Небо резко потемнело. Упало несколько капель дождя. Люди, лежавшие на газоне, один за другим начали подниматься. Тут же раздался раскат грома. Гром перекрыл звуки музыки, и вслед за ним вспыхнула короткая молния.
С глухим стуком хлынул ливень. Дождевые струи, будоража не только зрение, слух и обоняние, но и осязание, насквозь промочили одежду и волосы людей. Кто-то, весело смеясь, бросился под укрытие зданий.
Казалось, сама природа заключала в себе красоту и величие. Воспоминания о детстве были смутны, почти стерты, но когда наступали такие моменты, обострявшие чувства, прошлое оживало перед глазами.
Перед мысленным взором Адри вставал залитый дождем Гримальди.
— Смотри, праздничные украшения сейчас рухнут, — заметил Рой.
— Не рухнут. Их же для короля делали. Маги мигом все починят.
— Тратить таких редких спецов, как маги, на такую ерунду?
— Может, когда-нибудь маги перестанут быть редкостью. Говорят, сейчас на Северном материке происходит какая-то магическая революция. Магию в быту используют.
— Да ну?
— Ты что, газет не читаешь?
— Не читаю. А ты читаешь?
— Ага.
Интересно, как этот парень вообще проводит свои дни? Не выходит в свет, газет не читает, с друзьями не встречается. Хотя, если подумать, чем бы он ни занимался, весь его день — сплошные тренировки да работа, да иногда, если попросишь сыграть в шахматы, поддается, делая вид, что проигрывает.
— Кстати, ты ведь это помнишь?
— Что именно?
— Среди условий охраны герцога есть пункт: если между рыцарями происходит поединок, ты ни в коем случае не должен проигрывать. Разве Джоэл тебе об этом не говорил?
— Он говорил?
— Да. Ещё до назначения.
— Я не знал.
Лицо Роя вытянулось и побледнело. Конечно, мастерство рыцаря — это вопрос гордости его господина, но раз уж было специально оговорено «ни в коем случае», то в случае проигрыша здесь можно было и не попасть в Вудпекер.
Видя его лицо, на котором было написано «все пропало», Адри сказал:
— Не волнуйся. Ты победишь.
— Утешение принимают только тогда, когда есть хоть какая-то надежда.
— Мои привычки похожи на привычки Льва. Думаю, он немного сильнее меня. Но в силе ты его превосходишь.
— Но я не знаю, насколько он силен.
— Зато технику я знаю хорошо. Я же каждую ночь с тобой тренировался. В конце концов, ты чаще выигрывал. Попробуй застать его врасплох.
— И как это сделать?
— Да хоть гримальдийскую технику примени. Если ты выдашь такое, он точно опешит.
Сказав это, Адри хлопнул Роя по плечу. Рука у него была совсем слабая, непонятно, почему он так хорошо владеет мечом.
— Побеждай, Рой.
— Обычно в таких случаях болеют за своего друга, разве нет?
— За Льва?
— Ага. Вы же с одного края.
— А ты с Кеннетом Максом с одного края.
— ...Эй, ты сравнивай сравнимое.
— Гримальди зачистил Север, потому что сам был северянином. Как думаешь, почему дом Зид уцелел? Потому что они в конце концов стали пособниками Гримальди, так?
— Это же твой род, зачем ты так резко о нем?
— Говорят, Гримальди прокляты за резню, а почему с Зидами ничего не происходит?
— Наверное, потому что это не проклятие.
Услышав слова Роя, Адри поднял голову.
— То, что твоя сестра умерла, — это, наверное, тоже не проклятие.
Это могло быть просто случайностью, не имеющей отношения к проклятию. Смерть, в конце концов, не приходит с предупреждением.
— Да, — ответил Адри. — Было бы хорошо, если бы это было так.
Хорошо бы, если бы его существование не было причиной смерти Адриана. Иногда его охватывало удушье от мысли, что он поглотил своего брата и живет, присвоив себе его имя. Как этот тяжелый, льющийся дождь, где-то в глубине души тоже бушевала гроза.
— Дождь, похоже, не перестанет.
— Сегодня, наверное, до ночи будет лить.
— Ну, до завтра точно. Завтра же канун.
Когда начнется праздник, дождь, как по волшебству, прекратится. Насладившись праздником в те короткие мгновения, пока вода впитывается в землю, люди потом увидят богатую, увлажненную почву. Этот дождь — бог для земледельцев.
Сквозь пелену дождя к резиденции герцога быстрым шагом бежали люди.
— Портные снова идут.
— Его светлость опять вырос.
— Опять?
— Ага. Он теперь гораздо выше тебя.
— ...Я довольно высок для южанина.
— Да.
— А ты для северянина низковат!
— Знаю.
Сказал Адри и посмотрел прямо перед собой. По открытой галерее здания, где укрывались люди, медленно шел наследный принц.
С невозмутимым видом остановившись в конце галереи, наследный принц смотрел на дождь и гром и улыбался. Выглядело это не совсем нормально. Медленно блуждающий взгляд вдруг остановился на противоположной стороне. Показалось, что их взгляды встретились.
— ...Там его высочество. Чего это он улыбается? Ему нравится гроза?
— Может, он крестьянствует?
— Это как... Погоди...
Впрочем, от хорошего урожая и налоги больше, так что, может, и не так уж далек от истины? Рой, кажется, сам себя убедил.
Клод помахал рукой Адри и Рою. Позади него к принцу подходила группа людей. Это были аристократы, остановившиеся в Палессе.
И впереди всех был граф Гримальди.
Они встали за спиной наследного принца и, следуя за его взглядом, посмотрели туда же.
Туда, где стояли только Рой и Адри.
Адри посмотрел на своего отца, стоявшего по ту сторону. Спенсер Гримальди открыл рот. Зная, что его не слышно, он широко раскрыл рот, чтобы можно было прочесть по губам.
«Вечером придешь в резиденцию».
Адри слегка кивнул в знак того, что понял. Клод, решив, что этот знак предназначен ему, удовлетворенно махнул рукой.
— Мне нужно возвращаться в резиденцию.
— Ладно. А я тогда, пожалуй, с другим мечом потренируюсь, — сказал Рой. Иллич в последнее время заговаривал о спарринге, и Адри, не проявляя интереса, просто ответил: «Вот как».
Видно было, как Спенсер Гримальди разговаривает с наследным принцем. О чем именно, неизвестно, но вскоре он поклонился — видимо, прощался. Адри тоже вошел в здание. Нужно было оставить меч и идти к графу.
