Ночь — время Адри Гримальди. И это время неизменно сопровождается поцелуями. Теперь входить в спальню герцога уже не казалось чем-то неловким. В какой-то момент исчез и слуга. Наверное, не хотел видеть то, чего видеть не следует.
— Пришел.
Герцог, сидевший на диване у окна, был все в той же одежде, в которой ходил на обед. Даже не переоделся, так что Адри на мгновение задумался, не нужно ли помочь ему переодеться, но вряд ли он станет просить об этом рыцаря.
— Ваша светлость.
— Иди сюда.
Сказав так, он, однако, протянул руку. Адри естественным движением взял ее и поцеловал тыльную сторону ладони. То, что он делает это снова и снова, хотя ничего не меняется, наверное, говорит о его отчаянии. Наследный принц, похоже, не заслуживает доверия, так что, наверное, лучше сосредоточиться на этой стороне.
Как только Адри убрал губы, герцог сказал:
— Нужно продолжать.
— В какое место на этот раз?
— Лоб мы уже сделали, значит, следующее — щека.
Услышав этот ответ, Юлиус фыркнул.
— Значит, будем постепенно спускаться сверху вниз?
— Если и это не поможет, поцелую и подъем стопы.
— Постарайся, чтобы проклятие снялось до этого. Не заставлять же мне будущего графа Гримальди делать такое.
— Это еще неизвестно.
— Что именно?
В этот момент Адри понял, что ошибся. Как бы легко они ни общались, не стоило раскрывать свои мысли.
Взгляд Юлиуса, устремленный на него, казалось, пронзал насквозь.
— Что неизвестно? Что ты станешь графом? Или что поцелуешь мою стопу?
Лгать бесполезно.
— ...Первое.
— Ты не доверяешь графу.
Адри не ответил. Юлиус тоже молча смотрел на него. О чем он думает? Вряд ли он поймет все из такого простого разговора.
— Адриан.
Даже если и поймет, разве нельзя заставить его молчать? Адри положил руку на шею Юлиуса. Это было довольно угрожающе, так что Юлиус вздрогнул, и в этот момент его лицо приблизилось. Губы коснулись щеки, задержались на мгновение и отстранились.
— ...
— Когда вы сидите, целовать гораздо удобнее. Когда стоите, высота мешает.
Сколько раз, сколько раз он терял бдительность. Если бы у Адриана были другие намерения, или если бы у него в руке был меч, он мог бы умереть уже не раз и не два.
Почему он так расслабляется? Гримальди ведь вовсе не заслуживает доверия.
— Но в следующий раз я буду целовать ниже, ничего?
— Ниже...
Юлиус с трудом удержал взгляд, готовый опуститься ниже. О чем он вообще говорит?
— Куда?
— Завтра поцелую волосы.
— ...
Удивленно посмотрев на него, Юлиус фыркнул и рассмеялся. Значит, опять ничего такого не имеет ввиду и даже не догадывается как это звучит.
— Ладно, буду ждать.
Что можно сделать с ребенком, подумал Юлиус. С другой стороны, он может думать так же. Ему не нужен был извращенец, который возбуждается от этого тела.
Наоборот, Адри Гримальди прост и бесхитростен. Ежедневные поцелуи, возможно, тоже лишь вынужденная мера. Юлис и сам считал это необходимым злом ради проклятия, но, проведя с ним время, понял, что это не так уж и неприятно, осознание этого факта само по себе было неприятно вдвойне.
Было бы лучше, если бы это была Адрина. Тогда заполучить его было бы гораздо проще. Можно было бы даже обручиться.
Сейчас заполучить его не просто. Клод тоже на него заглядывается. Почему Клод положил глаз на Адри Гримальди?
— Как посмотрю, тебе очень идет эта форма.
— Для меня честь носить форму Вудпекера.
Он хотел сказать, чтобы тот приходил в Вудпекер, но, похоже, Адри не уловил контекста. Это можно делать постепенно. В конце концов, времени не так уж мало. Сначала нужно понять, что у графа на уме.
— Адриан.
— Да, ваша светлость.
— А что любит граф?
— ...Вы спрашиваете, что он любит?
Адри нахмурился. Что он любит? То, что полезно для рода, свою честь, — а что еще? Что бы это ни было, Вудпекер вряд ли сможет это предоставить.
— Особенно... я не знаю.
Юлиус некоторое время молча смотрел на ответившего Адри, а затем сказал:
— По крайней мере, на людях вам лучше делать вид, что вы близки.
— Вы это говорите, чтобы дать совет?
— Нет, скоро у меня будет отдельный ужин с графом, и я не знаю, что он любит. Хочу немного расположить его к себе.
— Тогда тем более не знаю.
— Если бы ты так ответил Клоду, он бы не поверил.
— ...
— В тот день я забыл дать тебе совет.
Юлиус поднялся с места. Он начал снимать куртку и кивнул, давая знак. Адри быстро подошел к двери.
Когда он открыл дверь, Джоэл, ожидавший снаружи, естественно вошел внутрь. Джоэл, приняв снятый Юлиусом галстук, достал из стенного шкафа в спальне ночную рубашку из муслина. Адри отвернулся к стене.
— Если Клод позовет, ничего не ешь и не пей, — сказал Юлиус. — Если он будет что-то курить, ни за что не приближайся к нему.
Он подумал, что его расслабленный вид был подозрительным, и, видимо, это действительно была не простая сигарета. От принца лучше держаться подальше.
— Ваша светлость знали об этом?
— Многие знают.
Спенсер Гримальди, наверное, тоже так думает.
— Думаешь, почему люди ко мне тянутся? — сказал Юлиус. Послышался звук, как Джоэл поправляет одежду. Адри повернулся и посмотрел на Юлиуса. Юлиус, убрав волосы назад, медленно подошел к Адри.
— Потому что у меня просто есть право наследования престола?
К его высокому росту, который сначала казался чужим, Адри уже привык.
— Потому что никто не знает, что случится, если такого, как я, возведут на трон.
— ...
— Лучше уж другой, пусть и с более низким правом. Хотя мне плевать на эту проклятую страну.
— Земли вашей светлости обширны. Настолько, что можно основать новое королевство.
— Я не собираюсь становиться королем.
Юлиус отошел. Закончив с одеждой, вернувшийся Джоэл собрал длинные волосы герцога в пучок. Если бы Адри отрастил волосы и завязал их, он бы выглядел как женщина, но из-за крепкого телосложения и костей, несмотря на красивое лицо, женственного в герцоге не было.
— И к трону интереса нет.
— Тогда чего же желает ваша светлость?
— Вы и сами знаете.
Ради этого он каждую ночь призывает мужчину и распускает странные слухи. Убытки от этого несет только Адриан. Юлиусу все равно.
— А что вы планируете делать, когда проклятие снимут?
— ...
Он об этом не думал. Во-первых, он не думал, что проклятие можно снять. Но если можно...
— Ну, не знаю. Если смогу, буду жить счастливо.
— ...
— Хотя это место не назовешь подходящим для этого.
Адри посмотрел на Юлиуса. За тринадцать лет он, наверное, и не думал, что проклятие снимут. Но теперь ситуация изменилась.
Герцог Вудпекер, безусловно, лучше, чем такой наследный принц. Если бы он позвал, он бы сразу согласился, но сделает ли он такое предложение, Адри не знал. Что бы ни было, если проклятие снимут, он обещал исполнить одно желание, так что мешать побегу не будет.
— Желаю вашей светлости осуществить все, что вы пожелаете, — сказал Адри. Особенно снятие проклятия, это обязательно должно свершиться.
— ...
Юлиус с удивлением посмотрел на Адри. Слова были привычными, но почему-то в них чувствовалась искренность. Он не знал, искренне ли это на самом деле, или ему просто хочется так думать. Юлиус прищурился. Адриан Гримальди... Гримальди.
Как ни посмотри, очень изящное лицо. Правда жаль. Если бы это была Адрина, а не Адриан. Хотя изначально такой возможности не было.
Юлиус протянул руку. Адри, не скрывая удивления, подошел и взял ее. В тот момент, когда он подумал, что нужно снова поцеловать, Юлиус притянул его к себе.
Если бы он ожидал, то смог бы устоять, но, не успев, он поддался, и, закрыв глаза, почувствовал, как Юлиус целует тыльную сторону его ладони, и отшатнулся. Он попытался вырвать руку, но не смог.
— Ваша светлость?
— А.
Сила в руке Юлиуса внезапно ослабла.
— Просто сам не знаю, почему.
Неподалеку Джоэл прикрыл рукой открытый рот.
