Ветер, еще несколько дней назад теплый, резко похолодал и окутал все вокруг. Мир был влажным, воздух, казалось, пропитан сыростью, а небо затянуло мрачным серым покрывалом. Дождь то прекращался, то начинался снова. Типичный весенний дождь в Далкатире.
Сегодня в Палессу прибывает король. Адри не знал, как он выглядит. Большинство людей, да и аристократов тоже, никогда не видят короля.
— Говорят, сегодня прибывает? — спросил кто-то.
— Да, слышал, прибудет на закате.
Знать короля в лицо — признак высокого положения. По крайней мере, это значит быть близким родственником, аристократом голубых кровей, или иметь достаточно влияния в свете, чтобы получать приглашения во дворец. Гримальди были одними из таких, но ни Адриана, ни Адрину ни разу не приглашали. Наверное, опять из-за этого проклятия.
Слуга Билли хлопотал вокруг Юлиуса, усердно его украшая. Одежду сшили наспех, но, несмотря на это, она идеально села по фигуре. Билли рассыпался в похвалах покрою и пропорциям, но никто не понимал, о чем он говорит.
В белоснежном парадном одеянии, черном галстуке и черном плаще Юлиус, словно длинные волосы ему мешали, убрал их назад.
Тут его взгляд встретился с Адри. Юлиус улыбнулся, прищурившись. Не понимая, что это значит, Адри с каменным лицом смотрел на него.
Невольно вспомнилась прошлая ночь. Момент, когда он, отчаявшись, предстал перед ним, когда он, надеясь если не на спасение, то хотя бы на помощь, почувствовал себя глупо. Юлиус с недоумением посмотрел на отступившего Адри и сказал: «Если захочешь чего-то, сразу говори».
Разумеется, Адри ничего не сказал. С чего он вообще взял, что герцог Вудпекер станет ему бескорыстно помогать? Словно околдованный, он подошел к нему, думая, что так и должно быть, и теперь сам себе не мог этого объяснить.
К счастью, герцог больше не вырос.
Дождь, который, казалось, прекратился, снова пошел.
Во дворце было тихо, но в то же время неспокойно. Аристократы, готовясь встретить короля, суетились, слуги и фрейлины метались туда-сюда. Слуги герцога тоже сновали взад-вперед.
Рыцари же, наоборот, были относительно свободны. Адри тоже. За столом сидели Берт и Рой, а Адри стоял рядом.
Двое глубоко задумались над шахматными фигурами. Адри не понимал, почему они так долго думают. Разве не видно, какой ход напрашивается? Ему надоело смотреть на эту тягомотину, и он отвернулся к окну.
Трава казалась необычно яркой. Снаружи стоял слуга Иван вместе с фрейлиной. Была ли это фрейлина Палессы или другого аристократа, неизвестно, но по растерянному виду Ивана Адри понял, что что-то не так. Он приблизился к окну. Заметив это, Берт спросил:
— Там что-то?
— Да, там Иван и с ним фрейлина.
— Фрейлина? Ничего себе. Не думал, что Иван такой прыткий.
Рой, поднявшись и выглянув в окно, цокнул языком.
— Не похоже, что они вместе, скорее, она его о чем-то просит.
— Что? А кто это?
Берт тоже встал и посмотрел в окно. Даже по спине было видно, что Иван растерян.
— Из рода Линтю.
— Эта барышня, кажется, все еще хочет встретиться с его светлостью герцогом.
— Я думал, ей нравились дети.
— Неужели вы думаете, она бросилась бы на герцога только потому, что он похож на ребенка? Нет. Из-за того, что у него есть.
Хотя сейчас, возможно, все немного иначе. После того как герцог вырос, количество желающих встретиться с ним участилось. У Адри, не имеющего знакомств, никто не просил, а Роя донимали частенько. Уговаривали устроить встречу, а если не получалось, то хотя бы сделать так, чтобы «случайно» столкнулись.
Не только женщины. Мужчины тоже. Взрослый герцог был выгоден для использования в Далкатире. Хоть еще и не до конца, но ведь он вырос, в отличие от того, каким приехал в первый раз.
— Наверное. Не просто красивый мальчик, а герцог — вот что было заманчиво.
— Хотя, наверное, есть и те, кому просто нравится.
На слова Роя Адри тихо спросил:
— Поэтому ты сказал, что ненавидишь педофилов?
— Это еще что за новости?
Переспросил Рой. Адри, не отвечая, продолжал смотреть в окно. Кроме Ивана и фрейлины, на него смотрел еще один человек.
Лев Зид.
— Иван, похоже, не умеет отказывать.
— Да, он такой. У него, кажется, трое младших братьев. В общем, с мужиками он справляется, а перед женщинами пасует. Поэтому иногда фрейлин специально посылают к нему.
— Тогда не надо ли помочь?
— Не вечно же ему так жить. Пусть учится справляться сам.
Сказал Берт. Адри отошел от окна. Видя, что он встает, Рой спросил:
— Ты чего?
— Просто надоело смотреть в окно.
Сказал Адри.
Взгляд Льва Зида, казалось, говорил: «Подойди, есть разговор».
Если бы нужно было что-то передать, можно было бы просто прийти, но в графском доме так не делали. Иногда, если нужно было что-то сказать, пользовались услугами слуг герцога.
Но сейчас, похоже, было что-то секретное. Лучше бы он пришел открыто.
Адри посмотрел на шахматную доску. Взглянув на застывшие фигуры, он взял ферзя Роя и передвинул его.
— Мне кажется, вот так было бы хорошо.
— А?
— Адри! Не подсказывай!
Те, кто торчал у окна, быстро отошли. То, что казалось безвыходной ситуацией, вдруг обрело решение.
Берт схватился за голову. Адри поднял ладью Берта и передвинул ее.
— Тогда Берт мог бы защититься вот так.
— Э, это... Предатель!
— Какое там предательство, просто справедливая игра.
В конце концов, все свелось к тому же. Двоим предстояла долгая битва. Рой, вертя в руках захваченную фигуру, застонал. Берт тоже задумался, как ходить дальше. Посмотрев на них, Адри сказал:
— Мне нужно ненадолго выйти.
— Сейчас? Скоро же на смену.
— Ненадолго.
Говорить, что идет к знакомому, было глупо, так как они и так знали, что в Палессе у него никого нет. Лучше было сказать честно.
— Нужно встретиться кое с кем из графского дома.
Хотя бы потому, что Лев Зид — человек из графского дома.
— К отцу идешь?
— Нет.
На ответ Адри в лице Берта мелькнуло сомнение. Но он не стал прямо спрашивать, кто именно.
— Просто один человек из нашего рода.
— Ладно, иди.
Сказал Берт. Рой тоже слегка помахал рукой. Как только Адри, поклонившись, вышел за дверь, двое, до этого молча смотревшие на доску, подняли головы и встретились взглядами.
— Пойти посмотреть? — спросил Рой.
— Возьми деревянный меч. Как будто разминаешься. У тебя же скоро спарринг.
— А, зачем вспоминать про спарринг? У меня и так забот полно.
— Может, потренируемся? Как ни крути, опыт — дело наживное, и его не победить одним мастерством.
— А если я вам проиграю, моя гордость пострадает, и в настоящем спарринге я, чего доброго, проиграю.
— С такой ранимой гордостью ты хочешь попасть в Ночные дозорные?
— Обижаете.
Сказав это, Рой встал. Заявив, что тренировки терпеть не может, он открыл дверь в свою комнату и крикнул:
— А как насчет железного меча, не заточенного?
Затем, выйдя с деревянным и железным мечами в руках, он помахал ими перед Бертом, спрашивая, что лучше.
— Чуть что — поранишься.
— Постарайтесь не поранить. У вас же есть опыт, так что вы справитесь.
— Если бы разница в мастерстве была огромной, тогда да, а то в последнее время мне, старому, все труднее тягаться с молодежью.
Проворчал Берт. Но, увидев, что он указывает на железный меч, Рой без колебаний опустил деревянный.
— Точно не заточен?
— Я тоже умирать не хочу. Вот это возьмите.
Рой зашел в комнату за другим мечом. Берт вынул меч из ножен. Точно, лезвие было тупым. Не бог весть какой меч, но сойдет. Для спарринга неплохо.
Берт хотел спросить, где он купил такие, как вдруг дверь в гостиную общежития открылась. Стука не было, он подумал, что вернулся Адри, но появился совсем другой человек.
— Ваша светлость.
— А где Адри?
Спросил Юлиус. То ли он наконец вырвался от Билли, то ли еще что, но одет он был еще более пышно, чем обычно, и Берт слегка удивился.
Он и так был хорош собой, но в таком наряде выглядел просто великолепно. Он и в детстве был хорошеньким, но... А зачем ему Адри?
— Он ненадолго вышел. Что-то случилось?
— Да нет, у меня к нему дело.
Сказав это, Юлиус убрал волосы назад. На его губах играла странная улыбка, и Берт прищурился.
— А куда он пошел?
Что-то это ему напоминает. Кажется...
— Я его не посылал, он сам сказал, что ему нужно кое с кем встретиться.
— Здесь? У него же нет друзей.
Вот именно... Берт сам когда-то так делал. Когда стал рыцарем Вудпекера, он нарядился в форму, убрал волосы и пошел хвастаться перед тогдашней своей возлюбленной.
— Кажется, кто-то из дома графа.
— Вот как? Мне никто не докладывал.
Картинка совпадает.
— Может, это что-то тайное?
Неужели? Быть того не может.
Сколько бы Джоэл ни говорил, что между ними искрит, Берт не верил. Пока Юлиус раздумывал, хмыкнув, из комнаты вышел Рой. Увидев Роя с мечом, который поприветствовал его, Юлиус прищурился.
— Ты знаешь, где он?
Спросил Юлиус. Рой кивнул.
— Тогда идем вместе.
