В глазах Адри на мгновение мелькнуло удивление.
Она никогда об этом не думала.
С тех пор как она стала жить как Адриан, ей не приходило в голову, что можно вернуться к тому, чтобы быть Адриной. Но теперь, когда и Адриан мёртв, ей необязательно было оставаться мужчиной.
— До сих пор у нас не было женщин-рыцарей. Если ты станешь рыцарем, тебя будут отвергать. Но если ты останешься мужчиной, ты уже была рыцарем в Палессе, твоё мастерство признано, так что здесь не будет никого, кто бы тебя не приветствовал. Даже если не полностью примут.
Её мастерство действительно хорошее. У неё есть чутьё. Не только мастерство, но и чувствительность другая. Как тогда, в Палессе, она заметила убийцу раньше Берта, а в том лесу раньше него почувствовала приближение ночных дозорных.
Наверное, ночные дозорные тоже обратили на неё внимание. И если она будет использовать имя Адриана, они, несомненно, попытаются привлечь её в свои ряды. В спецотряде Вудпекера, действующем тайно по ночам, не любят упускать таланты.
— По крайней мере, быть мужчиной удобнее, чем женщиной.
Но если она останется женщиной...
— Ты этого хочешь?
...её могут отвергать даже в рыцарском ордене Вудпекера, не говоря уже о ночных дозорных.
— Если хочешь остаться Адрианом, а не Адриной, я сделаю это для тебя.
Юлиус теребил волосы Адри. Каждый раз, когда он видел их, его поражал этот яркий золотистый цвет. Если она станет женщиной, можно будет увидеть, как она отращивает их. Короткие или длинные — на самом деле неважно, но…
если отрастит..
целовать волосы будет удобнее.
— Если хочешь вернуть свою настоящую сущность, я тоже сделаю это для тебя. Но будет труднее. Жить женщиной в мире мужчин.
Рука Юлиуса медленно опустилась. Взгляд Адри проследил за кончиками его пальцев. Она не заметила, когда его руки стали такими жилистыми.
— Решай сама, Ади.
Быть женщиной или быть мужчиной.
Адри посмотрела на Юлиуса. Его пылающие красные глаза, казалось, обнажали его желание.
Адри поняла, чего хочет герцог.
* * *
Не прошло и полдня, а Рой, казалось, уже со всеми перезнакомился. Глядя, как они, сидя на тренировочном плацу, о чём-то разговаривают, его общительность выделялась ещё сильнее.
Адри стояла в галерее, примыкающей к плацу, и молча смотрела на них. Хорошо бы и ей так жить, ни о чём не думая, но с её характером это вряд ли возможно.
Адри раздумывала.
Герцог не дал ей много времени. То ли он нетерпелив, то ли ещё что, но когда они отбывали в Вудпекер, он тоже дал ей мало времени на размышления, и она в спешке согласилась.
Потом пожалела о своём решении, но теперь, оглядываясь назад, понимает, что это было к лучшему.
Теперь оставалась вторая проблема.
Что лучше — быть женщиной или мужчиной?
Она ещё не решила.
Конечно, она знала, что быть мужчиной выгоднее. Рядом с размышляющей Адри упала длинная тень. Она повернула голову — возле стоял Берт.
— Ади.
— Берт.
— Решила?
Она догадалась, о чём её спрашивают.
— Ещё нет.
— ...Я не знал, что ты женщина.
Никто не знал.
Все эти годы, что она была там.
Берт, пробывший с ней всего несколько месяцев, тем более не мог знать.
Адри хотела ответить, что да, но, приоткрыв рот, просто поклонилась.
Берт удивился.
— Я слышала, вы дадите мне свою фамилию. Спасибо, хоть и поздно.
— ...Это ерунда.
— Не каждый может просто так дать фамилию.
Это касается аристократов.
Берту всё равно. Но Адри, похоже, это тронуло.
Вот это да, она, оказывается, довольно чувствительна к таким вещам. Узнав ситуацию, Берт невольно изменил своё мнение об Адри.
— О чём только думал граф Гримальди, чтобы с тобой...
Но многого он всё ещё не понимал.
— Как он мог так с тобой поступить?
— Я тоже не знаю намерений графа.
— Ты в порядке?
— В смысле? — ответила Адри с непонимающим видом.
Берт легонько хлопнул её и погладил по голове.
— В трудную минуту можно опереться на других.
— ...Мне не особенно трудно.
Она всё ещё не понимала слов Берта.
Адри не была в трудной ситуации.
— Я просто размышляю.
«Просто ситуация, когда нужно принять наиболее верное решение.»
— Что лучше — быть женщиной или мужчиной?
И в этот момент Берт почувствовал, что он всего лишь вассал Вудпекера.
— Я знаю, что быть мужчиной удобнее. Просто...
Если Адри Гримальди, будучи женщиной, останется мужчиной, это во многих отношениях будет невыгодно для Юлиуса Вудпекера.
— Если так, мне придётся всю жизнь прожить мужчиной. Смогу ли я обманывать всех?
Потому что герцог Вудпекер хочет Адри Гримальди.
— Но и раскрыть...
Взгляд Адри устремился вдаль. Берт проследил за ним — там был Рой Гаярдо.
— ...
«Между ними ведь ничего нет?»
На мгновение ему стало страшно.
— Выходит, всё это время я обманывала других. Это вызывает чувство вины, — сказала Адри. — Ведь каждый момент, проведённый вместе, был ложью. Иронично. Если бы я ни с кем не сближалась, я бы об этом не думала.
К счастью, это была не та проблема, о которой думал Берт.
— Раньше я ни с кем не была близка, и думала, что если всё раскроется, то и ладно.
— А что сказал его светлость?
— Сказал, выбирать мне. Что если буду мужчиной, будет удобнее, а если вернусь к женскому полу, будет труднее.
Если бы Берт был один, он бы схватился за голову. Зачем он так сказал? Конечно, его слова не были неправильными, но разве не выгоднее было бы сказать «возвращайся к женскому полу»?
— А ты сама как хочешь?
На слова Берта Адри замолчала. А затем, словно пережёвывая, снова открыла рот.
«Как она хочет?»
— Мне всё равно, трудно мне будет или нет. Я пока не знаю, насколько это трудно.
— Я бы хотел, чтобы ты вернулась к женскому полу, — сказал Берт. — Конечно, в Далкатире нет женщин-рыцарей. Наверное, и в большинстве королевств тоже нет. Но твоё мастерство признано. От смены пола оно не исчезнет. Однако, — продолжил Берт, — я согласен, что будет трудно.
Это путь, по которому никто до неё не шёл. Будут те, кто станет отвергать, игнорировать или не признавать.
— Я могу быть на твоей стороне.
Адри посмотрела на Берта.
— Я же дал тебе фамилию, разве я не могу быть на твоей стороне?
Глядя на его бесхитростную улыбку, Адри задумалась.
Почему этот человек так к ней расположен, почему проявляет такую заботу? Какая ему от этого выгода?
— И если так... — начав говорить, Берт замолчал.
Если так, для герцогского дома будет гораздо лучше. Ради них двоих Адри, конечно, должна вернуться к женскому полу. Но он не мог сказать это прямо.
Адри посмотрела на Берта и ответила:
— Поняла. Думаю, действительно лучше вернуться к женскому полу.
Сказав это, она вышла из галереи и бросила:
— Но сначала нужно раскрыть тайну.
И быстрым шагом пошла.
«Эй, куда это она?»
Удивившись, Берт последовал за ней.
Адри подошла к Рою. То ли Рой увидел её издалека, то ли нет, но он помахал рукой тем, с кем разговаривал, и подбежал к ней.
— Ты, похоже, уже освоился.
— Это старый знакомый. Оказалось, он в Вудпекере. Я как раз спрашивал у него секрет, как попасть в ночные дозорные.
Рой бесхитростно улыбнулся.
— Ты тоже хочешь вступить? В ночные дозорные. Твоего мастерства должно хватить. Рост у тебя невысокий, это даже плюс. Говорят, они не любят слишком высоких. Средний рост, средняя внешность...
Вот с внешностью-то может быть проблема. Впрочем, если ты слишком хорош собой, ты бросаешься в глаза, и тебе трудно заниматься тайными делами. Рой подумал, что надо бы утешить Адри, сказав, что в ночные дозорные ей, наверное, трудно будет попасть, но тут Адри заговорил первым:
— Рой, мне нужно тебе кое-что сказать.
— Ага, что?
— Я женщина.
— ...А?
— Женщина.
На мгновение у Роя было такое лицо, будто его ударили по голове.
— А? А? — отреагировал он.
— Говорят, личность Адриана Гримальди аннулирована. Так что мне нужно создать новую, но я не могу вечно быть мужчиной, поэтому решила вернуться к своему настоящему полу. Господин Берт обещал дать мне свою фамилию.
Берт, подошедший поближе, в замешательстве остановился.
Она... она так быстро сказала? Без всяких колебаний? Вот так сразу?
Рой, то ли потеряв дар речи, то ли не в силах вымолвить ни слова, только открывал и закрывал рот. В его голове не было ни одной мысли, а горло, словно закупоренное, не пропускало ни звука.
— Теперь я буду девицей Адриной Дин.
Рой повернул голову, издавая звуки, будто голем, созданный каким-то безумным магом, и уставился на Берта.
На его лице было написано: «Что это значит?»
Вернее, оно было ближе к выражению: «Скажи, что то, что я сейчас услышал, — ложь».
Берт не ожидал, что Адри окажется настолько человеком действия. Как только приняла решение, сразу же заговорила.
Впрочем, «пёс Палессы» вряд ли был тихоней.
В конце концов Берт схватился за лоб.
