По каменному полу проползла ящерица размером с палец. Адри убрала ногу, освобождая ей путь.
Казалось, все здешние животные были уверены, что им не причинят вреда.
Юлиус Вудпекер сидел за столом в оранжерее, полной растений.
Позади него стояли трое слуг. Мужчина в центре, по имени Димитрий, судя по всему, занимал положение, подобное Гэвину.
Сами церемониймейстеры здесь не появлялись. Видимо, у них было много других дел.
Когда Берт рядом зевнул, Димитрий бросил на него недовольный взгляд.
Его лицо говорило: «Соблюдайте этикет перед герцогом».
Юлиус сидел за столом и читал письмо, которое вручил ему Димитрий. Среди зелени растений его рыжие волосы выделялись особенно ярко, словно цветок.
Странное чувство спокойствия.
Одним из немногих новых фактов, которые узнала Адри, было то, что Юлиус пользуется любовью природы.
Раньше, в Палессе, она думала, что бабочки, порхающие вокруг него, — это случайность, но, как оказалось, животные действительно хорошо к нему тянулись.
Если он спокойно сидел и не обращал на них внимания, маленькие птицы или звери часто оставались рядом с ним.
Сегодня было так же. Адри молча смотрела на белую птицу, сидевшую на плече Юлиуса, и на двух котят у его ног.
Интересно, животные так же тянулись к нему и раньше? Должно быть.
Это было довольно мило.
— Похоже, маркиза Коннелли собирается действовать, — сказал Юлиус.
Один из стоявших сзади слуг застыл в лице. Понять, что это значит, было трудно. Слуги хорошо скрывают свои эмоции.
— Она просит разрешить её приёмной дочери останавливаться в резиденции в Ионаде.
Сказав это, Юлиус усмехнулся и отложил письмо. На его лице читалась насмешка.
Раз Луиджи мёртв, она решила сделать ставку на эту сторону? Клод, видимо, не подходит?
Хотя он и сложный, но, скорее, Клод был неплохим союзником. Проблема в том, что они оба ненавидят друг друга. Впрочем, когда-то у них, кажется, были нормальные отношения, но вот где пошла трещина — непонятно.
— Вместо того чтобы тянуться ко мне, лучше бы поддержала принцессу.
— Служить принцессе трудно. И шансов взойти на трон у неё мало.
— Знаю. И без неё есть другие. Не понимаю, зачем ей именно моя рука. Похоже, у неё другие мысли.
Другие мысли есть всегда.
Вопрос в том, будут ли они действовать в предсказуемых рамках. Юлиус достал маленький портрет, вложенный в письмо.
— Как её зовут?
Лицо знакомое, но точно не вспомнить, кто это. Знает только, что из рода Линтю. Видел несколько раз, поэтому и знакомо.
— Леа Линтю, вторая дочь рода Линтю. Теперь она станет Леей Коннелли. Королевского одобрения пока нет, но, по слухам, род Линтю отправил Коннелли один документ.
— Какой документ?
— Говорят, они передали одну шахту из своих владений. Говорят, там добывают редкий металл.
— ...Передали шахту? Где она находится?
— На юго-западе.
Юлиус нахмурился.
Это территория Вудпекера.
Одно дело, если бы сделка прошла между кем-то другим, но то, что она состоялась в пределах земель Вудпекера, — проблема.
Конечно, если бы это были аристократы внутри Вудпекера, вопросов бы не было, но Коннелли находится рядом со столицей.
— Коннелли ведь не платят налоги Вудпекеру.
— Да.
— Если на территории Вудпекера появится анклав Коннелли, они должны понимать, что это будет невыгодно для нас. Похоже, Линтю действительно думали, что это будет им выгодно?
— Возможно, Линтю посчитали, что, учитывая связь дома маркиза Коннелли с Вудпекером, проблем не возникнет.
— Это их субъективное мнение. Документы есть?
Когда Юлиус спросил, Димитрий, словно только этого и ждал, протянул ему недавние отчёты и документы о сделке с шахтой. Юлиус вздохнул и просмотрел содержимое. Шахта, судя по всему, была довольно ценной, исходя из объёмов налогов, которые Линтю платили с неё.
Но теперь налоги на имущество и доходы от шахты пойдут Коннелли.
— Это проблема. Нужно вернуть.
— Ваша светлость, тогда Коннелли это не понравится.
— Я должен об этом беспокоиться?
— Возможно, сила госпожи Коннелли ещё может понадобиться.
На слова Димитрия Юлиус усмехнулся.
Кому нужна сила, нам или им?
Он посмотрел на него с видом «ты серьёзно?» и перевёл разговор:
— Ладно, с этим ясно.
Не нужно поручать дело тому, кто против. Работников и так хватает.
— Назначь дату церемонии посвящения в рыцари до отъезда в Ионад.
— Ваша светлость, мы уезжаем через две недели, так быстро не успеть.
— Такие вещи обычно делаются как раз в это время. Раз мы решили ехать в Ионад внезапно, у нас должны быть готовы старые наработки. Сдвинуть дату на неделю не составит труда.
Слова герцога были верны. Летом проводить посвящение в рыцари было одним из главных событий. Это готовилось не один год, и подвинуть дату на несколько дней вперёд было несложно. Проблема была в том, что в этот список внезапно вклинился неожиданный человек, и Димитрий был этим недоволен.
Адрина Дин. Женщина, которую называли племянницей Берта, была не похожа ни на него, ни на его жену, и, что подозрительно, обладала потрясающим мастерством.
До него тоже доходили слухи, так что он кое-что знал об этой женщине. Говорили, что, тренировал её Берт или нет, у неё, возможно, был жестокий стиль, но мечом она владела неплохо.
Но она женщина. Для Димитрия, считавшего, что у женщин свои дела, а у мужчин свои, Адрина Дин была переменной, о которой он даже не хотел думать.
— Не так ли?
К тому же его господин, казалось, был увлечён этой молодой женщиной.
Почему же...
Димитрий, который был тронут и обрадован возвращением повзрослевшего Юлиуса, с каждым днём испытывал всё больший стресс из-за этой неожиданной фигуры, приставшей к нему. Даже если оставить в стороне симпатию, она, по сути, была простолюдинкой, раз взяла фамилию Дин. Простолюдинка, женщина, хорошо владеющая мечом. Напрашивался только один вывод.
Она из наёмников.
Говорят, наёмники умеют драться. Димитрий никогда не видел, как владеет мечом Адрина, но по слухам мог примерно представить.
Наличие такого человека само по себе не плохо. Но плохо то, что она — охранник. Это место, где нужно встречаться и общаться с множеством аристократов. Как бы она ни нравилась…
— Иди сюда, Адрина.
…Эта женщина — помеха для герцога. Таков был вывод Димитрия.
Адри подошла к герцогу. Расстояние между ними было слишком близким, но никто не сказал ни слова.
Юлиус убрал волосы Адри за ухо. Димитрий подумал, что в следующий раз нужно будет через старшую фрейлину занести в комнату Адрины что-нибудь для укладки волос, и проверил время. До выхода оставалось ещё минут пять.
— Мечи для остальных готовы, а твой ещё нет, — сказал Юлиус.
Меч для рыцаря заказывают у кузнеца минимум за год. Для Адрины его добавили внезапно, поэтому его, конечно, не было. Адри это понимала.
— Если хочешь меч определённой формы, скажи.
От слов Юлиуса в воздухе мгновенно повеяло холодом. Дать ей меч, который не был заранее подготовлен, означало пожаловать ей один из уже существующих мечей.
И не просто меч, которые дают обычным рыцарям, а меч, созданный для Вудпекера.
Можно ли принимать такой меч? Если бы она была здешним вассалом, ей бы это не понравилось. Но и отказать герцогу она не могла.
— Для меня это честь.
От слов Адри взгляды слуг стали острыми. Когда рука Юлиуса опустилась на её щёку, Димитрий сказал:
— Ваша светлость. Вам пора идти.
Затем слуга подошёл к Юлиусу и, видимо, начал докладывать о следующем месте и расписании. Адри не могла слышать. Хотя она была оруженосцем, приписанным к ордену охраны, она не была официальным рыцарем, поэтому доступ к информации был ограничен.
Юлиус кивнул и, обращаясь к Адри, сказал, вставая:
— Приходи сегодня вечером. Часов в восемь.
— Поняла, ваша светлость.
Юлиус, с удовлетворением посмотрев на ответившую Адри сверху вниз, развернулся.
За ним, кроме Димитрия, последовали остальные слуги и Берт тоже двинулся за ними, жестом показав Адри: «Иди».
Это означало «отдохни».
Адри и Димитрий молчали, пока фигуры слуг, следующих за герцогом, не скрылись из виду. Затем Димитрий заговорил.
— Неизвестно, откуда ты взялась.— сазал он, обращаясь к Адри.
Адри посмотрела на него снизу вверх.
Хотя он был в Вудпекере, от этого мужчины исходило ощущение Севера. Рост, внешность, цвет волос. У него, наверное, тоже были свои обстоятельства, но...
— Не знаю, чего ты хочешь, но знай своё место.
— Димитрий.
У Адри не было желания хорошо относиться к тем, кто её не любил. Некоторое время она смотрела на Димитрия, который нахмурился от её обращения, а затем широко улыбнулась.
— Вы мне тоже не нравитесь.
— ...
— Я пойду.
Сказав это, она развернулась и вышла из оранжереи, ни разу не оглянувшись.
Димитрий с недоумением смотрел на удаляющуюся Адри.
