Люди, ставящие себя в центр всего, часто называют белой зоной то, что им выгодно, а чёрной — то, что им невыгодно.
Например, демонов относят к чёрной зоне, а фей — к белой. Но демонов и фей можно считать одним и тем же.
— Говорят, изначально Гримальди было землёй, где было много ведьм.
Ведьмы не принадлежат ни к белому, ни к чёрному.
— Там высокогорье, чистый воздух, много лесов. Для людей это место было неплодородным, но ведьмам оно подходило для жизни.
Они и были теми, кто жил в серой зоне.
— Туда пришли люди и постепенно ассимилировались.
— Ассимилировались? Люди с ведьмами?
— Нет, ведьмы с людьми.
Этого не может быть. Ведьмы не любят людей и не станут ассимилироваться. Если бы там поселились люди, они бы ушли. Но если разница в численности была значительной, ведьмы, скорее, убивали бы людей, чтобы те не приходили. Но этого не произошло…
— Говорят, в некоторых странах истребляли ведьм.
Сравнивая с рассказом графа, можно предположить, что истребление ведьм произошло и в Гримальди. Кем же?
— Вельферия особенно в этом преуспела. Поэтому ведьмы до сих пор не любят эту страну.
Естественно, ведь там живут те самые люди.
— Так было в Вельферии. И в Тюрингии, я слышал. Поэтому Гримальди и Тюрингия не ладят.
Они убивали ведьм на землях самих ведьм, сжигали их и хоронили. А потом говорили, что ничего не делали, как и другие. Гримальди жило, скрывая всё. Используя слово «ассимиляция».
— Возможно, существует история, которую мы не знаем.
«Важный человек».
— Это интересно.
Важный человек из Серой болезни, имеющий предков, истреблявших ведьм.
— Я не единственный, кто страдает от проклятия.
Действительно, этот человек идеально подходил для того, чтобы победить проклятие ведьмы.
