В Вудпекере есть Стражи.
Не один человек, а целое рыцарское братство. Их главная вотчина — дубрава на севере Вудпекера. Во время войны они уничтожали врага по всему лесу, изнутри наружу, а в мирное время, как говорят, в основном охраняют лес. На словах.
Исчез зеленый лес, остались лишь черные выжженные следы. Даже те, кто думал, что всё не так страшно, глядя на пепелище, впали в отчаяние.
Не только лес — люди тоже выглядели изможденными. Обгоревшие плащи, сидящие обессиленные, те, кто поил животных водой, и маги.
Хотя говорили о большом пожаре, до того, как они увидели это своими глазами, они не думали, что масштаб будет таким большим. Джоэл быстро спрыгнул с лошади и пошел лечить людей. Казалось, здесь были и другие маги, кроме Джоэла.
— Пожар вызван магией, — сказал Димитрий.
Юлиус кивнул.
Адри не знала.
Она видела только огромный выжженный дотла лес. Поднимающийся дым поредел, небо было темным, всё было серым, словно в облаках.
Как в Гримальди.
Адри тоже спешилась и огляделась. Неподалеку она увидела знакомое лицо. Рой в красном плаще, наклонившись, наливал воду из кожаной фляги. Перед ним были лесные звери. Крупных животных не было видно, но мелкие, с обгоревшей шерстью, жадно пили воду.
Адри подошла и окликнула:
— Рой.
Рой поднял голову. Одежда его была в пятнах копоти, лицо тоже было черным. Волосы, казалось, стали короче.
— А, ты приехала?
— Ужасно.
— Боевые шрамы.
Сказав это, Рой провел рукой по лицу. На его руке были волдыри и открытые раны. Словно он получил легкие ожоги. Этой рукой он держал флягу. Адри отобрала флягу и наклонилась. Звери, которые обычно боялись людей и избегали их, жадно пили воду.
Странное чувство.
— Тебе тоже нужно полечиться.
— Да, нужно. — ответил Рой и замолчал.
Когда молчание затянулось, Адри с недоумением подняла взгляд.
Лицо Роя странно исказилось. Словно он сдерживал что-то. Несколько раз вздохнув, он с трудом произнес:
— Но на этот раз люди не погибли.
В голосе слышались слезы.
Адри нахмурилась.
— Хорошо.
Она не могла не понять, что это значит. Охота на ведьм продолжалась во многих местах, и множество людей, заживо и посмертно, были сожжены.
— Никто не погиб.
Сказав это, Рой поднес руку к глазам. Увидев, что он делает вид, будто ничего не случилось, Адри притворилась, что ничего не замечает.
У всех есть раны, о которых они не говорят. Которые они скрывают.
Но наступает день, когда сдерживаемые чувства прорываются наружу, и тогда уже не справиться.
Адри не знала, нужно ли Рою утешение или, наоборот, сделать вид, что ничего не случилось. Она хлопнула его по плечу. Раз он делает вид, что всё в порядке, возможно, лучше отвлечься.
Юлиус тем временем не спеша осматривал лес.
Это был яркий, прекрасный лес, полный жизни.
Когда он приезжал сюда, ему всегда становилось легче дышать.
Для Юлиуса родиной был этот лес. Не замок Вудпекера и не усадьба, а этот лес.
Дубрава, где жила ведьма.
Медленно идя, оглядываясь по сторонам, он чувствовал запах смерти. Даже тлеющие угли казались ужасными.
Юлиус остановился перед маленьким угольком. Он был таким крохотным, что его можно было потушить, наступив.
Нет, он бы и сам погас.
Юлиус наклонился и коснулся уголька указательным пальцем.
Как только он коснулся, пламя вспыхнуло с новой силой.
Рыцари напряглись, готовясь к опасности. Адри тоже. Понимая, что перерубить огонь мечом невозможно, она всё равно выхватила меч.
Юлиус, показывая, что всё в порядке, вытянул руку, останавливая приближающихся рыцарей.
Огонь перекинулся на его руку. Пламя, готовое, казалось, охватить всю ладонь, разделилось на три части. Раздался звук, похожий на чириканье, и у огня появились крылья, вытянулся клюв. Птица из огня, несколько раз взмахнув крыльями на его руке, потерлась головой о ладонь.
— К твоему источнику, — сказал Юлиус.
Птица из огня, словно не понимая, наклонила голову, глядя на него.
— Приведи меня к месту, где всё началось.
Наконец, поняв, птица взглянула на небо. Открыв клюв, она издала не птичий крик, а звук трескающегося пламени. Несколько раз взмахнув крыльями, она взлетела.
В темном небе птица из огня летела по кругу. Затем пламя устремилось на запад. Вскоре птица снова описала круг. Чтобы за ней было легко следовать, со скоростью человека.
Взгляды людей стали странными.
Они смотрели на Юлиуса, словно видели нечто невероятное, внушающее благоговейный трепет.
Это был момент, когда они поняли, что он не совсем человек.
В их взглядах читался и страх.
«Нужно быть сильным.»
Лицо Юлиуса было спокойным.
«Тот, кто правит, всегда должен быть таким.»
Почему она вспомнила эти слова?
Адри вдруг стало трудно дышать.
Герцог, который не мог взрослеть, герцог, который управлял тем, что человеку не под силу.
Все знали, что он отличается от обычных людей.
Было ли ему одиноко?
Адри подумала об этом.
Не о страхе, не о благоговении, а о его одиночестве, которое она почувствовала прежде всего.
Сердце колотилось.
Ей хотелось что-то сказать, что-то сделать, но она не знала, что именно, и просто надавила кулаком себе под ребра.
***
Птица летела на запад. Останавливаясь в пути и проверяя, следует ли за ней Юлиус, она снизилась и полетела низко над землей.
Следуя за птицей, они добрались до огромного дерева. Огромнее всех дубов в лесу, оно было белым от пепла.
Очень странное зрелище.
Юлиус подошел к дереву и положил на него руку.
— Здесь всё началось.
В этот момент его рука, казалось, засветилась. Но все решили, что им показалось. Птица спустилась на плечо Юлиуса, перебралась на руку и подбежала к дереву. Она залетела в дупло сгоревшего дерева. Пламя постепенно угасало, пока не остался только маленький уголек.
— Это разновидность огненной магии, — сказал маг, стоявший рядом.
Адри впервые видела мага, кроме Джоэла. Он тоже весь был в копоти.
— Её используют, чтобы огонь горел долго. Не для уничтожения врага.
— Я знаю магию для выжигания полей, — сказал Юлиус. — Её создали для крестьян, но она сожгла этот лес.
Юлиус прижался лбом к дереву.
— Вот так.
Его рука дрожала.
Юлиус хорошо знал это дерево.
Это было дерево, где жила ведьма.
На нём был её дом.
Дом, который разрушил герцог, но важно было не само строение, а дерево. Дерево рухнуло.
Источник леса Вудпекера, начало ведьмы.
Люди молчали. Был ли это плач или безмолвная молитва, или что-то иное — неизвестно. Возможно, они просто не могли ничего сказать, чувствуя огромную скорбь и гнев Юлиуса.
Адри медленно обошла дерево.
Она никогда не видела такого огромного. Неизвестно, какой маг устроил здесь пожар, но, может быть, остались какие-то следы или зацепки. Обходя, она вдруг остановилась. И замерла, глядя на что-то. Её и без того бесстрастное лицо становилось всё более суровым.
Она приоткрыла рот.
Хотела что-то сказать, но не могла. Только прикрыла лицо рукой. Потому что не могла произнести ни слова, или боялась, что слова вырвутся наружу.
Возможно, она сдерживала рвоту.
Адри сама не понимала своего состояния.
Димитрий заметил её. Он подошел, окликнув:
— Ади? В чем дело?
И Димитрий тоже, посмотрев туда, куда смотрела Адри, замер.
Воцарилась тишина.
Другие, привлеченные этой странной тишиной, тоже начали подходить.
Юлиус с ними.
Адри подняла голову.
Глядя в её бегающие глаза, Юлиус прочитал в них вину.
Он медленно перевел взгляд вниз.
На корнях дерева, выступающих из земли, лежал человек. В его животе торчал нож, но, поскольку его не вытащили, кровь не текла. Несмотря на следы ожогов, грудь его слабо поднималась и опускалась.
— Он жив.
Он не умер.
— Не думал, что увижу Льва Зида здесь, — сказал Юлиус, усмехнувшись.
Все, кроме Юлиуса, посмотрели на Адри. Каждый присутствующий догадался, чьих это рук дело.
— До самого конца...
Граф Гримальди.
Адри поднесла обе руки к лицу, закрывая его.
Он действовал до самого конца.
Адри выдохнула, словно дрожа.
Чувство вины и обида смешались в ней.
Граф всегда был таким.
